Инженер. Система против монстров 9 - Сергей Шиленко

вместо привычного превосходства и гнева, вспыхнуло удивление пополам с испугом. Она действительно не ожидала, что я поступлю так.

— Что?.. — выдохнула она. — Ты не посмеешь…

Я не ответил. Вместо этого перехватил древко копья поудобнее и упёр его тупым концом в землю у её ног. Сделал шаг, прочерчивая линию. Древко скребло по земле, оставляя за собой неглубокую борозду. Ровную, хорошо очерченную окружность. Сухие листья, веточки, мелкие камешки разлетались в стороны.

Искра наблюдала за происходящим с мрачным удовлетворением. Борис и Медведь переглянулись, но промолчали. Горыныч подался вперёд, с жадным любопытством следя за каждым моим движением.

Я замкнул круг и выпрямился. Диаметр около двух метров, не слишком много, но и не так уж мало. Повернул голову к роботу. Оптика на его лицевой панели мерцала ровной синевой.

— Прометей, — начал я, — проследи, чтобы она не покидала эту позицию до конца боя. Если покинет, прострели ей ногу.

— Принято, — отозвался андроид. — Объект «Рейн». Отмена статуса «Союзник». Присвоение статуса «Арестант».

Бронепластины на левом предплечье робота разошлись. На рельсовых направляющих выехал ствол «Печенега-А». Рейн побледнела так, что кожа стала казаться прозрачной. Она сжала кулаки, ногти впились в ладони. Губы злобно искривились.

— Ты больной ублюдок! — она шагнула к границе круга, но тут же отступила, потому что Прометей едва заметно повёл стволом в её сторону. — Оставить меня здесь⁈ Одну⁈ Ты хоть понимаешь, что это верная смерть⁈ Это бесчеловечно! Я не собираюсь работать приманкой!

Я посмотрел на неё. Просто посмотрел. Тёмный, абсолютно гладкий визор шлема не отражал ничего, кроме её собственного искажённого лица. Не было видно ни моих глаз, ни мимики, ни малейшего намёка на эмоции. Только чёрная, бездушная поверхность.

И в этот момент до неё дошло. Ярость на её лице сменилась растерянностью, а затем и подлинным, животным страхом. Она вдруг поняла, что кричит не на человека. Не на Лёху-инженера, не на лидера фракции, а на что-то другое. Это был не взгляд командира, наказывающего подчинённого. Это была оптика машины, оценивающей отклонение от заданной программы и применяющей корректирующие меры. Холодные. Логичные. И абсолютно безжалостные.

Короче, мне удалось произвести именно то впечатление, какое я хотел. Цацкаться с ней больше никто не будет. И ей придётся это уяснить здесь и сейчас.

Она отступила на пару шагов, уже сама.

Горыныч, до этого молчавший, вдруг издал короткий, нервный смешок. Он облизнул пересохшие губы и посмотрел на Рейн почти с завистью.

— Во даёт! — восхищённо выдохнул он. — Вот это я понимаю! Нет, ты посмотри на неё! Рейн, ты сама напросилась. Серьёзно, сама. Это ж просто охренительно круто! Я б на твоём месте вообще кайфовал. Столько адреналина на халяву! Ну, если сожрут, сорян! Постараюсь отбить у рыбки, если получится. Но без гарантий!

Он подмигнул ей. Добродушно. Совершенно искренне.

— Заткнись, — процедила Рейн. — Просто заткнись ко всем чертям.

Её взгляд всё ещё оставался прикован к моему шлему.

— Горыныч, — я посмотрел на пироманта. — У тебя пять секунд, чтобы решить, кто ты — псих или боец. Потому что, если ты сейчас сорвёшься и начнёшь палить без команды, я лично скормлю тебя этой твари. Без круга. Просто в качестве отвлекающего манёвра.

Горыныч оскалился в безумной улыбке, обнажив неровные зубы. Из его ладоней снова вырвались струйки дыма, но он сдержался.

— Я — огонь, начальник, — произнёс он с придыханием. — Просто скажи, что поджигать. Я всё сделаю красиво.

Я вздохнул внутри шлема. Ладно, сойдёт. По крайней мере, пока.

— Для тебя есть подарок, — мой взгляд снова скользнул к Рейн.

Вспышка голубого света, и перед ней в траву упала канистра. Девушка посмотрела на неё, сдвинув брови.

— Кровь Серокрыла, — пояснил я. — Твой боеприпас. Как раз собирался отдать, но ты перешла к активным боевым действиям.

Повернулся к ней спиной и шагнул к краю пригорка. Время, потраченное на дисциплинарное взыскание, уже не вернуть.

Можно было плюнуть и атаковать сразу, как только она поставила метку. Напасть, не расставив все фигуры по позициям, не выгадав подходящего момента. А самое главное, показав, что она может делать всё, что хочет без последствий. И это нам ещё крупно повезло, что Левиафан никак не отреагировал на метку. А ведь мог атаковать в момент, когда мы ещё не были готовы. Эта красноволосая тварь демаскировала нашу позицию просто, чтобы проверить, есть ли у меня яйца.

Так что хрен ей, а не помилование. Не умеешь держать себя в руках, не признаёшь авторитетов, плюёшь на собственное слово — плати. Страхом, кровью, жизнью. Тут уж как пойдёт.

Левиафан внизу снова зашевелился. Гребень на его спине запульсировал ярче.

— Всем приготовиться, — скомандовал я. — Респираторы и защитные очки на лицо. Прометей, «Осиное гнездо». Борис, Медведь, фланги. Искра, Горыныч, позиции за деревьями. Ждать моей команды. Ну а ты, Рейн, сама разберёшься.

Все засуетились, берсерки разошлись в разные стороны и начали спускаться с холма, стараясь слиться с ландшафтом. Доспехи немного громыхали и самую малость бликовали на солнце, так что маскировка получилась крайне условная.

Я нажал кнопку на древке. Крио-копьё в руке едва заметно завибрировало, активировался контур охлаждения. На тактической карте вспыхнули четыре маркера — места, куда я планировал мгновенно развернуть турели «Цербер-2», как только начнётся основная фаза.

— Прометей, действуй.

Андроид вышел вперёд, заняв позицию на небольшом пятачке, свободном от кустов. Его правая рука с «Молотом-А» осталась опущенной, но наплечные блоки «Осиное гнездо» пришли в движение. Броневые щитки раздвинулись, открывая скрытые направляющие. Каждая установка содержала по шесть микроракет, оснащённых простейшей системой самонаведения по контрастным целям. Они не могли среагировать на тепло мишени, не могли работать по лазерному целеуказанию, но этого и не требовалось. Левиафан огромный и неподвижный, даже при желании трудно промахнуться.

— Залп, — произнёс Прометей бесстрастно.

С резким щелчком сработали вышибные заряды. Шесть ракет, одна за другой, сошли с направляющих, оставляя за собой белые дымные хвосты. Никакая корректировка курса не требовалась. Ракеты устремились по прямой, набирая скорость.

Левиафан дёрнулся, почуяв угрозу. Его глаза завращались, фокусируясь на приближающихся точках. Но было поздно.

Первая ракета ударила в перепонку крыла, в метре от костяного ребра жёсткости. Взрыв! Ослепительная вспышка, грохот, ошмётки плоти взметнулись в воздух. Вторая ракета ударила рядом, расширяя пробоину. Третья и четвёртая легли чуть дальше по размаху, разрывая маслянистую кожу и обнажая внутреннюю структуру крыла: сложное переплетение