Эволюция Генри 5 - Владимир Алексеевич Ильин
— Нравится?
— Да еще как! Продай, а? Я понимаю — дорого, но я соберу!
— Да бери так, — махнул я рукой.
«Видимо, токсичная часть выветрилась — и осталась только полезная».
— Не, я так не могу. — Отчего-то заупрямился Гэбриэл. — Это уже будет взятка. Слишком дорого.
— Ну отдашь тогда потом, — отмахнулся я, не желая уговаривать.
Цена не названа все равно, а «потом» — это почти как подарок.
Нет, ну аромат крепкий — даже запахи кофе и выставленной на второй половине стола еды меркли, несмотря на голод.
Аромат чистой и молодой кожи, свежескошенного сена и любви.
«Б-р, наваждение какое».
— Открой окошко, я нормально думать не могу, — признался я.
— Я переборщил, да? Надо совсем чуточку! — Отошел он к окну-бойнице и открыл ее.
Здание администрации — почти средневековый замок. Даже если твари пройдут через тоннель, тут определенно удержатся — хотя бы для передачи информации в город.
Подул ветер — и стало полегче. Отступила задумчивая заторможенность — когда стоишь и путаешься в приятных воспоминаниях, глупо улыбаясь.
— Да, лучше даже половины от самого малого, — признал я. — Так что, все янтарные — без «начинки»?
— Ага. А она была?
— Да уже не важно.
Не говорить же, что это крайне токсичная кислота, от которой даже высокоуровневая тварь загибалась.
— А в других пузырьках — тоже косметика? — С интересом уточнил Гэбриэл. — Я, признаюсь, не удержался — принюхался, но так ничего и не понял.
— В каком смысле — косметика? — Схватил я со стола бутерброд.
— В них тоже ноль начинки.
— То есть как — ноль? — Медленно жевал я откусанное.
— Вообще ничего. Пусто. Устройство утром проверяли. Вот Гнездо твое — да. Я уже акт на аукцион подготовил, будет ключевой лот определенно. Но все остальное — пустышка. То есть не пустышка, — с обожанием посмотрел Гэбриэл на флакон «духов». — Но я не понял назначения.
«Назначение он не понял… А я-то вообще ни хрена не понимаю. Я столько дней потратил… Стоп!»
Спохватившись, я посмотрел на добытое талантом, ожидая увидеть фиолетовое, красное — любое! — разноцветье. Но добытые вещи не светились никак.
И только паучье гнездо жрало все вокруг знакомой сытой чернотой.
— Так что, подписываем акт и приступаем к еде? — Подтолкнул Гэбриэл ко мне листок и ручку.
— Давай повременим, — нервно сглотнул я. — Хочу показать оценщику. Интересны свойства.
Хозяин кабинета посмотрел с незаслуженной обидой.
— На аукцион понесу через тебя, это обещаю. Но, в общем, там обстоятельства, — постарался быть я убедительным. — Оценщик же не только свойства говорит, а что это такое, кто мама-папа… А мне это важно, дружище. Вот такие вот водятся там, где добывается вот это, — показал я бутылек, который Гэбриэл уже незаметно для себя крутил в руках.
— Тогда да, конечно. — Тут же согласился он. — Порекомендовать, правда, никого не могу — мы конкуренты.
— Разберусь, — постарался я успокоиться.
Заодно глянул на Хтонь, устроившуюся на плечах — уровень отражался прежний. Только она всю дорогу была какая-то притихшая, уставшая. Даже не ударила током ни разу, Реликт припомнив.
В мыслях что-то вяло шевельнулось — и тут же пропало. Тревожный признак.
И я устал — хотя не уставал раньше никогда.
Я с опаской глянул на паучью кладку.
Глава 3
Рюкзак, привязанный за длинную веревку, шуршал по бетонному полу шагах в десяти позади. Далеко не редкие встречные косились, но от едких комментариев и возгласов оберегал красный лоскут, нашитый на мою куртку возле сердца — жители Нового города прекрасно ориентировались в системе уровней и подшучивать над «восьмеркой и выше» не рисковали. Кроме детей, разумеется — те еще беспредельщики тыкали пальцем и громко спрашивали у родителей, почему «дядя тащит так рюкзак». Родители в панике брали их на руки, закрывали собой, отворачивали в сторону и заполошно отвечали, что «так дяде надо». И были чертовски правы.
Паучья кладка в рюкзаке жрала силы отовсюду, куда дотягивалась — а я и так с ним за спиной прошагал на сутки больше, чем следовало.
Хотел было нанять носильщика — пускай таскает рюкзак за мной на безопасном удалении. Но от идеи пришлось отказаться, когда Гэбриэл всего после часа моего пребывания у него в гостях как-то быстро скис и, с удивлением потирая глаза (было-то всего шестнадцать часов), завершил встречу, сославшись на сильную усталость. И это у него желтый лоскут на одежде — а сколько протянет человек вообще без ранга?.. Водителю электротележки, домчавшего меня через радиальный в город, сильно повезло — кладка-то жрала меня и Хтонь…
В общем, пришлось одалживать веревку — по счастью, у Гэбриэла не было сил удивляться. Выдал мне целый моток бельевой и очень просил зайти завтра — чтобы продолжить уговаривать отдать ценную находку на аукцион.
И как ему объяснить, что от аукционного хранилища после этого ничего не останется? Кроме вылупившихся паучат, разумеется.
Словом, находка оказалась крайне токсичной.
Но я упрямо тащил ее к себе домой.
Доводов для этого было ровно три. Первый — выкидывать рядом с четвертым радиальным ее попросту опасно. Либо найдут и снова принесут в город — а там аукцион, и привет, паучье царство. Либо возле четвертого радиального станут проживать очень неприятные создания — а таких шикарных деревьев, как возле черно-белой стены, тут нет.
Второй довод — я идти обратно в Лес с таким грузом пока не мог, вымотала меня дорога. Так что, если рюкзак с кладкой полежит какое-то время в безопасном месте — где не сможет ничего выжрать из окружения — ничего плохого не случится.
И довод третий — эти еще неродившиеся даже паучата обесценили вообще все, что удалось добыть за выход! Они сожрали весь талант, все «цвета» со всех найденных предметов! А у меня на эти находки были некоторые планы — да я их уже мысленно продал и потратил! В карманах — только сомнительного происхождения «духи». Они же — сок деревца, способного жечь тварей вроде памятной паучихи. А вот после того, как кладка выжрала с нее все цвета — остался только аромат. Ну и остаток запоздалого ужаса от осознания,
