Эволюция Генри 5 - Владимир Алексеевич Ильин
Было и «в-третьих», — я повернулся направо — в сторону незаметного на фоне иллюминации и ярких огней административного корпуса.
Там, у местного шефа, а с некоторых пор отличного знакомого и почти друга — был и комплект моей одежды, хранимый на всякий случай, и возможность отмыться. А заодно — Гэбриэл, пользуясь служебным положением и доверенными ему инструментами, проводил проверку и оценку добытого в Лесу, а что оценить не мог — принимал для доставки на аукцион. С каждой аукционной вещи ему капала небольшая премия, поэтому возня с оценкой проводилась бесплатно. В общем, и ему хорошо — и мне отлично.
— У тебя есть что пожрать? — Зайдя в его кабинет, я бросил оценивающий взгляд и принюхался.
— М-да, — поморщился он, разглядывая меня с ног до головы. — Тебя нормально пустили? — Тактично отметил он мой внешний вид.
К прочим лишениям пути, которым подверглась одежда, поездка добавила разводы от машинного масла. Не исключено, что немного бензина досталось и волосам — они слишком приятно расчесывались.
— Я назначил премию за хорошую память.
— Сколько? — Поинтересовался Гэбриэл, подходя к рожковой кофеварке на приставном столике возле стены.
Кабинет, занимаемый им на правах большого босса, размером был с односпальные апартаменты — и наполнение его, в общем-то, тоже не уступало.
Кроме рабочего места, составленного из двух писчих столов, место нашлось и для дивана, раскладывающегося в кровать при необходимости, и для крупного стола с приставленными стульями, и для кухонного островка — с микроволновкой, небольшим холодильником и местом для приготовления кофе. А две двери по правую руку вели в санузел с душевой и закуток с кроватью.
Тут вполне можно было жить — что, в общем-то, Гэбриэл и делал, уезжая в город только на выходных. Потому что пьянство, разврат и излишества тоже были ему не чужды — но делать это на глазах местных было бы неправильно. Тут он, все же, первый после администрации — и почти всемогущий в пределах должностной инструкции. Может даже человека посадить.
— Сотенную дал. Один из твоих охранников сразу меня вспомнил. Даже предложил проводить. Слушай, газетки нет? На стул постелить, — снял я лямки рюкзака и положил пока на пол.
— Газетка тут не поможет, — Гэбриэл лично вручил кружку с кофе. — Допивай и в душ. Одежду твою на стуле возле двери положу. Еды заказать?
— Много и два раза, — неспешно справляясь с кофе, попросил я. — Добычу осмотришь пока?
— Это мы охотно, — оживился местный шеф, сгребая с большого стола какие-то бумажки в сторону.
— И сразу вопрос — мне паучья кладка досталась, — начал я выкладывать в первую очередь баночки из подкладки куртки, одну за другой. — Я немного переживаю, как бы они не вылупились. Там мамаша у них — та еще стерва. Если дети в нее, то всем будет грустно.
— Все, что из Леса вытаскивают, уже не вылупится, — завозился Гэбриэл у сейфа возле своего стола.
— Почему? — Замер я.
— Ну вот так вот устроено, — справившись с замком, он распахнул створку и принялся забирать оттуда части «устройства» — а на самом деле результат труда местных артефакторов.
Выглядело «устройство по определению уровня и назначения предметов» как две рамки из веток — одна побольше, вторая поменьше. Использовать их полагалось вставив друг в друга, а ценную вещь или положить в центр, или само «устройство» положить сверху.
Внешний вид, конечно, как у детской поделки — урони такое на землю и пройдешь мимо, не посчитав достойным внимания. А между тем, приносит это поделие городу кучу денег — у частных оценщиков «приборы» гораздо хуже.
Правда, с человеком, взявшим талант на определение, конкурировать артефакт не может — но это не так и важно. Так как «устройство» скажет самое важное — что изучаемый предмет выше его возможностей. То есть уходит на аукцион.
— Не хватает им чего-то вне леса, — выложив рамки на стол, Гэбриэл с интересом изучал мои находки.
А те, в общем-то, занимали уже половину стола — пусть даже выставленные с хорошей дистанцией друг от друга. Но я прямо почувствовал, как повышается настроение — такая наглядность очень радовала.
— В следующий раз пробирки маркируй, — проворчал он, тоже выглядя очень довольным.
Хотя работы ему предстояло немало — это же каждую вещицу опиши визуально, добавь свойства и особенности, а если лот идет на аукцион — то добавь акт приемки. Куча дел.
— Я — плавать, — тут же обозначил ему свою меру участия, снял ботинки и потопал в душевую.
Не ванна, конечно, но даже в горячем потоке воды было огромное удовольствие — особенно если настроить самый сильный поток и настроить лейку на острые иглы воды, чуть ли не царапающие тело.
— Дома, — уперся я головой в стену. — Теперь дома…
Никто не мешал, не стучал в дверь, не мешал петь в полный голос — красота.
«Может, остаться тут и заночевать?» «А еще — еду принесут», — проносились мысли одна приятнее другой.
Чуть приоткрыв створку, я забрал со стула комплект чистой одежды, переоделся и чувствовал себя просто прекрасно — настолько благодушно, что когда выбрался обратно в кабинет и увидел, как Гэбриэл с интересом капает из пробирки янтарным соком дерева себе на запястье левой руки, то высказался даже без слова мата.
— Не делай этого пожалуйста!!! — Крикнул, понимая, что уже не успею.
Впрочем, рука — левая, ее не так и жалко.
— О, прости, — смутился он. — Но я все равно собрался покупать весь бутылек. Слушай — это просто фантастика! — Растирал он капельку уже по двум запястьям.
Ничего страшного — современная медицина может восстановить и две руки… Стоп.
— И как, не щиплет? — Осторожно уточнил я.
— А? Нет. Но этот аромат, который ты нашел — это просто бомба. Поверь, я разбираюсь. Я-то думал, чего это ты столько бутыльков из Леса принес — вообще без каких-то свойств и уровней. Открыл — принюхался и сразу все понял. Да за такое даже не золотом по весу! Алмазами! — Расхваливал он, растирая капельку ниже шеи.
Я принюхался — а ведь действительно пахнет прилично. Я бы сказал, пахнет шикарно — и даже словами-то не подобрать. Вместо каких-то отдельных оттенков аромата, в голове собирался то жаркий
