Эволюция Генри 5 - Владимир Алексеевич Ильин
Так что вот — живут в скромности, в одной квартире на двоих. За шестьдесят тысяч в неделю, но это уже мелочи.
— Завел питомца? — Хмыкнула она, глядя на дальний конец веревки, привязанный к рюкзаку. — Можно погладить?
— Не рекомендую. — Честно сказал, поворачиваясь.
Мне-то без разницы, а ей — приятно.
— Кусается? — Заинтересовалась Марла.
— Долгая история, — притянул я рюкзак и зашвырнул его под кровать.
Ничего ценного в комнате не было, ничего «с цветом» тоже. Так что спокойно пролежит, сколько потребуется.
«Только мне теперь где жить?» — Расстроился я еще сильнее.
Сорок тысяч в неделю ради проживания паучьей кладки…
— Расскажешь?
— А?.. — Пропустил я было вопрос. — Нет, конечно нет. — Выдохнул успокоено, закрывая дверь и оставаясь в коридоре.
— Обижусь. — Категорично заявили мне.
— Да черта с два. — Ответил я столь же уверенно. — Ты меня ждала не для того, чтобы обидеться. Давай, вываливай на уставшего человека.
Вместо ответа, Марла посторонилась и указала на пространство внутри квартиры.
— Ванна наполнена, еда подогрета. Отдыхай, уставший человек. Что мы, совсем без понимания? — Буркнула она ворчливо.
Я настороженно глянул за открытую дверь, как та мышь на сыр в мышеловке. Затем с подозрением стал изучать ангельское личико Марлы.
— Все настолько плохо?
Та от возмущения, казалось, чуть не задохнулась и легонько притопнула ножкой в мягком тапочке, отчего звук вышел совсем несерьезным.
— Я, между прочим, напрягла агентуру, чтобы сообщила о твоем появлении!
«Ты смотри — уже завербовали кого-то…»
— Вопрос тот же.
— Ты ведь хотел, чтобы тебя пригласили на вкусный ужин и все готовое!
Я молча достал один из бутылечков с духами и перекинул Марле — та, разумеется, поймала. С удивлением покрутила его в руках и вопросительно посмотрела на меня.
— Духи. Или говоришь правду, или возвращаешь обратно.
В этот раз Марла посмотрела на бутылек скептически — стекло, все же, царапанное, да и форма с широким горлышком и плотно притертой стеклянной пробкой — чуть мутноватой из-за времени и особенностей былого содержимого.
Но, все же, слегка отвинтила крышечку, принюхалась, замерла…
— Ну? — Поторопил я, глядя на девушку, прикрывшую веки и мечтательно улыбающуюся.
Та, словно пробуждаясь из приятного сна, посмотрела сначала растерянно, потом недовольно.
Я вытянул ладонь в ее сторону:
— Отдай.
— Нет! — Крышечка тут же была завернута, а бутылек вместе с рукой убран за спину.
— Тогда говори.
Марла закусила губу и виновато посмотрела за спину.
— Она там? — Имел я ввиду Агнес.
— Нет. Но… Давай сначала ванну, жаркое, вино? — Просяще смотрела Марла.
— Бутылек. — Не убирал я руку.
— Все очень, очень плохо. — Уронила она голову на грудь. — Но Агнес сказала, что в иных моментах без смазки нельзя!
— Так. — Вздохнул я тяжко. — Ну, пойдем, проверим это на практике. — Обошел я ее, схватил за руку и потащил в квартиру.
— Вот! И я говорю — сначала жаркое, потом ванну… — Тараторила Марла виновато. — Ну или сначала в ванну, — согласилась с моим решением. — Ой!.. А это вообще планировалось после жаркого!.. А этого вообще не планировалось!!!
А потом, минут через двадцать, я все-таки ел жаркое — механически двигая челюстью и не чувствуя вкуса, в одном халате, накинутом на плечи. За спиной хлопотала Марла, что-то накладывая, убирая, подливая вино — оно не пьянило даже с принудительно выключенным талантом.
Я ведь ушел-то всего на три дня и искренне верил, что ничего плохого точно не случится.
Оно, в общем-то, так и было — если быть циничным. Внутри границы линии, названной «мое» все находилось на месте. И даже если расширить эту границу на Агнес с Марлой — тоже, в общем-то, все живы-здоровы.
Проблема в том, что старина Томми — наш с Агнес общий поверенный — умудрился как-то влезть если не за линию «своих», то встать на нее точно. Да, он не идеальный человек — весьма хитрый, с кучей грешков за душой, не самым благородным промыслом, но, в общем-то, на практике не гнилой, не моральный урод, а просто слегка циничный бизнесмен. Мои подозрения, что он когда-то хотел меня сдать своему боссу и отнять талант, оказались беспочвенными — иначе бы мы с ним дальше работать не стали. Да и Томми бы пропал навсегда.
Где-то он хотел схитрить в свою пользу, это определенно, но у Томми были принципы, которые он не пересекал — чем приятно отличался от множества дельцов после Беды. Из той когорты, что тайком отщипнет для себя — но дело сделает так, что все будут довольны.
А еще он был чертовски харизматичен — и умудрялся пролезть в душу любому, если общаться с ним какое-то время. Энергии в этом никогда не унывающем старичке-итальянце, умудрявшемся хромать со своей тросточкой быстрее, чем иные ходят — было очаровывающее количество.
Агнес забрала Томми у прежнего босса — Рудика Винштейна, владевшего таксопарком, мойками, гостиницами и несколькими мастерскими на севере долины. Сделала она это с позиции сильного — поставив в известность, без откупных и переговоров. И довольно длительное время казалось, что Винштейны — а было их два брата — восприняли это нормально. Мир такой — бодаться можно только с равными, а если появляется Орден с тремя «красными» и за сутки чистит от тварей четвертый радиальный, то стоит поблагодарить судьбу, что забрали только бойкого старичка. Да, часть доходов ушла к Ордену вместе с Томми и его бизнесом, но самое-то важное — жизнь и здоровье — братьям оставили.
«Ничего не предвещало беды», — так начинаются всякие скверные истории.
Вот и на этот раз Томми наведался в свое заведение — в бордель, если быть откровенным — и не ожидал проблем. Статус-то его изрядно подрос, появилась машина с водителем и сопровождением. В общем-то, в такие моменты человек и начинает легонечко терять связь с реальностью — например, считать, что безопасность дает именно статус, а не мордовороты в потрепанном «мерседесе» за спиной. В этот вечер он не стал ждать сопровождение, да и
