Дела одного Мастера - Лиса Самайнская
– Его взяла Софья. – Он перевел взгляд на снимок ножа, лежащий в открытом деле. – Она напала на Оксану, затем на Александра.
– Она ранила его в живот, – кивнула Моника. – Александр выхватил нож, а после в ходе потасовки порезал шею Софьи. Он забрал ее сумку с деньгами и телефоном, вызвал такси и пропал.
– Он мог перепутать машины.
– И сесть не к таксисту.
Да, пазл складывался очень хорошо. Илья даже немного удивился, что Моника за такой короткий срок смогла собрать всю нужную информацию для раскрытия этого маленького дела.
– А Мастер подвез его уже на тот свет, – усмехнулась Дана, на что Моника одарила ее хмурым взглядом.
– Не думаю, что здесь уместны какие-то шутки или улыбки.
– «Подвез», – выделил Илья. – По камерам смотрела машины?
– Ничего нет, – покачала головой Моника. – На Фабричной уже неделю не могут камеры починить, рядом только рынок, а по другим камерам в нужный нам отрезок времени каких-то подозрительных машин не было.
– Ты одна всю ночь смотрела записи с камер? Позвала бы меня, зачем так изводить себя?
– Мне Леша помог, стажер наш.
Илье все больше становилось жаль этого паренька. Скоро его проще будет добить, чем вы́ходить до состояния здорового и вменяемого человека.
– В любом случае получается, что Маргарита знала о ситуации Александра с дамами и нарочно сделала акцент в статье именно на этом.
– Но знать об этом мог только Мастер, – сказала Дана. – Он явно следит за своими жертвами. Вот только Александр прежде никого не убивал, а Мастер – не наказывал мошенников. Как Мастер мог знать, что Александр убьет невесту, а та – его любовницу? Разве что установил в его квартире камеры, сидел смотрел, поджидая уже в машине у подъезда, а потом похитил его и убил.
– Не обязательно. Телефон Софьи смотрели?
– Его нашли в косметичке, которая в углу валялась, но ремонту он не подлежит, данные с него не посмотришь.
– А телефон Александра?
– Был у него дома, нашли под телом Оксаны, но ничего полезного там нет.
– Он не мог найти свой телефон, забрал косметичку Софьи, чтобы позвонить в скорую или такси с ее мобильного, но не успел, Мастер приехал раньше, это все понятно. Но вряд ли сам Александр его разбил, понимаешь?
– Думаешь, это Мастер? – спросила Дана.
– Странно, что Софья так вовремя приехала домой. Могу предположить, что ей посоветовали вернуться домой и увидеть, чем занимается ее любимый.
– Зачем Мастеру провоцировать кого-то на преступление?
Но Илья лишь пожал плечами.
– Может, проверял его, а может, ему не понравилось, что такой человек стал вашим подозреваемым.
– А ведь действительно, – задумалась Дана. – Никто не хочет быть человеком, написавшим «Мону Лизу», и при этом остаться неизвестным… Если бы все скульптуры приписали ему, то это бы еще больше его взбесило.
При этих словах Илья осторожно бросил взгляд на Монику. Он помнил, как болезненно и остро она реагировала на темы списывания преступлений и закрытия дел побыстрее.
Однако Моника молчала, задумчиво уставившись в никуда. Дана, сидящая на диванчике, снова что-то писала в своей записной книжечке, словно Ильи и Моники уже здесь не было. В такие минуты она была похожа на безумного ученого в шаге от великого открытия.
Илья хотел пошутить про это, чтобы смягчить нарастающее напряжение, но Моника заговорила первой.
– Понимаете, – сказала она с глубоким вздохом, – меня больше всего беспокоит, что у нас теперь нет других подозреваемых. Начальство требует от меня быстрых результатов, а наше расследование снова зашло в тупик.
– Я чувствую, что давление растет, и мне страшно не хочется подвести всех, – добавила она, покручивая на пальце обручальное кольцо, как это обычно делал со своим Илья. – Мы обязаны найти хоть какие-то новые зацепки, даже незначительные.
Моника редко так откровенно говорила о своих беспокойствах и переживаниях, а значит, в этот раз ситуация действительно хуже некуда. Она смотрела на документы перед собой, и в глазах ее была смесь усталости и отчаянной решимости.
Глава 4
Послание Мастера
– Ну как? Нашел что-нибудь?
– Разве что разочарование.
Илья тяжело вздохнул, отодвигаясь от компьютера. Он пересмотрел еще несколько записей с камер магазинчиков, но ничего не нашел. Моника с Лешей пробивали все номера машин, которые попадали на камеры, однако безуспешно. Дана к тому времени просто-напросто задремала на диване.
Илья откинулся на спинку кресла, с тоской глядя в потолок. Удивлял тот факт, что Петер ему еще ни разу не позвонил. Можно было предположить, что все дело в счастливом выходном, но Илья-то знал, что этого человека не остановит даже приближающийся конец света. Петер явно готовит ему какой-то сюрприз.
– Вы хоть проветривайте помещение немного, душно у вас невероятно, – услышал Илья голос Димы.
– Это с твоим приходом стало. Ты чего пришел вообще? – спросил он друга. – Операторов не вызывали.
– А я и не к тебе. Хотя, раз уж ты здесь… – Дима направился к Илье, что не предвещало ничего хорошего. Тот едва успел нагнуться вперед, избегая подзатыльника.
– Ты почему Грушу опять не выгулял? Миска пустая, собака голодная, грустная!
Илья мысленно отвесил себе пощечину. Он так увлекся помощью в расследовании, что совсем забыл о Груше. Узнай Луиза о таком отношении к своей любимице, одним скандалом дело бы не закончилось.
Минимум двумя.
Груша была единственной темой, где Дима проявлял невиданную ответственность. Пару раз Илья даже оставлял собачку другу, когда работа совсем накрывала. Если бы не бабушка, с которой жил Дима, Груша давно бы переселилась к нему.
– Извини, – сказал Илья.
– Перед Грушей извиняйся, а не передо мной, и перед совестью своей, которая явно не грызет тебя за это.
– Да с чего ты взял, люблю я ее…
– Ага, я вижу.
– Дим, может, заберешь ее к себе ненадолго?
– Ты же знаешь, у бабушки аллергия.
– Она спокойно может сидеть в одной комнате и не высовываться…
На этой фразе Дима нахмурился, желая продолжить ворчание, но Илью спасла проснувшаяся Дана.
Девушка, смачно зевая, протянула парню кружку с кофе, почесывая затылок другой рукой. Дима с легким недоумением покорно взял кружку, кивнув в знак благодарности.
– Только он без сахара, – запоздало сказала Дана.
Без сахара, без молока и черный, как ее душа, видимо. Илья не мог объяснить отсутствие хоть малейшей симпатии к девушке. Может, дело было в ее холодности, отстраненности и излишней погруженности в себя, а может, мыслями и эмоциями полностью владела работа и расследование с Моникой. Или сама Моника.
– А вы еще не закончили? – неловко спросил девушку Дима.
– Я лично закончила.
– Есть планы на вечер?
– А
