Дела одного Мастера - Лиса Самайнская
Холодный кофе, который он все еще держал в руках, был не только свидетельством его неудачных попыток остаться бодрым, но и доказательством того, что парень просто не успевал даже поесть нормально.
Константину было около тридцати, одет в гражданское: зеленая кожаная косуха, черная футболка и темные джинсы. Побрит и свеж, чего не скажешь о Леше, который с каждым днем выглядел все более изможденным. Темные волосы вымыты и аккуратно уложены – сразу видно, что человек хорошо высыпается дома. В лице читались спокойствие и уверенность, как будто он уже все повидал в своей жизни.
Вроде ничего Константин ему плохого не сделал, но Илья был о нем невысокого мнения. Вероятно, сказалось общение с Моникой, которая бесилась от того, что Константин уже пару раз попытался влезть в ее работу. Илья понимал, что просто разделяет мнение подруги и проецирует на мужчину чужое мнение, но ничего делать с этим не собирался.
А вот Лешу было жалко.
– Леша, да? – Илья протянул ему свою визитку. – Меня зовут Илья. Я помогаю Монике Денисовне в расследовании. Если нужна помощь – обращайся.
Парень заторможенно моргнул пару раз, прежде чем взять визитку.
– Спасибо…
– Тебе только Господь Бог поможет, Леха, – посмеялся Константин, хлопая стажера по спине. – Осторожнее надо с журналистами.
Илья, поймав на себе недоверчивый взгляд, не удивился. Он уже смирился, что все считают его крысой Маргаритой. Теперь главное самому в это не поверить. А пока работа, работа и еще раз работа – Петер ждать не будет.
Глава 3
Воскресенье
Звуки сирены заставили Илью разлепить глаза. Он дотянулся до телефона, выключил будильник и лег обратно. Если бы кто-то поставил его перед выбором: встать и начинать собираться на работу или расстрел – он бы без лишних размышлений выбрал второе. Илья до пяти утра писал одну главу своей книги, посвященную портрету Мастера, переделал ее раз десять и, только когда стал клевать носом, а строчки в глазах поплыли, лег спать. Стыдно ли ему было, что он снова не погулял с Грушей? Немного. Однако сил на это все равно не нашлось бы.
Было уже девять утра. Илья расстроенно отметил, что снова спал всего четыре часа, а значит, синяки под глазами явно стали еще больше. Моника раньше часто ругала его за недосыпы, пока сама не стала спать столько же.
Только он подумал о подруге, как телефон на тумбочке квакнул. Сообщение от Моники было, как всегда, содержательным: «Статья. Участок».
Илья услышал тихий скулеж у кровати. Маленькая йоркипу лежала на полу, одной лапкой прикрывая игрушку.
– Груш, не сейчас, – вздохнул Илья и погладил собачку по голове. – Дима придет и поиграет с тобой.
Вот поэтому он никогда не хотел животных – за собой-то некогда ухаживать, а тут еще и существо, которое напрямую от тебя зависит. Луиза – ужасно безответственная женщина. Спасибо хоть к лотку Грушу приучила.
Дисплей загорелся, донеслось уведомление из ноутбука. Илья встал с кровати, понимая, что снова перепутал – вместо того чтобы выключить его, он активировал спящий режим.
Хоть кто-то в этом доме спит нормально. Ну, может, еще Груша. Но явно не Илья.
Он ввел пароль, после чего едва не зажмурился от яркого экрана. Моника прислала ссылку на статью ему на почту. Намек был ясен – прочесть и приехать.
– Ну что на этот раз ты мне приготовила…
Илья предвкушал прекрасный разговор с Петером… Скоро благодаря любимому начальнику у него оба глаза будут дергаться одновременно.
* * *
«Вчера прогремело очередное преступление. Сквозь множественные слои медийного шума продажных “Известий” вырисовался образ известной скульптуры “Гибель Адониса”. Сюжет из древних мифов словно ожил на наших глазах (пусть и в форме мертвеца, ха-ха).
Назовем этого бедолагу господином А. Тело господина А., уподобленное мифическому юноше Адонису, было найдено в центре заброшенной кофейни у набережной Булгакова.
“Отчего же ’Гибель Адониса’?” – спросите вы. Для ответа на этот вопрос мы открываем нашу любимую рубрику “Просвещение по-черепински”!
Скульптура “Гибель Адониса”, созданная мастером Джузеппе Маццуоли, рассказывает о трагической судьбе возлюбленного богини Венеры (она же Афродита). Бедный юноша погиб во время охоты на дикого кабана!
Что же мы видим на месте преступления? Ответ прост: шедевр, потрясающую репродукцию, картину, поражающую своей символичностью. Белая краска, покрывающая тело господина А., страшный парик, придающий ему вид юного божества весны, олицетворения ежегодного умирания и оживания природы, и завершающая художественный замысел туша мертвой свиньи, размещенная рядом с ним. Она будто возвращает нашего господина А. с Олимпа на землю и лишает былой спеси и высокомерия. А это выражение ужаса и страшная гримаса боли на его лице? Живые эмоции – это так поэтично и по-своему занятно…
Господин А., неоднократно мелькавший в заголовках как мастер обмана, отпетый мошенник, который в своих играх с деньгами не жалеет ни женщин, ни детей, ни стариков, предстал в новом свете – теперь его можно назвать еще и убийцей (ведь настоящий Мастер все же добрался до него). Как в сюжете древних мифов, здесь тоже прослеживаются параллели (куда же без них?). Адонис – юноша несравненной красоты, любимец судьбы, обольститель богинь, погиб от мести одной из них.
Жил он на белом свете и не тужил, зарабатывал охотой, пока не вышел на тропу, что оказалась ему не по зубам. Не знал наш Адонис, что увлечение богинями может принести не только удовольствие, но и погибель. Выбор такой яркой, но короткой жизни оказался смертельно ошибочным. Ревность, будь она божественной или человеческой, редко приносит что-то хорошее. Однажды на охоте псы Адониса разбудили вепря. Зверь вскочил и помчался за юношей, настиг его и вцепился страшными клыками! Ну, много версий этой истории существует. То ли это была месть отвергнутой Артемиды, то ли ревность Ареса – факт убийства остается неизменным. Быть в окружении женщин, наслаждаться жизнью, петь и плясать, не думая о своем будущем, – все это так прекрасно, пока руки твои чисты. Да, господин А.?
Нашлось ли в этом современном преступлении место для разбирательств простых смертных, или же здесь, как и в мифах, все решено наперед? Остается только догадываться. Но ясно одно: история оказалась удивительно созвучной древним мифам.
Впору и запутаться – а об Адонисе ли была речь все это время? Или же реальность и фантазия сплелись столь крепко, что требуется особое мастерство, чтобы понять, где заканчивается одно и начинается другое?
