Заборис Злата
Время восхода
Команда Себека
© Заборис З., текст, 2026
© ООО «Феникс», оформление, 2026
Глава 1. Пробуждение
– А твои э-э-э… соседи не будут против, что мы пьем здесь чай? – озадаченно поинтересовалась я.
– Нет, – отрицательно покачал головой Безбородский, смачно надкусывая бублик с маком. – Они не против. Они мертвы.
Последовать его примеру и угоститься выпечкой я все же не решилась. Обстановка морга не слишком располагала к трапезе. И хотя рвотные позывы от здешних запахов я подавила в себе еще год назад, кусок все равно не лез в горло.
Мои пальцы аккуратным движением отставили в сторону чашку, любезно наполненную Безбородским до краев. Коричневая жидкость подслащенного чая опасно качнулась, грозя пролиться на раскрытую рядом тетрадь.
Разумеется, это не прошло мимо внимания Вольдемара.
– Конспекты мои только не залей, – назидательно отметил он, жуя.
Я молча кивнула, поспешно убирая руки от посуды.
Конспектами Безбородского, к слову, был завален весь стол Леопольда. Тетради, справочники, энциклопедии… Вольдемар уверенно захватил рабочее пространство патологоанатома. Казалось, под бумажную волокиту эскулапа здесь совсем не осталось места. Впрочем, Безбородского это, кажется, не смущало. Даже попивая чай с бубликами, он параллельно одной рукой ухитрялся записывать что-то в тетрадь.
Студент, что с него взять.
Минувшим летом Вольдемар простился с «Восходом». Под громкие звуки выпускного расстался со скарабеем на своей груди и ушел из фантошей во взрослую жизнь. Точнее, в студенческую: Безбородского с раскрытыми объятиями встретил медицинский вуз.
Свободное его время свелось к минимуму, речь наполнилась еще более загадочными выражениями, а белый халат, в коем мне прежде доводилось видеть Сусинского лишь раз, теперь буквально сросся с его сутулыми плечами.
Впрочем, все это не мешало ему появляться у Ануфрия с Леопольдом.
И последний оказался легок на помине.
Стоило мне подумать об эскулапе, как дверь морга отворилась, впуская своего хозяина на порог. Однако, прежде чем тот вошел, раньше него в анатомичку ужом просочилась худенькая длинноногая блондинка. С белыми, точно снег, волосами и крупными алыми розами, вытатуированными на неприлично голых ногах.
Шорты незнакомки были настолько коротки, что могли бы сойти за трусы. Зато вот верхняя половина девушки была наглухо экипирована большеразмерной мужской футболкой. Да еще и перевязана толстым шарфом поверх.
– У нас получилось! – горделиво возвестила она, рукой встряхивая копну снежных волос. – Он точно меня запомнил.
Буквально лучась довольством, незнакомка прошествовала в дальний угол анатомички. Бедра ее кокетливо виляли при каждом шаге, заставляя меня невольно краснеть от столь раскрепощенного образа неизвестной.
Что же касается мужской половины населения, те отчего-то не обращали на нее ни малейшего внимания.
Безбородский даже не оторвался от своего конспекта. Ни когда девушка провиляла мимо него, ни когда она остановилась у пустой каталки и принялась распутывать на груди свой шерстяной шарф.
Однако каково было мое изумление, когда вслед за шарфом девушка взялась снимать и футболку! Одежды под которой, к слову, не наблюдалось.
Благо раздевалась она спиной к нам, и неловкость ситуации не принимала здесь катастрофичных масштабов.
Сначала рядом с шерстяной материей легла мужская футболка. Затем и коротенькие шорты, отсутствие которых явило взору еще больше татуировок на ее теле. Следом, по-хорошему, должно было бы оказаться исподнее незнакомки. Вот только такового на ней отчего-то не было.
Раздевшись догола, девица еще раз встряхнула свои белые волосы и небрежным движением провела по ним пятерней. А после, точно устыдившись вдруг своей полной наготы, обернулась в простыню, на манер греческой тоги, добротно прикрывая свое разукрашенное цветами тело.
И села, вальяжно закидывая ногу на ногу.
Теперь, когда она обернулась, я наконец-то смогла сообразить, что к чему. И хотя ключицы ее оказались накрыты белой материей, в просвете из сгибов простыни пунцовел знакомого вида шрам…
– Здравствуйте, Ануфрий Борисович! – Я невольно икнула от своего открытия, оторопело прикрывая рот ладонью.
По крайней мере, теперь мне стало ясно, отчего патологоанатом и его преемник не обращали на распутную красавицу ни малейшего внимания.
Для них та не была ни женщиной, ни человеком.
– И тебе здравия, Анжелика! – Обойтись без своего привычного коверканья чужих имен Инпу, разумеется, не смог. – Как поживаете, родная?
«Я Анжела», – настоятельно хотелось поправить бога загробного мира. Однако придраться к его манере обращения означало бы отвлечься от куда более актуальных вопросов.
– Не знала, что вы можете вселяться в женские тела.
Повелитель Запада безразлично пожал плечами.
– Так нет разницы, – покачал головой он, разводя руки в стороны. – Передо мной все равны.
– Почему тебя это удивляет? – не отрывая голову от блокнота, отозвался Вольдемар. – Тот ведь вселялся в тебя? Здесь то же самое. По сути…
«То же самое» неприятно ударило по ушам, заставляя меня поежиться. Нет. Воспринимать фантошей Инпу как себе подобных все еще было мерзко. Мои боги пользовались живыми людьми. Живыми. И забирая их тела, спрашивали на то согласия. Здесь же царило полное бесправие.
Я смотрела на то, как бесстыдно оголялся Ануфрий при посторонних мужчинах, и искренне жалела ту, чьим телом он так свободно помыкал. Пусть и посмертно.
– Возможно, я не так выразилась. Просто вы и… в женском теле…
Ануфрий хмыкнул, откидываясь спиной девушки на стену.
– На своем египетском веку я нередко представал перед людом будучи дамой. И там это никого не удивляло…
– Там знали, что ты такое, – прервал воспоминания бога Леопольд.
Но Ануфрий с ним не согласился.
– Не скажи, – покачал головой бог. – В некоторых регионах меня до сих пор помнят как двух разных богов. Местами мое женское обличье называли именем Инпут и даже считали его моей женой… Женой, представляете? Вот уж глупость…
Безбородский издал над столом подобие смешка.
– Не такая уж и глупость. Ты себе с этой «женой» дочь сделал вообще-то.
Услышанное доходило до моего мозга долго. А когда дошло, чай встал в горле комом.
– Это в смысле… сам с собой, что ли? – Я закашляла, давясь. – Это как вообще?
– Клеточным делением. – Глаза Вольдемара утомленно закатились вверх. – Лучше не задавай ему таких вопросов, а то он не постесняется ответить. Причем во всех подробностях.
Губы белокурой девушки обиженно поджались.
– Что же ты из меня совсем изверга делаешь, – с претензией протянул Инпу. – Я, вообще-то, культурный джентльмен… Но отрицать не буду, я действительно переродил одного из богов при помощи двух своих фантошей. Богиня бальзамирования Кебхут была дочерью меня и… собственно, меня.
Глаза Ануфрия Борисовича устремились к потолку, обводя взглядом неровный слой
