полотнища, трепещущие на ветру.
Талли почувствовала, как мурашки побежали по спине. Это зрелище превосходило все её ожидания. Взгляд сразу выхватил знакомую фигуру наставника. Он напряжённо стоял у колонн, вглядываясь в лица воинов, проверяя каждый ремень, каждую складку на униформе. Виргар двигался вдоль рядов с тем же пристальным вниманием, с каким меч ищет слабое место в доспехах. Когда его глаза нашли её, лицо потемнело. Взгляд скользнул к алому плащу Брайана, губы сжались. Не проронив ни слова, он лишь коротко кивнул в сторону, и девушка мгновенно поняла. Бросив быстрый взгляд на Брайана, она молча кивнула и устремилась вперёд. Её ботинки гулко отбивали ритм по заледенелым, каменным плитам, пока она не заняла своё место у подножия лестницы, ведущей к главным дверям.
Неподалёку от лестницы, в стороне, расположилась делегация. Место было выбрано намеренно: им отвели отдельную зону — не на виду, но с прекрасным обзором, чтобы оставаться в тени.
Когда Талли встала в строй, выпрямив спину и подняв подбородок, она ощутила, как внутри всё замерло — каждый нерв, каждая капля крови, казалось, затаили дыхание. Чтобы отвлечься, она провела взглядом вдоль шеренги и вдруг заметила Бернара. Он стоял чуть поодаль, прямо напротив, и выглядел чужим среди своих: неухоженный, небритый, словно его наспех вытащили с улицы и натянули парадную форму, которая сидела криво. Лицо потемнело, губы сжались, а глаза были пустыми — он не смотрел ни на кого, лишь уставился в одну точку, на статую зверя Хаоса. Сердце девушки сжалось: друг казался не просто усталым, а потерянным, сломанным. Она попыталась поймать его взгляд, хотела ободряюще улыбнуться, кивнуть, напомнить, что он не один, но он ни разу не посмотрел на неё, будто её не существовало.
«Я поговорю с ним после коронации», — твёрдо решила она. —«Обязательно».
Гонг. Глухой удар разрезал воздух.
Королева Сицилия шла медленно, выверенно, с подчёркнутым достоинством, но девушка видела всё: как дрожат руки, скрытые длинными рукавами, как на лбу выступают капельки пота, как искусанные до крови губы белеют от напряжения. Хаос высасывал из неё жизненные силы, но она не позволяла себе ни одного движения, которое можно было бы истолковать как слабость. Её волосы были убраны в высокую причёску, увенчанную короной. Та сверкала в солнечных лучах, притягивая взгляды. Алые камни в ней вспыхивали при каждом движении, словно капли крови на солнце. Хрупкую, едва державшуюся от слабости фигуру облачало простое белое платье с высоким воротом, похожее на шёлковый доспех. Подол украшала изысканная вышивка. Королева не смотрела на толпу, только вперёд. Талли замечала, как она прикусывает и без того обкусанные губы, как ей тяжело идти. Но она шла, стиснув зубы, не замечая ничего вокруг.
Сицилия достигла верхней ступени и на мгновение застыла, глядя вниз на залитую солнцем площадь, на лица людей, сливающиеся в единое дыхание. Лишь она знала, какой ценой куплена эта высота. Лишь она чувствовала, как предательская дрожь пробирает колени под белоснежным шёлком, как ноющая боль сковывает поясницу, словно её
