Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея! - Айра Мэйрвелл

Я почувствовала, что силы покидают меня, и слегка пошатнулась. Асмус тут же подхватил меня под руку, его хватка была железной.

— Совет окончен, — бросил он и, не обращая внимания на придворных, повел меня прочь из зала, обратно в наши покои.

Позже в тот же день, когда я отдыхала, лежа на кушетке в нашем общем кабинете, вошел Цзинь. Он больше не был просто тенью. Он был самым доверенным лицом в Империи после нас двоих.

— Моя Императрица, — он поклонился мне, а затем Асмусу. — У меня финальный отчет.

— Говори, Цзинь, — сказал Асмус, не отрываясь от свитка, который он читал.

— «Дети Феникса», — начал Цзинь. — Организация, какой мы ее знали, мертва. Лорд Фэн был ее головой и сердцем. Удар, который Ваше Величество, — он посмотрел на меня, — нанесли по «Падшей Звезде», лишил их божества. Мы допросили пленных заморских жрецов. Их кристалл расколот и безумен. Он больше не говорит с ними. — Мужчина сделал паузу. — Культ полностью деморализован. Они уничтожают архивы, предают друг друга, пытаются скрыться. У нас есть полный список всех ключевых членов. Они больше не являются угрозой для нас, и в скором времени будут уничтожены. Вы это сделали, Ваше Величество.

Я молча кивнула. Пятьсот лет заговора. И все рухнуло.

Цзинь поклонился и исчез.

В кабинете снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом пергамента. Я смотрела, как Асмус работает. Весь стол был завален свитками, разделенными на две аккуратные стопки.

— Что это? — спросила я, кивая на них.

Асмус отложил перо.

— Цена мира, — ответил он. — Моя и твоя.

Он поднял свиток со своей стопки.

— Это, — сказал он, — Указ о создании Императорской Академии. Все дети казненных северных лордов, а также вторые и третьи сыновья всех северных домов в обязательном порядке будут доставлены в столицу. На обучение. Здесь они проведут десять лет. Они будут изучать историю, фехтование, каллиграфию… и верность трону.

— Они будут ненавидеть тебя, — тихо сказала я.

— Они будут ненавидеть меня первые пять лет, — согласился он. — А следующие пять — бояться. Но их дети, воспитанные своими «столичными» отцами, уже будут уважать меня. А их внуки — будут мне верны, как псы. Я вырву корень измены не мечом, а чернилами.

Он кивнул на мою стопку, которую я еще не успела просмотреть.

— А что у тебя?

Я взяла верхний свиток.

— А у меня, — сказала я, — Указ о восстановлении Южных провинций. Освобождение от налогов на пять лет для всех пострадавших от войны городов. Беспроцентные займы из казны на постройку нового торгового флота. И Императорский грант на открытие ткацких мануфактур в Сребролесье.

Я посмотрела на него.

— Ты забираешь у Севера их детей. А я даю Югу деньги. Ты сеешь страх, а я — надежду.

Он медленно встал из-за стола и подошел ко мне. На его лице была странная, задумчивая улыбка.

— Ты отстраиваешь то, что я разрушил. Ты исцеляешь раны, которые я нанес.

— Нет, — я взяла его за руку. — Ты — меч Империи, что отсекает болезнь. Я — рука, что лечит рану. Империи нужны оба.

Он опустился на колени передо мной и положил голову мне на колени. Я опешила от этого жеста, такого не свойственного ему, такого полного доверия. Я запустила пальцы в его жесткие черные волосы.

— В той книге, о которой ты мне рассказала… — проговорил он глухо, его лицо было скрыто. — Они были правы в одном.

— В чем?

— Я — злодей.

Я замерла.

— Я бы сжег эти заморские острова, — прошептал он. — Я бы казнил каждого северного лорда и отдал их земли своим генералам. Я бы утопил Юг в крови за их мятеж. Я бы правил железом, огнем и страхом.

— Но ты этого не сделал, — прошептала я, гладя его по голове.

— Нет, — он поднял на меня свои золотые, полыхающие огнем глаза. — Не сделал. Потому что у меня есть ты. Моя Императрица, моя совесть, моя мудрость.

Он прижался щекой к моей руке.

— Я — ярость Дракона. А ты — его Шепот. И только вместе…

— …мы непобедимы, — закончила за него.

Я наклонилась и поцеловала его в макушку.

Эпилог

Пять лет спустя

Я стояла на мраморной террасе Сада Умиротворения и смотрела на столицу.

Для моего старого мира, мира, где время измерялось дедлайнами и сезонами сериалов, это был ничтожный срок. Здесь, в Империи, пять лет были достаточными, чтобы изменить мир.

Город, раскинувшийся подо мной, был тому живым доказательством. Он процветал, гудел жизнью, энергией, торговлей. Шрамы, оставленные войной, затянулись. Южные кварталы, которые мы восстанавливали из руин, теперь были самыми красивыми в столице. А в самом центре, на высоком холме, сияли шпили Великого Храма. Он больше не был местом ужаса. Он стал символом. Местом паломничества, куда люди приходили, чтобы прикоснуться к камням, которые, как гласила легенда, впитали в себя плач Багровой Кометы и стали свидетелями «Чуда Императрицы».

Я усмехнулась, коснувшись пряди своих волос у виска. Она так и осталась ослепительно белой, как лунный свет. Как и еще несколько прядей, вплетенных в мою темную косу. Вечное напоминание о той ночи. О цене, которую мы заплатили.

Этот сад был моим творением. Асмус отдал его мне в полное распоряжение. Здесь, на вершине дворцового холма, я собрала растения со всех уголков Империи. Суровые, вечнозеленые сосны с хребта Ледяного Когтя росли рядом с нежными, огненными лилиями из южных долин. Это был мой маленький символ мира, который мы построили. Хрупкого, да, требующего постоянной заботы, но он был наш.

За моей спиной послышался стук — не почтительный стук прислуги, а деловой и быстрый.

— Входи, Цзинь.

Тень, которой он когда-то был, давно обрела плоть. Начальник Тайной Канцелярии вошел, неся под мышкой стопку свитков. Он поклонился.

— Ваше Величество, — сказал он. — Последние донесения.

Я села за свой рабочий стол, который стоял прямо здесь, на террасе, в тени цветущей вистерии. Асмус сначала ворчал, что я превратила сад в филиал Военного Зала, но потом смирился. Он знал, что я не могу просто сидеть и вышивать.

— Что у нас?

— «Дети Феникса», — его голос был ровным. — Мы нашли их последнее