Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея! - Айра Мэйрвелл

много эха. Каждый шепот здесь превращался в донос, каждая улыбка была лживой. Это был театр, а я — его главный, вечно недовольный актер.

Сегодня в театре давали финал пьесы. Комедию, если судить по лицам тех, кто стоял передо мной на коленях.

Послы Заморской Империи.

Две недели назад они были гордыми завоевателями. Сегодня они напоминали мокрых, перепуганных хорьков. Их «непобедимый» флот, построенный по утерянным технологиям, гнил на дне Жемчужной Гавани или был захвачен в качестве трофеев. Их «непобедимый» оракул, их «Падшая Звезда», которому они молились, — замолчал.

Наши шпионы, допросив пленных магов, доложили, что кристалл-близнец на их острове раскололся в ту самую ночь, когда Лиана ударила по нему в Великом Храме. Их «бог» не просто замолчал. Он сошел с ума. Теперь, вместо ясных пророчеств, он транслировал в разумы их жрецов лишь бесконечный, полный ужаса вой.

И вот они были здесь. Их Императрица прислала своих самых богатых купцов и самых древних вельмож не просить — умолять о мире.

— …мы были ослеплены, Сын Небес! — лепетал седой старик, распластавшись на мраморном полу. — Нас обманули ложные пророки! Мы не ведали, что творим! Мы предлагаем золото! Любое золото! Корабли! Рабов! Все, что пожелаете, только пощадите…

Я слушал его и чувствовал, как во мне закипает медленная, холодная ярость.

Они напали на меня. Они сговорились с предателями в моем собственном флоте. Они воспользовались моей внутренней войной, чтобы ударить мне в спину. Они убивали моих солдат, жгли мои города. А теперь они лепечут о пощаде, потому что их магия дала сбой.

Я посмотрел направо, на пустой, изящный трон из слоновой кости, который я приказал поставить рядом со своим.

Она еще не пришла, потому что восстанавливалась. Лекари запрещали ей присутствовать на долгих заседаниях, и каждый раз, когда я уходил из наших покоев, я делал это скрепя сердце. Я чувствовал себя так, будто отрываю от себя часть своей души.

Без нее… во мне снова просыпался тот, старый Асмус. Тот, что был в книге. Тот, для которого существовало лишь одно решение любой проблемы.

Огонь.

— …мы смиренно ждем вашего решения, Ваше Величество…

Я медленно поднялся со своего трона. Весь зал замер.

— Мое решение, — пророкотал я, и мой голос эхом разнесся по залу. — Таково. Ваш флот, который смог уцелеть, будет сожжен. Ваши порты будут заняты моими легионами. Каждый десятый мужчина в вашей столице будет взят в рабство и отправлен на восстановление наших южных рудников. А ваша Императрица…

Я сделал паузу, наслаждаясь их ужасом.

— …прибудет в мою столицу. И на этой самой площади, на коленях, будет целовать мне сапоги.

Послы завыли от отчаяния. Мои генералы, стоявшие вдоль стен, одобрительно хмыкнули. Это была справедливость. Жестокая, но справедливая.

— Это будет гарантией того, что ни одна заморская крыса больше никогда не посмеет…

— Это будет гарантией того, что наши внуки снова будут сражаться в этой же войне.

Голос был тихим.

Я обернулся.

Она стояла в главном проходе.

* * *

POV: Лиана

Я вошла в Тронный Зал в тот самый момент, когда Асмус выносил свой приговор. Я слышала его слова, и в моей душе все похолодело. Это был не тот Асмус, что спал на полу у моей кровати. Это был Император-Дракон во всей своей первобытной, мстительной ярости. Он собирался совершить чудовищную ошибку. Ошибку, которая породит лишь новую ненависть и новую войну.

Я видела, как он замер, увидев меня. Весь двор ахнул. Я не должна была здесь быть. Я все еще была слишком слаба, но я не могла позволить ему сделать это.

Я была одета в темно-синее платье, расшитое серебряной нитью. Мои волосы, теперь наполовину седые были собраны в высокий, строгий узел. Я медленно пошла по проходу, и сотни глаз следили за каждым моим шагом. Я подошла к помосту, к своему трону.

Я встала рядом с Асмусом, лицом к залу, и положила свою ладонь поверх его руки, сжимающей подлокотник трона. Этот жест, публичный и собственнический, заставил придворных ахнуть во второй раз.

— Мой Император, — сказала я, глядя на него, но говоря так, чтобы слышали все. — Вы — меч, что отсекает болезнь. Ваша ярость справедлива. Но теперь, когда болезнь побеждена, нужен не меч.

Я повернулась к трясущимся послам.

— Вы напали на нас, — мой голос был холоден, как лед. — Вы сговорились с предателями. Вы заслуживаете не просто смерти. Вы заслуживаете забвения.

Их лица посерели.

— Но Империя, — я снова посмотрела на Асмуса, — которую мы с моим супругом строим, основана не на мести. Она основана на силе. А истинная сила — в мудрости.

Я снова обратилась к послам. И озвучила свой приговор. Тот, что я продумала за последние дни.

— Вы не будете рабами, но вы заплатите за содеянное. Первое. Вы заплатите репарации. Не золотом. Вы заплатите зерном, деревом и железом. Десять лет вы будете снабжать нашу армию и наши восстанавливающиеся города. Второе. Вы передадите нам все уцелевшие корабли, построенные по технологиям Флота Солнечного Камня. Вместе с каждым чертежом и каждым мастером, который умеет с ними работать. Эти знания отныне принадлежат нам. Третье. Ваши порты будут открыты для наших купцов. Беспошлинно. На сто лет. Ваша экономика отныне станет частью нашей. И четвертое. Вы пришлете нам не рабов. Вы пришлете нам своих лучших целителей, ученых и магов, тех, что работали с вашим оракулом. Они станут нашими «почетными гостями» и поделятся своими знаниями.

Я закончила. В зале стояла тишина. Послы смотрели на меня, не веря своим ушам. Я не просто грабила их. Я обескровливала их, ставила на колени экономически, забирала их главную тайну — технологию, и их главный ресурс — умы. Это было хуже, чем рабство. Это было полное, интеллектуальное и экономическое поглощение. Но… они оставались живы. Их города не были бы сожжены.

Старый посол медленно поднял голову. В его глазах был благоговейный ужас.

— Мы… мы согласны, — прошептал он. — Мы согласны на все.

Я посмотрела на Асмуса. Он смотрел на меня. Его ярость ушла, а в его золотых глазах читался холодный расчет, удивление и… безграничная гордость.

Он медленно поднялся во весь свой рост, возвышаясь над залом.

— Вы слышали Императрицу, ее слово — закон. А теперь убирайтесь с глаз моих, пока я не передумал.

Послы, пятясь и кланяясь, поспешили прочь. Война с Заморской Империей была