Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея! - Айра Мэйрвелл
Черное солнце. Знак династии Солнечного Камня.
— Ее не открывали со времен моего прадеда, — сказал Асмус. — Говорят, тот, кто попытается, будет испепелен.
— Они получают информацию отсюда, — сказала я. — Значит, есть способ обойти защиту.
Асмус посмотрел на дверь, потом на меня, а затем повернулся к своим боевым магам.
— Чего бы это не стоило, вы должны открыть эту дверь.
Глава 47
Маги-разрушители, лучшие в Империи, бились над печатью несколько часов. Древние руны династии Солнечного Камня, которыми была запечатана дверь, оказались невероятно сложны. Слой за слоем, маги снимали заклинания, и воздух в подземелье трещал от высвобождаемой энергии. Асмус стоял рядом со мной, его рука лежала на эфесе меча. Он был напряжен.
Наконец, с последним щелчком, который эхом разнесся по туннелям, свечение на двери погасло. Огромная металлическая створка, не издав ни звука, медленно отъехала в сторону.
Из проема хлынул мягкий, золотистый свет, не похожий ни на свет факелов, ни на свет солнца. И воздух был… другим. Теплым, сухим, он пах пылью веков и чем-то еще, неуловимо-цветочным.
— «Клыки», вперед, — приказал Асмус.
Десяток его лучших гвардейцев, выставив щиты и магические фонари, вошли внутрь. Мы последовали за ними.
Мы оказались в мире, которого не должно было существовать. Хранилище Солнца не было просто сокровищницей. Это был застывший во времени осколок павшей цивилизации. Стены были сделаны не из грубого камня, а из гладкого, молочно-белого материала, который, казалось, светился изнутри. Под высоким, куполообразным потолком висели сферы из горного хрусталя, излучающие тот самый золотистый свет. Вдоль стен стояли не сундуки, а прозрачные витрины, в которых лежали древние артефакты: свитки, астролябии из неизвестных металлов, оружие, похожее на произведения искусства.
Все здесь было полной противоположностью Железной Империи Асмуса. Его мир был миром темного металла, грубой силы и прагматизма. Этот мир был миром света, изящества и тайных знаний.
В центре зала, на высоком обсидиановом постаменте, стоял он. Второй из Близнецов Аэтерна.
Он был огромен. Кристалл высотой в человеческий рост, безупречно ограненный, переливающийся всеми цветами радуги. В его глубине медленно, как облака, клубились туманности света, и от него исходило тихое, низкое гудение, которое отзывалось вибрацией в костях. Он был прекрасен и бесконечно чужд.
— Он такой красивый, — прошептала я.
Мы медленно пошли к нему. И когда до кристалла оставалось не больше десяти шагов, пол под нашими ногами задрожал.
Каменные плиты перед постаментом разошлись, и из-под них начало подниматься нечто. Сначала — руки из полированного белого камня. Затем — торс, голова без лица, с одним-единственным рубином во лбу. Страж. Древний голем, хранитель этого места. Он был ростом в три человеческих, и в его каменной руке медленно материализовался меч из чистого света.
— Назад! — рыкнул Асмус, отталкивая меня за свою спину.
«Клыки» тут же сомкнули строй. Голем беззвучно шагнул им навстречу.
Битва была короткой и яростной. Мечи гвардейцев отскакивали от его каменной кожи, не причиняя вреда. Но «Клыки» были не просто солдатами. Они были охотниками на чудовищ. Они не пытались пробить его броню. Они двигались, как единый организм, уклоняясь от светового меча и нанося удары по суставам. Боевые маги били по рубину у него во лбу, пытаясь ослепить его.
Асмус ворвался в бой, как ураган. Его черный меч, казалось, был единственным оружием, способным оставить царапины на белом камне. Он отвлек голема на себя, давая своим людям возможность подобраться сзади. Один из «Клыков» сумел заскочить ему на спину и вонзить два клинка в сочленение шеи. Голем взревел — беззвучно, но от этой беззвучной ярости задрожали стены. Он сбросил гвардейца, но было поздно. Асмус, воспользовавшись моментом, нанес удар снизу вверх, вложив в него всю свою драконью силу. Его меч вошел в грудь голема по самую рукоять.
Рубин во лбу стража вспыхнул и погас. Световой меч исчез. Голем застыл на секунду, а потом с грохотом рассыпался в пыль.
В зале воцарилась тишина.
Пока гвардейцы помогали раненым, я, обойдя останки голема, подошла к постаменту. Рядом с ним была небольшая дверь, которую он охранял. Архив.
Внутри, в идеальном порядке, хранились последние записи династии Солнечного Камня. И на самом видном месте лежал один-единственный свиток. Последний отчет хранителя этого хранилища.
Я развернула его. Мои руки дрожали. То, что я читала, было страшнее любого голема.
Хранитель писал, что династия пала не из-за военной мощи предков Асмуса. Она пала из-за внутреннего раскола. Раскола в рядах самих «Детей Феникса». Одна фракция хотела сражаться до конца. Другая, более радикальная, считала, что Империя зашла в тупик, погрязла в свете и магии, и ей нужна «темная эра». Эра железа, огня и дисциплины, которая очистит мир и подготовит его к новому, еще более великому возрождению через много веков.
Они предали своего императора и тайно помогли предку Асмуса победить. Они позволили своей династии пасть. И они ушли в тень, чтобы на протяжении пятисот лет тайно направлять развитие Железной Империи, делая ее сильнее, жестче, готовя ее как идеальное оружие для какой-то своей, неведомой цели.
Лорд Фэн, герцог Борин, все они были винтиками в этом чудовищном, многовековом плане.
Я вышла из архива, держа в руках свиток.
— Асмус, — позвала я. — Твоя династия… она пришла к власти не сама. Ей помогли.
Я протянула ему свиток. Но в этот момент кристалл за нами вспыхнул.
Гудение стало громче, свет внутри него — ярче. Я подошла к нему, как завороженная. Я знала, что должна была попробовать.
Я протянула руку и коснулась его гладкой, вибрирующей поверхности.
И мир взорвался.
Меня захлестнул поток образов, звуков, мыслей. Это был чистый, необработанный поток информации. Я видела звездные карты, математические формулы, обрывки разговоров на незнакомых языках. Я видела флот Нефритовой Империи. Видела их Императрицу, склонившуюся над своим кристаллом.
Я видела секретные встречи при дворе Асмуса. Я видела лицо Фэна, отдающего приказ. И я увидела символ — алый феникс на черном солнце — вышитый на гобелене за его спиной в тайной комнате.
А потом я увидела его. Своего врага. Не лицо. Лишь тень, силуэт, склонившийся над панелью, полной мерцающих огней, в комнате, не похожей ни на что в этом мире. И я почувствовала его разум. Холодный, безмерный, древний и абсолютно бесчеловечный.
Я отдернула руку, задыхаясь.
— Я видела… — выдохнула я, поворачиваясь к Асмусу. —
