Дракон с шоколадным сердцем - Стефани Бёрджис

башню, и в голове у меня складывался план, настоящий и действенный план, такой же четкий, как любой рецепт Марины.

Конечно, даже по лучшим рецептам ничего хорошего не приготовить, если за них берется неумелый повар. Но…

С вершины этой башни хорошо видно окрестности. И башню первым делом заметит подлетающий дракон.

— Превосходно. — Я показала Жоржетт на башню. — Мне всего-то и надо, что забраться туда наверх.

— Да? — Жоржетт посмотрела на меня с сомнением. — Ну, удачи. — В свою очередь, она указала мне на площадь, до краев забитую солдатами в черно-красных мундирах. Тут и там в солнечных лучах сверкало оружие. — Потому что к башне тебе придется пробиваться через их ряды.

Глава 20

Я угрюмо оглядела застывших солдат. Их на площади выстроилось не меньше сотни, и все были вооружены до зубов.

И все преграждали мне дорогу.

— А что они тут делают?

— Скорее всего, охраняют королевское семейство и королевский совет. — Жоржетт покусала нижнюю губу, насупилась. — Я знала, что тут будет почетный караул, но никак не ожидала столько солдат. Наверное, решили оцепить ратушу, если начнется осада, и защищать короля до последнего. Ведь стены в ратуше крепкие, толстые, каменные — убежище надежное.

— Надежное? — Я надменно скривилась. — Они правда считают, будто драконам не по силам поджечь камень?

Глаза у Жоржетт стали как блюдца.

— А им по силам?

Я пожала плечами.

— Драконье пламя — это тебе, знаешь ли, не огонь в очаге.

— Но… Ладно, неважно. — Жоржетт расправила плечи. — Потом объяснишь, откуда ты все это знаешь. А пока… — Она посмотрела на меня строго. — Кулаки не сжимай. В глаза никому не гляди. Помни: ты — простая скромная служаночка, работаешь у какой-нибудь хозяйки вроде этой кошмарной кумушки Греты. Голову понурь, держись смиренно. Пошли!

Она схватила меня за руку и потащила за собой.

Но не прошли мы и пяти шагов, как нас остановили.

— Эй, ты! — Путь нам преградил солдатик, совсем юный, не старше Дитера. Он обнажил саблю. — Что ты делаешь у стен городской ратуши?

— А как по-твоему? — усмехнулась Жоржетт.

Помня ее приказ, я стояла, опустив голову, но по ее голосу поняла — она закатила глаза. Потом тяжко вздохнула и вытолкнула меня перед собой.

Я скрипнула зубами, но сопротивляться не стала.

— Вот, наконец отыскала служанку кронпринцессы, — объявила Жоржетт. — Она пыталась удрать — я поймала ее на другом конце города. Такая глупышка!

— А-а-а… Гм!

Голос у солдатика дрогнул, но я чувствовала, как он обшаривает меня глазами. Невыносимо хотелось ощериться в ответ и испепелить его взглядом, чтобы он попятился и…

«Нет! — одернула я себя. — Ты не дракон. По крайней мере, сейчас».

Казалось, время остановилось, но наконец солдатик снисходительно улыбнулся.

— Драпанула с перепугу? Бросила свой пост? — Он заговорил важнее, солиднее, потому что смотрел на меня, трусиху, свысока, и уже не чувствовал себя таким трусом. Но потом солдатик подпустил в голос слащавой снисходительности и пощекотал меня пальцем под подбородком. — Не бойся, малютка. Мы разберемся с драконами, которые угрожают городу, — со всеми до единого.

«Да моя семья схрупает тебя — ты и пикнуть не успеешь», — мысленно огрызнулась я. Но изо всех сил промолчала и даже не откусила ему палец, хотя очень хотелось.

— Ты же знаешь, какие невежды эти сельчане, — сказала солдатику Жоржетт. — Но сам-то ты ведь городской? Это сразу видно.

Солдатик приосанился и вздернул подбородок.

— А то!

— Так я и знала, — кивнула Жоржетт. — И держишься уверенно. — Она доверительно подалась к нему, а мою руку сжала покрепче. — Нам надо поскорее отвести эту дуреху обратно к кронпринцессе. Тоже мне, нашла время пренебрегать своими обязанностями перед королевским семейством!

— Разумеется! — Солдатик развернулся. — Подождите тут.

Он зашагал прочь — печатая шаг, как заводные человечки, которых я когда-то видела в витрине игрушечной лавки. И вот этот намерен сражаться с моей семьей!

— Если он еще раз меня пощекочет, я его съем, — процедила я.

— Ты о нем больше даже не думай. Думай о следующем препятствии, — отозвалась Жоржетт.

И не ошиблась: солдат вернулся не один. С ним был какой-то старший чин, пожилой, седой, а на плече мундира — две яркие полоски.

— Служанка кронпринцессы, говоришь? — Он просверлил меня сощуренными глазами, но я сообразила, что надо стоять смирно, не поднимая головы и не раскрывая рта, так что Жоржетт зря многозначительно стиснула мне локоть. — Впервые слышу, — пророкотал седой.

— И неудивительно, — не растерялась Жоржетт. — Она сбежала, когда свита выехала из дворца в ратушу. По счастью, мы заметили пропажу прежде, чем все расселись по каретам, и я пообещала ее высочеству, что отыщу беглянку и приведу назад. Понимаете, девочка у нас новенькая, как услышала про драконов — перепугалась, но теперь уже поняла, что надо исполнять свои обязанности и больше не сбежит от хозяйки.

— Гм! — Седой с сомнением поглядел на Жоржетт, потом снова на меня. — Но, если эти россказни — правда, отчего вы обе без дворцовой формы, а?

Я покосилась на Жоржетт.

Она ясно улыбнулась седому.

— Ну конечно, перед бегством бедняжка сняла форму! Может, она и дурочка, но не настолько же. А мне принцесса позволяет не носить форму вообще, ведь так гораздо сподручнее разгуливать по городу незамеченной и собирать для ее высочества разные сведения.

Жоржетт склонила голову набок и оглядела седого так же пристально, как он — меня.

— Но теперь, майор, позвольте мне спросить вас: кем вы нас считаете, если не верите, что я говорю правду? Может, думаете — мы драконы в человеческом обличье? — Она скорчила насмешливую гримасу, а я сжала сверток с чешуйчатым нарядом. — Не знаю, чего боитесь вы, а меня пугает гнев кронпринцессы. Если она узнает, что мы тут болтаем, хотя мне приказано было доставить новую горничную обратно как можно скорее… Поэтому… — Она выпустила мою руку, шагнула вперед. — Если у вас остались еще вопросы, может быть, зададите их самой кронпринцессе? — Голос Жоржетт был слаще меда.

Я всегда знала, что в Жоржетт есть что-то от дракона. Но сейчас, когда она смело глянула в лицо рослому вояке, мне показалось — я вижу, как в воздухе вокруг нее мерцают чешуйки, которых она заслуживала.

«У нас тут еще водится такая штука — дружба», — сказала она мне на рыночной площади. И сейчас я по-настоящему поняла, что подразумевала Жоржей. Потому что почувствовала: я всегда буду сражаться на ее стороне.

Старший чин по-прежнему смотрел на нас с явным недоверием, сжав челюсти и зло играя желваками.

Потом