Глен Кук - Стальные сны. Серебряный клин

Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 172

— Рам, а вы знаете местность в округе Таглиоса?

— Нет, Госпожа. До того как я вступил в Отряд, я никогда здесь не бывал.

— Мне нужны те, кто хорошо знает местность. Найдите их, пожалуйста.

— А для чего?

— Место не годится для лагеря. Большинство приходят на строевую подготовку прямо из дома. — И зачем я это все объясняю — их ничто не должно отвлекать, уязвимых мест быть не должно. — Хорошо бы иметь расположение на возвышенности, у южной дороги, ближе к воде и лесным зарослям.

— Поспрашиваю, Госпожа. — Но ему не хотелось меня оставлять. Хотя приказывать уже не приходилось. Совершенствуется. Еще годик — и совсем парень что надо.

Появился Нарайян, еще до того как вернулся Рам.

— Волнуются. Люди захлебываются, пересказывая друг другу захватывающие истории о том, как мы разделались с конницей. Их сейчас там сотен шесть. Ходят слухи, что Деджагор будет взят еще до сезона дождей. Так что мне и не пришлось особенно упираться.

В сезон дождей дельта Майна становилась непроходимой. На пять-шесть месяцев река оставалась надежной защитой для Таглиоса от Хозяев Теней, впрочем, и наоборот. А что если я застряну на южном берегу, когда польют дожди? Это время можно использовать на серьезную армейскую подготовку. Правда, вот бежать, случись что, уже некуда. Пути отступления закрыты.

— Нарайян, принеси…

— Что, Госпожа?

— Я и забыла, извини. Ты не всегда был моим спутником. Собралась было послать вас за тем, чего вы не можете знать. Что мы собирали еще до похода на юг. — В нашу задачу входила перепись населения, скота, имущества, то есть сбор сведений для формирования армии. И эта работа еще не выполнена.

Если бы материальная часть была хорошо организована, угроза наводнения не висела бы.

— Госпожа? — отвлек меня от рассуждений Нарайян.

— Извини. Ушла в себя. Со мной так бывает.

Он не совсем меня понял. Что-то стал говорить про месть и как следует реорганизовать Отряд.

— Знаю, Нарайян. Но я устала.

— Тогда отдохните. Скоро вам понадобятся силы.

— Что ты имеешь в виду?

— Желающие узнать о судьбе своих соплеменников скоро явятся сюда. Вести о нас уже дошли и до жрецов, и до придворных. Наверняка есть те, кто захочет своими глазами увидеть вас и собранные силы.

— Вы правы.

Вернулся Рам с полдюжиной человек и какими-то картами. Никто из пришедших не участвовал в моем походе на север. Они нервничали. Показали мне три места, которые, с их точки зрения, соответствовали моим задачам.

Одно я отвергла сразу — там уже стояло селение. Остальные тоже оказались малопригодными. Значит, надо было искать самой.

Вот и занятие.

С годами я, как и Костоправ, становлюсь саркастичной.

Поблагодарив, я отослала их. Нужно было несколько минут отдохнуть. Как сказал Нарайян, скоро толпа начнет осаду. И у нас могут быть проблемы с теми, кому не терпится увидеть своих родных.

Я отволокла свои вещи в апартаменты, которые занимала в прошлый раз, и бросила свои кости на лежанку — все тот же камень, прикрытый тряпкой.

Просто капельку отдохну.

Прошло несколько часов. Мне снился сон. Я ничего не понимала, когда меня разбудил Нарайян. Он явился в тот момент, когда я пребывала в пещерах древних предков. И голос, зовущий меня, звучал теперь громче, настойчивей, требовательнее.

С трудом вернулась в реальность.

— Что за шум?

— Родственники оставшихся у Деджагора. Я просил, чтобы они по одному, но они устроили настоящее столпотворение — толкаются, пихают друг друга. Их уже около четырех тысяч — и все идут.

— Почему раньше не разбудил меня? Уже темно.

— Вы нуждались в отдыхе. К тому же идет дождь. К счастью.

— Да, кого-то удержит дома. — Любое решение их проблемы требует времени, — Перед тем как идти на юг, мы устроили парад на какой-то площади. Не помню, как она называется. Выясни это. И скажи тем, у ворот, чтоб собирались там. А воинам вели, как только распогодится, приготовиться к короткому параду. Раму прикажи приготовить мои доспехи, шлем — не надо.

Пять тысяч человек собрались на площади. Они утихли, когда я нагнала немного страху. Верхом на своем жеребце перед этим морем фонарей, факелов, светильников, а позади — строем мой отряд.

— У вас есть право знать, какая судьба постигла ваших близких, — сказала я. — Но и у моих воинов, и у меня впереди еще немало дел. Если вы нам поможете, мы быстрее справимся с нашими задачами, но если вы станете устраивать беспорядок, мы никогда их не решим. — На таглиосском я говорила теперь значительно лучше. Меня понимали.

— Я буду указывать на кого-нибудь из вас, а вы четко и громко выкрикнете имя человека, о котором хотите спросить. Если кто-нибудь из моих воинов знает о нем, он назовет себя, а вы можете порасспросить этого воина. Но разговор ваш должен быть коротким и спокойным. Если новость окажется плохой, держите себя в руках. Кроме вас есть и другие, им тоже хочется узнать о судьбе своих близких. И надо дать им возможность услышать ответ на свой вопрос.

Сомневалась, что все пройдет гладко. Это был всего лишь жест, который, как я надеялась, вне коридоров власти будет воспринят с теплотой.

Мои слова воздействовали на толпу даже больше, чем я предполагала. Таглиосцы, надо отдать им должное, народ миролюбивый и обычно поступают так, как им велят. А когда поднялся шум, мне достаточно было заявить, что, если он не прекратится, мы немедленно оставим площадь.

Некоторых воинов забросали вопросами. Потом попросила Нарайяна пройтись по рядам и предоставить тем солдатам, кто, по его мнению, проявил трудолюбие, инициативу, усердие и преданность делу, короткий отпуск. Отлынивающим от работы он должен напомнить, почему они оставлены дежурить. Политика кнута и пряника.

Она работала. Даже юнцы вели себя как следует. Целую ночь мы отвечали на вопросы, но сумели удовлетворить лишь половину собравшихся. Я уже неоднократно упоминала о могиле Могабы и о том, что количество людей, оказавшихся в засаде при Деджагоре из-за предательства Джахамараджа Джаха, неизвестно. Прозвучало это так, будто те, о ком мы не могли ничего рассказать, находились в осажденном городе.

Большинства, наверное, уже не было в живых.

Политика кнута и пряника, игра на чувствах — я преуспела в этом настолько, что, кажется, и во сне могла бы делать то же самое.

Явился посыльный. Он сообщил, что в казармах меня ждут жрецы.

— Долго же они собирались, — пробормотала я. Интересно, почему они запоздали? Были растеряны или ждали момента для открытого столкновения? Впрочем, им все равно пришлось бы ждать, так что не имеет значения.

Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 172