Временщик 1 - Дмитрий Александрович Билик
Неожиданно я понял, на что это похоже. Мой сон, там всё было точно также. Путь, полный тьмы и отчаяния. Чёрный переход. Внезапно от понимания этого тело сотрясло, словно по нему прошёлся высоковольтный разряд. Вот как он выглядит? Только я до сих пор не понял, что этот чёрный переход собой представляет. Вроде тоннеля, по которому может пройти Игрок? Тогда в чём сложность и почему мне здесь так некомфортно?
Ладно, с этим потом. Если это переход, значит, впереди хорулы. Ирония, что я увижу их перед смертью. А может, чем чёрт не шутит, и узнаю, кто они такие? Почему-то получается, что моя жизнь была тесно связана с ними.
Вперёд я не пошёл, а побежал. И это было самое странное, что со мной когда-то происходило. Создавалось ощущение, что мои ноги засасывает нечто вязкое, и тело остается на одном месте. Вспомнился бег на одном месте Кэррола. Вместе с тем свет становился ярче. И фигуры представали всё более осязаемыми. Та самая троица. Нет, чудес не бывает — лица скрыты широкими капюшонами. Тайна их расы так и останется нераскрытой.
— Я что, умер? — спросил у того, что в середине.
— Нет. И, надеюсь, ты сделаешь всё, от тебя зависящее, чтобы не умереть.
Голос отвечающего похож на человеческий, хотя теперь ни в чём нельзя быть уверенным. Вместе с тем он очень спокойный и размеренный. Создается ощущение, что мы беседуем на тему: «Какой кипяток надо использовать для заваривания зелёного чая — восьмидесятиградусный или восьмидесяти пяти».
— Тогда как мы общаемся? — в моём тоне тоже исчезает нервозность. Странно дёргаться, когда собеседник такой невозмутимый.
— Скажем так, мы можем управлять временем. В той или иной степени. И сейчас взяли паузу, чтобы поговорить с тобой.
— Так я сейчас там? Умираю?
— Если ты говоришь об организме — то да. Он близок к критическому состоянию прекращения жизнедеятельности. Люди обычно называют это смертью.
— Можно было просто сказать «да».
— Хорошо… да
— Но тогда…
— Ты должен выжить, — продолжил собеседник.
— Почему?
— Слишком много поставлено на карту ради тебя. Ты — та фигура, которая одновременно может внести ужасающий по своей природе хаос или вернуть миры в состояние равновесия. Мы склоняемся ко второму варианту. Тот, кого ты убил, добровольно пошёл на смерть, чтобы ты получил его силу. И миры обрели равновесие.
— Ох, как всё закручено, — схватился я за голову. Жест вышел, наверное, комическим, потому что у меня ничего не заболело. Наверное, тут и не может ничего болеть.
— А вам-то что с этого? Вы, вроде, живёте обособленно.
— Любая планета или, как вы называете их, миры, являются частичкой общей Мультивселенной. Исчезновение камня в Отстойнике может поменять торговый путь в Элизии, убийство Царицы в Пургаторе влияет на распределение придворных должностей в Ногле, а ржавчина на сочленении механоида…
— Понял, понял, взмах крыла бабочки вызывает цунами на другом конце света.
— Можно сказать и так, — легко согласился хорул, — в любом случае, ты всё поймёшь со временем. Что-то узнаешь сам, что-то расскажем мы. Но не сейчас.
— Ладно, ладно. Мне надо выжить, несмотря на продырявленное божественным мечом брюхо и меньше трети Здоровья. Разве это возможно?
— Когда ты станешь опытным и мудрым Ищущим, то поймёшь, что возможны даже самые удивительные на первый взгляд вещи. Всё зависит от того, под каким углом на них посмотреть.
— Это всё замечательно, но давайте оставим софистику и всякое словоблудие на потом. А сейчас займёмся насущными проблемами. Как мне выжить?
— Используй то, за чем охотится Двуликий. Он не зря так долго ждал появления этого в мирах.
Ответить я не успел. Чёрт возьми, у меня была ещё тысяча вопросов… А хорулы решили, что с них на сегодня достаточно добровольной помощи. Фигуры начали расплываться, во тьме появились прорехи света. Я возвращался, теперь это стало понятно абсолютно точно. Далекий интершум превратился в насмешливый голос Яна, живот почти что разрывался от боли. Двуликий склонился надо мной, взяв меч за рукоять, и что-то глумливо шептал в лицо. Но слушать его не было ни сил, ни времени.
Вместо этого я заглянул в интерфейс, судорожно пролистывая характеристики, пока не увидел его. Лик. По сути, это была белая восковая маска, похожая на театральную. Ничего вычурного, всё предельно просто и одновременно завораживающе. Просто маска, висящая в воздухе. Та, что носил Спаситель. Та, что делала его таковым. Та, что позволяла творить чудеса. Та, что по словам хорула, может меня спасти.
Выбор один, шанс один. Я протянул руку и надел белую маску.
Конец первой книги
