Временщик 1 - Дмитрий Александрович Билик

Охотник сделал несколько шагов вперед, отделившись от нас, и застыл. Он ждал вожака. Уверенного в своей непобедимости. Грозного воина. Сильнейшего среди всех анталопов. Несокрушимого.

Предводитель остановился в каких-то метрах тридцати от своей жертвы. Посмотрел без злобы или ненависти. Скорее как мясник перед началом работы окидывает взглядом висящую перед ним тушу. И пошёл вперёд. Уверенно и чуть быстрее, чем двигался раньше, с каждым новым шагом набирая ход. От вида несущейся рогатой твари затряслись поджилки, а в горле застрял ком. А всё, что сделал Охотник… исчез.

Точнее ушёл в тень или превратился в неё. Я мог ошибиться в терминологии, однако видел, как тёмный силуэт с мечом бросился навстречу вожаку. Тот же явно опешил. Он привык драться с осязаемыми противниками. Теми, кто ведёт честную борьбу. Лоб в лоб, рога в рога. Предводитель анталопов остановился, втянул носом воздух и даже обернулся в том направлении, где притаилась тень Охотника. Однако наставник оказался быстрее.

Он материализовался с уже занесённым клинком. Короткий взмах, и длинные ветвистые рога вожака тяжело упали на землю. Предводитель превратился в растерянного козлотигра с короткими пеньками на голове. Более того, в его глазах читался ужас и страх. Охотник исчез также внезапно, как и появился. Тень пробежала к нам, и вот уже наставник стоит передо мной с опущенным мечом.

Я не успел задать своему соседу ни одного вопроса. Как он оказался здесь, хотя кому-то там обещал больше ни ногой в Пургатор? Что это за тень? В конце концов, что сейчас здесь произошло — этот бой, отсечённые рога… Если честно, я даже вздохнуть не успел, как всё вокруг закрутилось с чудовищной скоростью.

Отсеченные рога упали на землю, чуть покачиваясь из стороны в сторону, и наконец замерли. И вот именно тогда на предводителя со всех сторон напали анталопы. В широкие бока ударили сразу несколько пар рогов. Многочисленные копыта принялись топтать упавшего на колени вожака. А некоторые уже откусывали огромные куски плоти от своего лидера. Всё стадо сейчас тянулось к умирающему предводителю, чтобы оторвать частичку от него и сохранить себе. И о нас все как-то сразу забыли.

— Отходим, — негромко сказал Охотник.

Нас даже упрашивать не пришлось. Впереди уже царила вакханалия. Анталопы в попытке добраться до предводителя затаптывали друг друга, перемалывали кости, вспарывали бока. Мы отскочили к подножью холма, только здесь почувствовав себя в относительной безопасности.

— Охотник, я думал, что ты завязал с походами в другие миры, — убрал я нож.

— А я думал, что ты не будешь лично подставляться. Конечно, я сказал, что твоей жизни пока ничего не угрожает, но это не значит, что стоит отправляться в Пургатор с Темнейшим.

— О чем ты? — искренне удивился я.

— Голову подними.

А что там? Ну стоит Ян вместе с Арфом. Разве что последний забрал свой амулет и теперь кастует что-то мощное. Совсем с головой поссорился. Вершину холма на мгновение окутало полупрозрачное облако, которое расползлось метров на тридцать вокруг.

— Антимагия, — выдохнула Рис.

— Чего? — негромко спросил я.

— Теперь ни одно чужое заклинание на этом участке не сработает. Ни скастованное, ни произведённое зачарованным оружием, — с этими словами, она убрала посох в мешок.

— Кроме оружия, сделанного богом, — достал Охотник меч.

— Не могу понять, что Арф задумал?

— Это не он, — сказал Охотник, — ваш друг сейчас выполняет чужие приказы.

Я пристальнее вгляделся в Яна, хоть с такого расстояния это было непросто. И чуть не поседел. Мой бывший приятель тоже выглядел неважно. За относительно короткое время, пока мы тут спасали Охотника, его лицо изрезали глубокие морщины, под глазами залегли чёрные синяки, а щёки ввалились внутрь. В нём лишь очень смутно угадывался тот самый весёлый волхв, которого я знал. Но самое главное другое. Благодаря проницательности, я разглядел единственную характеристику Игрока. И ошибки быть не могло. Наверху стоял Темнейший.

— Долго же ты ходил, Охотник! — крикнул сверху лже-Ян. — Я уже думал убить всех этих дурачков. Кроме твоего драгоценного ученика, конечно. Иначе, как тебя ещё приманить?

— Это уже лишнее. Как видишь, я сам пришёл, Двуликий.

— Ха, — голос Темнейшего был необычайно звонким, ярко контрастирующим с внешностью, — тебе болван-гроссмейстер рассказал? Значит, всё пошло по плану. Ну ничего, теперь его и остальных Видящих можно убивать. Они больше не нужны.

— Я сам догадался ещё раньше. Гроссмейстер лишь подтвердил опасения. Кто мог устроить массу убийств и ускользнуть от Видящих, словно его и не было? Вспоминал я о таком Игроке долго, но всё же вспомнил.

— Бога, а не просто Игрока, — гневно ответил Темнейший, — мне больше двух тысяч лет. Не смей говорить так пренебрежительно!

— Прости, не думал, что ты такой чувствительный.

— Кто такой Двуликий? — спросил я тихонько у Рис, но та лишь отмахнулась. Зато мой вопрос услышал сам виновник торжества.

— Твоя смерть, — усмехнулся он, — я одно из самых древнейших порождений этого мира. Да, прости, что представился неполным именем. Меня зовут не Ян, а Янус. Или, как сказал твой учитель, Двуликий.

— И чего тебе надо? — пытаясь не показать как офигительно мне страшно, спросил я.

— Сущие пустяки. Когда ты каким-то чудом убил хорула, то обрёл лик. Такой редкий, что я почувствовал его через четыре мира. Знаешь ли, у меня давняя связь со Спасителем. Когда-то я уже пытался отобрать этот лик у одного Игрока. Но он надул меня своей псевдосмертью и исчез. Поэтому второго шанса я допустить не мог.

— Для Бога он как-то слишком много болтает, — заметил Троуг, однако Темнейший не обратил на замечание корла никакого внимания.

— Во время тысячелетних странствий я повстречал одного Игрока, который мне кое-что рассказал. Люди вообще очень болтливы, если думают, что информация поможет им выжить. А он поведал мне столько всего интересного. О чудесном боге-кузнеце из Отстойника. Его клинке Граме, пробивающем любую броню. О четырёх хранителях, в живых из которых остался только двое. Ой, вернее один. Забыл сказать, этого болтливого человека, что мне всё рассказал, звали Иишра.

Охотник скрипнул зубами и я с удивлением увидел, что он с трудом сдерживает ярость. Видимо, он очень хорошо знал Игрока по имени Иишра.

— И вот, когда я пришёл забрать лик и увидел рядом с ним последнего хранителя, то решил убить двух зайцев одним махом.

Меня немного покоробило, что этот Янус обращается ко мне, как к вещи. Но ноту протеста подавать было не к месту. Я тихонько посмотрел на количество восстановленных зарядов — 18. Всего лишь на один откат. А противник явно непростой.

— И я сделал так, чтобы Охотник