Временщик 1 - Дмитрий Александрович Билик

— Глупо, — признался Вася, — мне потом тоже страшно стало. Просто у него ещё… лицо такое знакомое было.

— Он… что-нибудь тебе делал?

— Нет. Он сказал, что нам надо ждать. Мы стояли и ждали. Потом вы пришли.

— А если бы не пришёл? Эх, Вася. Давай так. Маме мы пока твоей ничего не расскажем. Представляю, что с ней будет. Но и к незнакомцам ты на пушечный выстрел больше не подходи. А если этого снова увидишь… Убегай домой и звони в поли… нет, лучше мне. Ясно?

Пацан кивнул, а я потрепал его по плечу. В этой истории мне вообще многое оставалось непонятно. Чего хотел добиться этот сатанист-извращенец? Васька, как я понял, он и пальцем не тронул. Хотя… Сосед обмолвился, что они чего-то ждали. Может там какой-нибудь полной Луны в Сатурне? Осень, конечно, прошла, но обострения-то нет. Дурачков хватает.

— Вася, давай мы маме про этого дяде пока не скажем. Хорошо?

— Конечно, не скажем, — легко согласился мой сосед, — а то мне ещё как влетит. Мне и так влетит.

Собеседник заметно погрустнел, поэтому оставшуюся часть пути вдоль двора мы прошли молча. Обледенелый асфальт подсвечивали тускло светящие фонари, шли домой с работы нагруженные пакетами люди, крошился сверху колючий снежок. Ни Петра Сергеевича, ни его товарища по симпозиуму на скамеечке не обнаружилось. Наверное, уже остограммились и разбрелись по своим берлогам. Прислонил магнитный ключ к домофону и пропустил Васю вперёд. Дверь на третьем этаже нам открыли заранее. Видимо, ждали, и слушали шаги в подъезде.

— Василий, тебя где носило?

Машка бы могла точно сейчас поконкурировать с Зевсом-громовержцем. По личному опыту я знал, раз родители называют тебя полным именем, вряд ли они испытывают глубокое уважение к собственному чаду. Тут скорее стоит ожидать беды.

— Сережа, спасибо тебе огромное. Ты где его нашёл, на котловане?

— Да, с пацанами лазил, — кивнул я, пристально посмотрев на Васька.

Тот медленно мигнул глазами, мол, всё понял.

— Сколько раз я говорила не ходить туда? Ну отец тебе устроит!

Ни на меня, ни на Васю последняя угроза не подействовала. Все знали, что супруг Машки классический каблук, обожающий свою жену. Пацан характером явно пошёл в мать. Ну пожурит сына, но никаких стояний на горохе и солдатских ремней с железной бляхой не будет.

— А что это у тебя с пакетом? — подозрительно посмотрела Машка на сверток у меня в руках.

— Да поскользнулся, упал. Ладно, спокойной вам ночи.

— Спокойной. Сережа, спасибо ещё раз.

Я открыл дверь, проскользнул к себе в логово, и включил свет. Неужели всё-таки этот вечер подходит к концу? Событий в нём было на неделю вперёд. Я не заметил, что сижу на придверном коврике, как и был, в одежде. Нет, надо подниматься, готовить кушать, а то уже в животе урчит и приводить свою голову в порядок.

Закинул пиво в холодильник, кинул грязный пакет с сосисками в раковину. Сполосну и можно отварить. А вот с макарохами засада, ими я щедро засыпал дно котлована. Посмотрел в шкафчиках — полпачки риса. Живём. Поставил кастрюлю воды на огонь и осмотрел себя. Несмотря на падение, штаны почти чистые. А вот руки…

Ладонь правой оказалась покрыта засохшей бурой корочкой. Всё-таки не хило расшиб этот сектант голову. И в тех странных сообщениях говорилось, что я убил какого-то Игрока. Нет, не надо всё вокруг задницы собирать. Он упал, разбил голову, у меня возникли лёгкие галлюцинации. А потом незнакомец убежал… Или до этого. Неважно.

Я зашёл в ванную комнату, включил воду и стал намыливать белые, замёрзшие руки. Пальцы противно закололо. Ну ничего, всё самое страшное позади. Мне нужно просто немного успокоиться и прийти в себя.

Мокрыми ладонями пригладил волосы и выпрямился, подойдя к крохотному, висящему над стиралкой, зеркалу. И чуть не закричал. Потому что оттуда на меня смотрел совершенно другой человек.

Глава 2

Как писал Булгаков: «Бойтесь своих желаний, они имеют обыкновение сбываться». Я бы ещё добавил, что в довольно извращённой форме, о которой и подумать было нельзя.

С детства мне, как и каждому человеку с весьма средней внешностью, хотелось выглядеть чуть симпатичнее, чем оно было на самом деле. Природа и родители довольно посредственно отнеслись к своим обязанностям, в отличие от красавиц-сестёр, и бешеным успехом у девушек я не пользовался. Меня можно было бы назвать середнячком: узкий подбородок, длинный прямой нос, острые скулы. Типичный злодей для голливудских фильмов.

А тот, кто смотрел на меня из зеркала… был симпатичным. Челюсть оказалась более массивной, на фоне которой чётко очерченные скулы выглядели вполне органично. Уши маленькие, в отличие от тех радиолокаторов, к которым я привык, брови белесые, точно посеребрённые, да и кожа, и волосы значительно светлее. Единственное, что осталось неизменным — мои карие глаза. Только благодаря им и удалось идентифицировать в отражении себя.

Но ошибки быть не могло. Светловолосый крепыш в зеркале — это я. Нахмурился, почесал лоб, поправил ещё раз чуть намоченные волосы. Похоже, что скорая понадобится не незнакомцу в котловане, а мне. Спокойствие, только спокойствие.

На кухню я вернулся, как ударенный пыльным мешком. Вода давно вскипела, но вместо риса я забросил туда сосиски и открыл пиво. Дела. Нет, не так. Делаааа… И ведь страшно кому рассказать о том, что произошло. Сразу повезут в дурку. Если честно, я сейчас сам был не очень уверен в том, что не сошёл с ума.

А что, если произошло всё, как в тех многочисленных фантастических книжках? Наступил апокалипсис, большая часть людей превращается в зомби и лишь малая часть в игроков? Включил крохотный кухонный телевизор, пощёлкал по каналам. Время, вести, новости, камеди, футбольчик — ничего необычного.

Выглянул в окно. Редкие прохожие, кутаясь в ещё лёгкие для начала зимы демисезонные курточки, спешат домой. Никто никого не ест и не убивает. Родилась мысль, что меня закинуло в какую-нибудь параллельную вселенную. Я даже обошёл квартиру. Но тоже мимо. Всё такая же совдеповская обстановка (всё не сподоблюсь сделать ремонт), не считая ноута и телевизора.

Вернулся размышлять на кухню. Тем более, первая бутылка пива закончилась, а сосиски сварились. Налил в тарелку майонеза, кетчупа и устроил задумчивую трапезу под аккомпанемент комментатора, сетовавшего, что нападающий не попал с десяти метров по пустым воротам. Голова была тяжёлая и категорически отказывалась выдавать хоть какие-то дельные мысли, так как все усилия организма направились на переваривание пищи. Да и пиво действовало как хорошее седативное средство. Глаза слипались, нос стремился познакомиться