Статус: студент. Часть 3 - Андрей Анатольевич Федин

Посетители кафе сегодня разошлись на удивление рано: большой зал опустел в начале первого ночи. К тому времени Высоцкая уже оборудовала бильярдную для фотосъёмки и даже отщёлкала кадры со скумбрией под шубой. К латте-арт мы приступили в час ночи, когда «шеф» Костик и официантка Женя разъехались по домам. Я и на этот раз ограничился общим руководством – на практике рисование тюльпана и листка опробовал бармен Вадим. С тюльпаном мы разобрались относительно быстро. Татьяна сфотографировала четыре варианта рисунка на поверхности кофе. А вот над выполнением розетты (листка) провозились почти два часа (свои силы в латте-арт попробовала и Высоцкая). Мы не успокоились, пока не признали получившиеся результаты приемлемыми.

В четыре часа ночи Татьяна уехала на такси.

Вадим улёгся на раскладушку, а отправился в директорский кабинет.

До утра я написал полглавы.

* * *

В среду двадцать пятого октября я после работы повстречался у метро «Студенческая» с Корейцем. Верещагин, как и я, возвращался в общежитие (выглядел он уставшим, то и дело зевал). Вместе с ним я дошёл до общежития. По пути сообщил Корейцу о том, что подумываю с зарплаты прикупить «для работы» компьютер. Сказал, что согласен «на самый простой вариант»: на двести восемьдесят шестой. Верещагин мою идею поддержал и даже развил её: он заявил, что оставит мне ключ от своей комнаты.

Кореец заверил, что появляется в общежитии нечасто, а стук клавиш для него не помеха. Верещагин сказал, что я «нормальный пацан». Настоял на том, чтобы я установил свой компьютер в его комнате. Заодно и ошарашил меня нынешней стоимостью компьютеров. С его слов, «допотопный двести восемьдесят шестой» («не новый, разумеется») сейчас стоил дороже, чем моя книга. Кореец уже в общежитии вручил мне дубликат ключа от своей комнаты и буквально навязал мне в долг триста пятьдесят долларов.

Я пообещал, что долг верну в ноябре. После душа отправился не в университет – поехал на Митинский радиорынок. После тряски в маршрутке я прогулялся мимо скопления палаток и прилавков. Потоптал грязь и надышался вонью. Сберёг привезённые на рынок финансы от посягательств карманников – потратил их на украшенный желтоватыми разводами системный блок и на монохромный монитор, купил новенькую мышь с шариком и простенькую клавиатуру (такую же, на какой работал в «Ноте»).

Возвращался к метро, когда игра отреагировала на мою покупку сообщением:

Выполнено скрытое задание «Шаг к цели»

Вы получили 5 очков опыта

* * *

Компьютер я установил на столе в комнате у Корейца. Сразу же его опробовал: загрузил в компьютер с дискеты недописанную сегодня в кафе ночью главу и напечатал новое предложение (прислушивался при этом к гулу системного блока и к щелчкам клавиш). Работу компьютера признал «нормальной». Вскипятил на кухне чайник, растворил в чашке с кипятком похожие на крупинки смолы гранулы кофе. Вернулся к шумевшему под столом компьютеру.

Посмотрел на экран, прочёл последний абзац: «Первым делом я направился в ювелирную мастерскую, где трое суток назад оплатил заказ на изготовление комплекта из трёх предметов. Мастер не подвела. Гарнитур выглядел неброско, и в то же время изыскано. Нарочито грубоватая огранка камней и простенькие оправы приобрели особый шик, когда симуриты коснулись кожи и едва заметно засветились. Я полюбовался на себя в зеркало…»

Я сделал глоток кофе, прислушался к потрескиванию оконного стекла (оно будто бы подпевало гулу системного блока). Хмыкнул и напечатал: «…Серьга с красным камнем добавила мне сходства с природным эльфом – тех редко можно было увидеть без украшений. Я подмигнул своему отражению. Точно такая же ямочка на подбородке была у меня тогда, в бытность эльфийским князем. Она мне нравилась – потому я и добавил её в свой новый облик…»

* * *

Вечером я сообщил Персикову, что новое соглашение с Запариным не заключу – в редакцию музыкального журнала не поеду.

Персик поздравил меня с приобретением компьютера.

Мичурину и Дроздову моё приобретение не понравилось.

– Макс, зачем тебе такое старьё? – сказал Василий. – Все вместе скинулись бы. Втроём. Купили бы нормальный комп.

– Меня такой компьютер вполне устраивает, – ответил я. – Даже более чем.

* * *

С покупкой компьютера меня в четверг поздравили и одногруппники – я подивился той скорости, с какой у нас в общежитии разлетались новости. Светлицкий и Олечкин повторили слова Мичурина и Дроздова о том, что я напрасно потратился на «устаревшую технику». Сообщили мне о том, что Лёша Персиков их уже предупредил: поездки в редакцию музыкального журнала «Нота» временно завершились. Светлицкий и Олечкин заявили, что даже рады такому повороту. Объявили, что тоже купят компьютер и займутся «делом». Попросили меня, чтобы я озвучил персонально для Павлика Уварова (с которым теперь едва ли не на каждой перемене обсуждали компьютерные новости) мою идею создания социальной сети.

Ушастый Павел Уваров информацию о социальных сетях воспринял скептически. Сопроводил мой рассказ критическими замечаниями. Заявил, что «в жизни бы» не завёл страницу в похожей сети.

* * *

Работа за компьютером в комнате Корейца оказалась на удивление продуктивной. В среду (вчера) я без особого надрыва написал полторы главы – да ещё и пять часов поспал перед поездкой в университет. В четверг (сегодня) я уселся за комп сразу же, как только вернулся в общежитие. До ужина напечатал главу – такая скорость работы меня не только порадовала, но и удивила. Я замахнулся на рекорд. С короткими перерывами я просидел за компьютером до рассвета. Сознательно не подсчитывал объём напечатанных знаков и не делил текст на главы – проделал всё это уже утром, когда активировал способность «Второе дыхание, 1 уровень». Полюбовался полученным результатом, озадаченно хмыкнул. Пятьдесят три тысячи знаков (!) – две с половиной главы.

Я хмыкнул и пробормотал:

– Как тебе такое, Стивен Кинг?

* * *

– Максик, я прочитала! – заявила Таня Высоцкая, когда я в пятницу утром заглянул на кухню.

Я поприветствовал рукопожатием усатого Костика.

Посмотрел в хитро сощуренные Танины глаза и сказал:

– Поделись впечатлениями.

– У меня есть две новости, – сообщила Татьяна. – Плохая и хорошая. С какой начать?

– С плохой, – ответил я.

– Максик, ты пишешь… совсем не как Кафка, – сказала Высоцкая. – Сомневаюсь, что мои друзья из МГУ заинтересуются твоим романом. Я почти уверена, что они опрокинут на него ушаты помоев. Так что на внимание и восторги «высокоинтеллектуальной» публики не рассчитывай. Никаких затаённых смыслов и замысловатых намёков они в твоей прозе не увидят.

– Какая хорошая новость? – спросил я.

– Максик, ты пишешь… совсем не как Кафка. Кафка бы мне не помешал уснуть