«Я буду бороться за священные права редакции». Переписка М. А. Алданова и М. М. Карповича. 1941–1957 - Коллектив авторов

Вы не возражаете. Я уверен, что он не обидится. Боюсь, что и статью Керенского, даже если она придет вовремя, придется отложить на 13 кн.<игу>. О чем она может быть?

Насчет Кравченко Зензинов мне писал. Я пока просто просил его прислать мне главы на просмотр. У меня нет такого определенно-отрицательного отношения к этому предложению, как у Вас. Бармина мы печатали. В чем принципиальная между ними разница? М.<ожет> б.<ыть>, и Кравченко искренний и честный человек[1]. Я не знаю. Во всяком случае, в 12 кн.<игу> это попасть не может, значит, есть еще время решить.

Что можно сдать в типографию?

Зайцева.

Истоки, когда они будут готовы.

Ставрова.

Яновского (если отбор сделаем).

Стихи.

Маклакова.

Бабкина.

[Шик уже набран]

Прошу прислать мне: Берлина, Мельгунова, Хераскова; статьи Николаевского, Денике, Зака, Александровой, если они поступят к Вам, а не ко мне; Дерюжинского – если он не отделан (если отделан, то можно его сдавать, я его уже читал). Некролог Юренева и Чичибабина пришлю Вам, когда их приведу в порядок. То же насчет рецензий и Коварской.

Галич насчет «Палимпсеста» мне так и не ответил – обиделся? На днях получил «Музыкальные наблюдения» Авьерино. По-моему, неподходящие. У нас ведь оставались его музыкальные воспоминания, гораздо более приемлемые. Их я хотел бы получить – они были у М. О., как и музыкальные воспоминания А.<лександра> А.<лександровича> Васильева, откуда он тоже думал что-то взять[2]. Но это все уже для 13‑ой кн.<иги>.

Вот, кажется, всё. Простите, что заставляю Вас так много читать.

Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне от нас обоих.

Ваш М. Карпович

Автограф. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. Dec. 1945.

№ 207. М. М. Карпович – М. А. Алданову

4–XII–45

Дорогой Марк Александрович,

Об этом личном и конфиденциальном деле пишу Вам отдельно. Я вполне понимаю Ваше отношение к вопросу и нисколько Вас не осуждаю за отказ. Но сам я для себя решил – признаюсь, не без колебаний, что я просьбу А. Ф. исполню. Я беру этот грех на душу, чтобы спасти его (думаю, что я не преувеличиваю). Он был в ужасном состоянии, когда я его видел незадолго до отъезда. Думаю, что долго он его выдержать не может. Думаю, что в Австралии, где он будет в полном духовном одиночестве, улучшиться оно не может. Мне он написал, что все равно твердо решил вернуться и только хотел бы обставить дело так, чтобы оно было наименее болезненным для Л.<идии> Ф.<едоровны> <Триттон>. Думаю, что в его душевном состоянии он Л.<идии> Ф.<едоровне> ничем помочь не может, а себя окончательно погубить может.

Возможно, что я преувеличиваю, но у меня сложилось такое впечатление и на основании разговора с ним, и на основании его (очень большого) письма ко мне с пути.

Между прочим, в письме он писал об обращении только со стороны А.<лександра> И.<вановича> <Коновалова> и моей. Т.<аким> о.<бразом>, Вы его просьбы не отказываетесь исполнять (ведь он лично к Вам с этим не обращался?). Думаю, что ему незачем знать о переговорах А.<лександра> И.<вановича> с Вами. Да, вероятно, об этом А.<лександр> И.<ванович> ему и не будет писать. Я Вам потому об этом и не говорил, что кроме А.<лександра> И.<вановича> он никого не называл. Надеюсь, что Вы меня за это не упрекнете. Вы поймете также, что подписанное мною обращение, хотя бы в нем и заключалась ссылка на журнал, формально журнал нисколько не свяжет. И, само собой разумеется, что дальше нас троих все это дело не пойдет.

Сердечно Ваш М. Карпович

Автограф. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. Dec. 1945.

№ 208. М. А. Алданов – М. М. Карповичу

10 декабря 1945

Дорогой Михаил Михайлович.

Прежде всего, скажу опять: я прекрасно понимаю, что Вы [можете] должны телеграфировать Ал. Ф-чу. Но Вы правы, со мной он не говорил об этой телеграмме, и это очень облегчает мое положение. Телеграммы за Вашей (или Вашей и Коновалова) подписью для поставленной им цели вполне достаточно.

С типографией мы, кажется, сторговались. Они получат за 19 листов (304 страницы) 1200 долларов – на 100 долларов больше, чем получили бы за 19 листов 11-ой книги. Но они соглашаются на такую прибавку только для 12-ой книги, а относительно дальнейшего дать гарантии не могут. Другая типография соглашалась взять обязательства на 4 книги, но при цене в 1350 долларов.

Вашему предложению о Ю.<рии> П.<етровиче> Денике (его соредакторство) я очень рад (хотя Вера Александровна, по-моему, работала бы больше и успешнее). Но Марья Самойловна убедительно просит нас «не торопиться». Поговорим, когда Вы приедете. М. Сам. согласна устроить у себя собрание сотрудников в любой из указанных Вами дней (у себя или у своего брата[1], который снял теперь поместительную квартиру; у меня есть всего 12–14 кресел, стульев и мест на диване).

Посылаю Вам Мельгунова и Хераскова. Не обмолвка ли Ваша просьба прислать и статью Берлина? Ведь Вы ее уже читали.

Послезавтра мы завтракаем с Деникиным[2], – Коновалов, Николаевский, Зензинов. Он приехал больной и без гроша, в надежде жить литературным трудом! Если Вы хотите пригласить его в «Новый журнал», – напишите ему. Его имя-отчество Антон Иванович (жены – Ксения Васильевна). Адрес: <пропуск в тексте> он живет у своего б.<ывшего> адъютанта[3]. Кое-кто будет недоволен его участием в журнале, но далеко не так, думаю, как участием Кравченко.

Как только подпишем условие с Камермахером, я сдам ему то, что Вы указываете. Я еще не разобрал бумаг Михаила Осиповича и не знаю, выправил ли он Яновского и что отметил у Дерюжинского. Мой отрывок готов. Стихов у Мих. Ос. осталось, кажется, очень мало. Есть чей-то перевод, кажется из Бялика[4], им в свое время принятый[5].

Маклакову пишу, как Вы указываете. Большое спасибо за Ваш подвиг по разбору его письма.

Без редакционной статьи, пожалуй, можно обойтись, если не произойдет важных событий.

Типография клятвенно обещает выпустить книгу к 15 марта.

Шлем Вам и Татьяне Николаевне самый сердечный привет.

Из статьи Берлина я предполагал напечатать только главы о большевиках, без Достоевского, и Б.<ерлин>, по-видимому, на это согласен. Если на все указанное Вами не хватит места, то можно бы отложить Ставрова и, быть может, Дерюжинского? Но, если так, то, пожалуй, лучше пока не предлагать Деникину дать статью в 12-ую книгу? Вы могли бы, приглашая его, сказать, что 12-ая книга уже заполнена. Как Вы думаете?

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.

№ 209. М. М. Карпович – М. А. Алданову

11–XII–45

Дорогой М. А.,

Написал Вам письмо, когда пришло Ваше от 10–XII, т.<о> е.<сть> от того же дня, что мое. Поэтому распечатал конверт и приписываю еще несколько слов.

Спасибо за рукописи Мельгунова и Хераскова. По моим подсчетам, статья Мельгунова заняла бы в журнале чуть ли не 60 стр.<аниц>. Значит, даже если ее разбить на две части, для нас было бы слишком много (а растягивать Лунина больше чем на две книги, по-моему, никаких оснований нет). Придется поэтому всю статью сильно сократить. Сейчас я этим заниматься не буду, т.<ак> к.<ак> все равно в 12-ую кн.<игу> она попасть не может. Оставляю рукопись у себя и начну работать над ней несколько позднее.

Прочел статью Хераскова. В ней нет ничего нового (основная мысль та, что для демократии важна не конституция, а живая воля ко власти со стороны народа), но написана она неплохо,