По дальним странам - Борис Яковлевич Петкер

окно и с высоты восьмого этажа увидел нечто странное: лес широких, загнутых пароходных труб — так вот почему в комнатах нет жары, а веет прохладный ветерок. Это трубы «кондишн» — примета всех, вплоть до машины, закрытых помещений Японии. Что ж, в жаркой и влажной стране без этого не обойтись. От изящной решетки у потолка в вашу комнату нисходит прохлада.

И вот уже первый телефонный звонок врывается в номер:

— Борис Яковлевич? У вас все в порядке? Отдохните немного, а потом приколите к лацкану значок с красной каймой, который лежит у вас на столе, и без пяти четыре спускайтесь вниз, едем на пресс-конференцию.

У входа в театр реклама наших гастролей. Большие портреты актеров, сцены из спектаклей занимают весь фасад от угла до угла, на окнах, на колоннах, на стенах. До нашего приезда многие журналисты напечатали развернутую информацию о Художественном театре и даже воспоминания о спектаклях, показанных в прошлые гастроли — о «Трех сестрах», «На дне» и «Беспокойной старости».

На пресс-конференции представители газет, театральные деятели, критики и много людей, знающих русский язык. В зале не только японские корреспонденты и представители ТАСС, АПН, «Известий», «Последних известий» радио и телевидения, но и иностранные корреспонденты, аккредитованные в Японии.

Пресс-конференция начинается с представления артистов Художественного театра, затем короткая справка о цели приезда, персональные характеристики участников — одним словом, обычные для ориентации сведения. Несколько приветствий от хозяев. Вопросы касаются искусства Художественного театра, тенденций его развития. Интересуются, влияют ли на него модернистские течения, как воспитывается молодежь и последующие поколения, просят рассказать о Школе-студии МХАТ. Мы охотно и подробно освещаем интересующие корреспондентов вопросы. В свою очередь узнаем, что сможем увидеть в Японии.

Когда проинтервьюированы актеры, которых профессионально вылавливают фотокорреспонденты, можно расходиться. Но нас приглашают посмотреть интерьер театра.

Переходами, коридорами и лифтами нас доставляют в круто взбегающий вверх зрительный зал. В нем 1358 мест. Трудно сказать заранее, какова акустика этого зала, так как классическая вместимость для драматических театров 1200 мест. Мы попробовали свои голоса, как бы приноравливаясь к полю боя, проверили, как просматриваются отдельные участки сцены с разных мест.

Но здание театра «Ниссей» настолько замечательно, что ограничиться только этими сведениями просто невозможно. Лучше начнем путешествие по нему с самого начала. А для этого выйдем на улицу, перейдем на противоположную сторону и посмотрим на здание издалека.

В Японии мало места. И земельные участки очень дороги, в этом мы еще не раз убедимся, глядя на громадные сооружения. Но театр «Ниссей» вроде бы не очень и высок. Он расположен на одной из центральных улиц и стоит рядом с императорскими садами. Внешне он, пожалуй, ничем особенным не выделяется — большое массивное здание, каких много в городах. Над землей возвышается на восемь этажей — это 31 метр, а в пристройках до 41 метра. К входу в театр ведут несколько лестничек в четыре-пять ступенек.

В здании находится все, что относится к театру: помимо сцены и зрительного зала и производственные помещения, и фойе, и рестораны, и административное помещение — «оффис». Но как это можно столько всего и таких размеров поместить в одном здании. Фокус в том, что восемь этажей это только над землей, а под землей — еще пять, 23 метра в глубину.

Между седьмым и восьмым оборудован тот Интернейшнл-холл, в котором проходила наша пресс-конференция. К нему примыкает множество вспомогательных комнат для прессы и переводчиков. Зал оснащен отличным звукотехническим оборудованием: через сорок микрофонов обслуживается сто приемников на пяти языках. Только для прессы в особых репортерских комнатах — пятьдесят электрических линий.

На трех подземных этажах — стоянка для ста четырнадцати автомобилей.

В этом здании все предусмотрено на все случаи жизни. Мощные установки оберегают его от пожаров. Противопожарный же занавес закрывает и сцену.

Сцена по традиции — не велика: только 15 метров в высоту, с зеркалом 5 на 20 метров. Широкий формат и малая высота сцены типичны для японских кабуки-театров. Кабуки-сцена имеет обязательные приспособления, строго определяющиеся драматургией кабуки. Например, три люка в передней зоне сцены и круг, который установлен на вращающемся цилиндре диаметром три метра. Круг поворачивается на 360 градусов, и его плоскость можно наклонять под разными углами во все стороны. Необычна конструкция и переднего плана сцены. Он может быть поднят и опущен на 6,5 метра и может служить одновременно как лифт для поднятия декораций с нижних складов.

Осветительная система сцены имеет четыреста восемнадцать электрических линий. Центральный пост освещения находится за зрительным залом на третьем, четвертом и пятом этажах. Особенно хорошо оборудованы боковые осветительные ложи в зрительном зале. В них больше чем по двадцать различных прожекторов с автоматической сменой светофильтров и дистанционным управлением. Кроме стационарного верхнего света и прожекторов в театре есть около четырехсот передвижных осветительных приборов.

Хорошо представлена и звукотехника со всеми тонкостями электроакустики, очень высоко развитой в Японии. Одним словом, технические возможности никак не сковывают фантазию режиссера, они способны сделать реальными самые дерзкие его замыслы.

А сейчас сцену готовят к завтрашнему нашему спектаклю. Устанавливаются декорации, подвешивается занавес с нашей чайкой.

Я вернулся в отель. Дымящийся кофе был на столе. Но нет-нет, никаких «уютов», никаких мягких туфель и удобных кимоно, предложенных отелем. Не отдыхать мы приехали и не услаждать себя кофе или зеленым чаем.

И тут раздается телефонный звонок.

— С вами говорит Михаил Борисович Ефимов.

Как быстро доходят приветы на чужой стороне. Только несколько часов назад, на пресс-конференции я передал привет сыну моего хорошего знакомого, художника Бориса Ефимовича Ефимова. Я знал, что сын его первый секретарь нашего посольства в Японии. И вот уже его ответный звонок.

— Мне передали ваш привет и телефон. Что вы делаете?

— Ничего. Вернее, как раз решаем, что делать.

— Вот и хорошо. Не хотите ли посмотреть Токио?

Кроме знания английского и японского языков, у него, оказывается, есть еще способность угадывать мысли на расстоянии.

— Мы — с удовольствием,— выразил я эту мысль вслух.

— Тогда мы с женой сейчас приедем.

— Хорошо, ждем вас.

И через несколько минут происходит наше очное знакомство с М. Б. Ефимовым и его женой. Хотя у него европейское лицо, но внешне он ничем не отличается от японцев — те же черные брюки, белая рубаха с короткими рукавами и черный галстучек — повседневная форма среднего японца. Так выглядит все мужское население при дневном, да и вечернем освещении. И женщины днем — в серых блузочках и юбках,