Пианист из Будапешта. Правдивая история музыканта, пережившего Холокост - Роксана де Бастион

делиться на пленке. Как бы то ни было, примерно в канун Рождества Стефан и Эдит решают пожениться.

Для нее это непростой шаг. Чтобы выйти замуж за Стефана, Эдит должна объявить Ласло мертвым. Груз этого решения будет лежать на ее душе до конца жизни. Обида, смятение и боль будут сопровождать ее двоих детей от первого брака. В конце жизни она часто говорила моей матери: «Джо, дорогая, что мне делать, когда я умру? Меня будут ждать там двое мужчин!»

Подхваченные ледяным вихрем событий, Стефан и Эдит судорожно сворачивают свою жизнь в Будапеште. Восьмого февраля мои бабушка и дедушка поженились в ЗАГСе. Свидетелями на этой торопливой и простой церемонии выступили младший брат Стефана Георг и подруга Эдит.

Это был холодный день. Боюсь, цветы простояли недолго. Это была сирень, я помню…

В так называемую брачную ночь, как он называет ее в своих записях, Стефан играет на Будапештском оперном балу. В этот вечер каждый зал роскошного оперного театра превращается в бар, кофейню или ресторан и в каждом звучит живая музыка. Это престижное мероприятие: выступление Стефана транслируется в прямом эфире по национальному радио. Помимо множества композиций собственного сочинения и популярных песен того времени, он исполняет «Помни меня», приводя в восторг очарованную публику. Эдит сидит дома одна и слушает по радио выступление своего нового мужа.

Это была необычная брачная ночь для нас обоих.

Одиннадцатого февраля, всего через три дня после свадьбы, моя бесстрашная бабушка покидает страну, уезжает, отрываясь от семейного древа и ступая на новый путь. Она уезжает как раз вовремя. В Венгрии растет напряженность между избранным правительством и усиливающимся коммунистическим движением. Коммунисты готовили переворот, который откроет новую главу беспорядков и насилия в и без того разрушенной столице.

Одновременно с нарастанием новой угрозы Стефан интенсивно развивает свою карьеру. Он активно сочиняет и выступает, до последней капли впитывая все, что мог предложить ему в музыкальном плане Будапешт. Вскоре после отъезда Эдит в будапештском театре Medgyaszay состоялась премьера музыкальной комедии «Леди-обещание» (Igéret Hölgeje), поставленной Стефаном и Иваном.

Спектакль имел большой успех, без обиняков заявляет Стефан на пленке и добавляет: Конечно, очень жаль, что мама не смогла присутствовать.

Вскоре после премьеры Стефан втайне от всех разворачивает деятельность по получению паспорта. Несколько недель спустя оперетта все еще идет и получает восторженные отзывы. Стефан готовится к отъезду. В течение следующих месяцев ему предлагают новые выступления и записи, но он уклоняется и не соглашается.

А в самый длинный день в году Эдит родила. На записях Стефан не упоминает о том, что он почувствовал, когда до него дошла эта новость. Но я нашла ноты написанной им песни, и, когда я читаю написанный его рукой текст, мое сердце переполняется эмоциями. Со страницы так и веет отцовской любовью:

Спи, спи, маленький мальчик

Автор музыки и стихов Стефан де Бастион – Бастай Иштван

Ко дню рождения малыша Рихарда

Спи, спи, малыш, пусть тебе приснятся веселье и радость.

Ангелы играют с тобой по ночам, спи, мое маленькое дитя.

Пусть тебе приснятся счастливые дни, сказки и добрые короли,

И множество игрушек, которые порадуют твое сердце,

так что спи, мое дитя.

Ночью, когда стемнеет, папа будет за тобой наблюдать.

Он позаботится о том, чтобы все твои мечты сбылись.

Однажды ты вырастешь, но папина любовь никогда не иссякнет.

Ты услышишь во сне эту мелодию и вспомнишь обо мне.

Глава 23. Прощание с Будапештом

– Ты не сказал Ивану, что уезжаешь? – спрашивает Катица Стефана за ужином, обсуждая его переезд.

– Нет, – отвечает он, не отрывая глаз от тарелки с печеным картофелем с паприкой. – Я никому не сказал об этом, кроме членов семьи. Дело не в том, что я не доверяю Ивану. Я просто не хочу, чтобы слухи распространялись. Мне не нужны неприятные сюрпризы.

Катица тянется через стол и сжимает ладонь сына. В этот момент на него обрушивается вся тяжесть его решения эмигрировать. За последние годы Стефан столько раз рисковал жизнью ради того, чтобы быть со своей семьей, даже в ущерб собственному благополучию. По мере того как перспектива отъезда становится все более реальной, в нем растет осознание того, что он с ними прощается.

Я всегда была благодарна за возможность выражать себя через музыку. Это один из величайших подарков в моей жизни. Я считаю, это прекрасно – записать свой путь в виде мелодии. Запечатлеть эмоции и переживания, превратив их в песню, чтобы их было легко запомнить и переслушивать сколько угодно раз. Иногда истинный смысл композиции становится понятен лишь задним числом, подсознание исполнителя мерцает в тексте, что-то предвещая. В других случаях автор испытывает жгучее желание запечатлеть то или иное чувство в реальном времени. В ошеломляющем порыве целеустремленности и непосредственности художник бросается к своему инструменту и начинает лихорадочно творить.

Вечером Стефан оказывается у рояля в своей квартире. Ему есть что сказать. Стремясь подвести черту, он пишет песню. Последнее музыкальное произведение, которое мой дедушка сочинил на родине и в котором излил все свои разочарования, – это горько-сладкая ода прощанию. «Прощание с Будапештом» – это катарсис: честные строки, полные любви и претензий, легко ложатся на мелодию:

Когда-то здесь было жить хорошо, но теперь и до того дня, когда я уеду, я лишь гость в своей собственной стране, резюмирует дедушка текст песни «Прощание с Будапештом» на пленке.

Он доволен произведением: оно записано и назначена дата выхода. Но издатель в последнюю минуту в панике откладывает релиз, посчитав текст песни слишком критичным. Цензура его прощальной песни – последнее оскорбление, которое Стефан перенесет перед тем, как покинуть страну.

К сожалению, песня подверглась цензуре и не была записана. Но она хранится у меня здесь, в Англии.

«Прощание с Будапештом» – единственная песня, которую я не могу найти среди множества кассет и стопок нот. Кроме упоминания и описания Стефаном этой песни на кассетах, у меня нет о ней никаких записей. Возможно, со временем она всплывет, но пока, в некотором смысле, она так и остается под цензурой.

Сырым ноябрьским утром вся семья тайком собралась, чтобы проводить Стефана в аэропорт. В последнее время было так много пугающих и неуверенных прощаний. Но это – совсем другое. Они обнимаются и ощущают общий трепет, но в то же время и чувство