«Я буду бороться за священные права редакции». Переписка М. А. Алданова и М. М. Карповича. 1941–1957 - Коллектив авторов

Конечно, в ней есть длинноты, совершенно ненужные связующие фразы и т. д., но это все отпадет, и получится недурной, хотя и слишком длинный, ответ на анкету, – вдобавок довольно персональный: радикализм с налетом «империализма», отмеченный его личными чертами корректности и джентльменства. Видно, А.<лександр> Ив.<анович> <Коновалов> все точно опасается, что мы не поместим. Если Вы в письме ко мне похвалите его ответ, он будет страшно доволен. Мне не очень хотелось бы утомлять Мих. Ос. еще и чтением этого: я ему сегодня посылаю статьи Тимашева, Авьерино и полученный плохой и длинный рассказ Тэффи[1], по-моему, нам не подходящий. Решите сами, посылать ли ему еще Коновалова. Это ведь только анкета, за которую редакция не отвечает. Если Вы решите ему не посылать, верните мне. Я сокращу и выправлю до переписки на машине.

Шварц предлагает статью о «Большой Волге»[2].

Из Парижа, кроме Тэффи, я еще не получил ничего!

У меня что-то расшатались нервы. Готовый отрывок «Истоков» очень плох, и я решил все переписать еще раз. Три главы уже переписал и ими тоже очень недоволен. С беллетристикой у нас дело обстоит неважно. Чехов хорош, но отрывок маленький и все-таки хуже прежних, «Царя Давида» Зайцева еще нет. Есть два рассказа Бунина… Где они, кстати? Не у Вас ли? Вероятно, у Мих. Ос.

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.

№ 161. М. М. Карпович – М. А. Алданову

61 Brattle St.

18–VII–45

Дорогой Марк Александрович,

Спасибо за открытку. Уже знал от А. Ф., с которым говорил по телефону, о том, что отъезд их отложен. Рассчитываю повидаться с ним позднее – либо в Коннектикуте, куда меня зовут Струнские, либо в Нью-Йорке.

Очень рад, что А.<лександр> И.<ванович> Коновалов написал отзыв на анкету. Вполне согласен с Вами, что мы должны его напечатать независимо от размера.

Получил и Ваше письмо от 12го. С благодарностью возвращаю Вам письмо Вишняка. Будет отлично, если А. Ф. даст нам и статью, и воспоминания. Единственное, что меня смущает насчет его статьи, это то, что он может не удержаться от соблазна внутрижурнальной полемики. Я по существу не так решительно против нее настроен, как Вы. Но если мы позволим эту полемику А. Ф., у нас не будет оснований отказывать в праве на нее другим – и в первую очередь М. В-чу. Боюсь также, что раз навсегда решить, что мы не будем помещать статей М. В. на русские темы, мы не можем. Каковы бы ни были особенности его тона, существо его взглядов не настолько далеко от редакционных, чтобы мы могли решительно от него отмежеваться. Резкая реакция бывает и не на его статьи: недавний пример – реакция А. Ф. и А.<лександра> И.<вановича> <Коновалова> (и, м.<ожет> б.<ыть>, еще и других) на статью Федотова.

Буду Вам очень благодарен, если Вы спросите Робинзона, согласится ли он написать рецензию на две американских книги по истории русского еврейства (Levitats[1] и Greenberg[2]), и дать мне знать об его ответе, чтобы я мог послать ему книги (если их у него нет).

Предложение Маклакова очень соблазнительно[3]. Конечно, надо постараться напечатать главы из его думских воспоминаний. Печатая большими отрывками, мы можем поместить довольно много, если не всё. Пишет В. А. прекрасно и всегда интересно. Наконец, и политически очень желательно появление его воспоминаний на страницах Н. Ж. Это должно ослабить эффект его «разрыва» с эмиграцией. Буду Вам благодарен за присылку его письма.

Спасибо, что сказали Шварцу насчет отправки книги Ижболдину.

Всего лучшего Вам и Татьяне Марковне.

Сердечно Ваш М. Карпович

Автограф. Подлинник. Бланк с титулом в скобках. BAR. Aldanov. June–Sept. 1945.

№ 162. М. М. Карпович – М. А. Алданову

20–VII–45

Дорогой Марк Александрович,

Пишу Вам из Вермонта, куда я приехал на несколько дней. Привез сюда с собою рукопись А.<лександра> И.<вановича> <Коновалова> и здесь ее прочел. Передайте, пожалуйста, А.<лександру> И.<вановичу>, что я очень рад, что он согласился принять участие в симпозиуме. Для нас, по моему убеждению, очень важно, чтобы и его голос раздался в этой дружеской дискуссии. Как надо было ожидать, то, что он говорит, сказано в надлежащем тоне, и, хотя я с ним не во всем согласен, считаю, что к вопросу он подошел с той широтой и той объективностью, которых вопросы эти заслуживают.

Думаю только, что ответ его надо значительно сократить. Помимо тех лишних «переходных» фраз, о которых Вы говорите в своем письме, он слишком подробно цитирует документы, бо́льшая часть к<ото>рых уже была напечатана. Вся эта часть – до того, как он переходит к изложению своей точки зрения, может быть значительно сокращена.

Несколько смущает меня тирада на стр.<аницах> 9–10 с осуждением «близорукой публицистики», где, очевидно, имеются в виду Федотов, Далин, Вишняк. В ней имеются довольно резкие выражения, и, м.<ожет> б.<ыть>, лучше всего было бы это смягчить. Думаю, что М. О. можно этой рукописи не посылать.

А что такое статья Ав<ь>ерино? Жаль, что Тэффи прислала неудачный рассказ.

Шварц о «большой Волге» может получиться интересно.

Рассказов Бунина у меня нет. Я их тогда же оставил у М. О. Я не изменил своего мнения относительно нежелательности их публикования.

Огорчен Вашим сообщением, что у Вас расшатались нервы. Вероятно, Вам надо куда-нибудь поехать отдохнуть. В то, чтобы у Вас мог получиться «очень плохой» отрывок, я не верю. Уверен, что дадите нам главы, которые будут на высоте предыдущих, – а о них Вы мое мнение знаете.

Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне от нас обоих.

Искренно Ваш М. Карпович

Я вернусь в Cambridge в воскресенье вечером.

Автограф. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. June–Sept. 1945.

№ 163. М. М. Карпович – М. А. Алданову

61 Brattle St.

26–VII–45

Дорогой Марк Александрович,

Возвращаю Вам с благодарностью письмо В. А. Маклакова. Он прав: нового в нем мало, но все же оно интересно, поскольку делает ясным психологические мотивы действий самого В. А. Письмо не меняет ни моего отношения лично к В. А., ни моей политической оценки его позиции. В сущности, о политике или, по крайней мере, о политической логике здесь говорить трудно. До того преобладают «эмоции». Во всяком случае, трудно согласовать то, что пишет сам В. А., с той оценкой политического значения его шага, которое дает А. Ф.

Только что прочел о победе «трудовиков» в Англии[1]. Признаться, такого результата я не ожидал. Не думаю, чтобы это означало катастрофу или даже какие-нибудь резкие перемены во внутренней и внешней политике Англии. Но все же считаю, что это не очень приятная перемена. Вопреки распространенному мнению, думаю, что Черчилль был еще нужен во главе правительства. Думаю также, что путь «трудового» правительства будет усыпан скорее терниями, чем лаврами. Для них, может быть, было бы лучше сейчас не [одержать] иметь такого большого успеха.

Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне.

Искренно Ваш М. Карпович

Сегодня уезжаю до воскресенья в Вермонт. М.<ожет> б.<ыть>, увижу там опять Николаевского. Он говорит (я его видел неделю тому назад), что статья о Японии, в сущности, готова, но он ждет конца потсдамского

<Возможно, письмо не закончено>

Автограф. Подлинник. Бланк с титулом в скобках. BAR. Aldanov. June–Sept. 1945.

№ 164. М. М. Карпович – М. А. Алданову

61