«Я буду бороться за священные права редакции». Переписка М. А. Алданова и М. М. Карповича. 1941–1957 - Коллектив авторов

1–VIII–45

Дорогой Марк Александрович,

По просьбе М. О. пересылаю Вам рукописи Аронсона и Тимова[1]. Мы с ним оба считаем, что первый довольно интересен, а второй неудачен и для нас неподходящ. Ждем Вашего заключения. В рукописи Аронсона я наметил кое-какие стилистические изменения.

М. О. прислал мне еще то, что Вы, очевидно, уже читали.

Рассказ Тэффи – плохой и скучный (помнится, и Вы его не одобрили). Начало романа Яновского более общедоступно, чем его прежние вещи, но зато и менее оригинально. Почти вульгарно. Я не в восторге. И к тому же напечатать начало романа, на этот раз с определенной и даже «авантюрной» фабулой, значит ангажироваться и на продолжение. Не страшновато ли?[2]

Авьерино – из этих обрывков что-то можно сделать, но кто этим займется? Едва ли М. О. может это взять на себя?

Денике предлагает рецензию на Бармина[3], что, я думаю, очень хорошо, и статью общего характера по поводу перемены курса америк.<анских> коммунистов. Обещает не повторять то, что уже писал в Соц.<иалистическом> вестнике.

Зензинов согласился написать свежую рецензию о новых американских книгах о России.

Николаевский ждет окончания Потсдамской конференции, чтобы, если нужно, приписать постскрипт, но уже готовит статью о Японии.

Панина отказалась участвовать в симпозиуме – решительно не хочет публично выступать по этому вопросу.

Бабкин обещает прислать главы о политич.<еских> взглядах Павлова и его отношениях с сов.<етской> властью. М.<ожет> б.<ыть>, это будет и интереснее других глав[4].

Не нужно ли нам дать рецензию на новую книгу Далина? Очень уж мы его обижаем. Я мог бы попробовать попросить Флоринского[5] это для нас сделать. Сам я уже написал рецензию для N.<ew> Y.<ork> Times Book Review[6].

Попробую переделать свой доклад в недалеком будущем.

А как обстоит дело со статьей Керенского?

Николаевский предлагает еще другую статью – о роли церкви во внешней политике большевиков. Это злободневно и интересно, но можем ли мы поместить две его статьи в одной книжке? Он тоже обещает не повторять то, что уже писал в Соц.<иалистическом> вестнике. Говорит, что у него подобран интересный материал. Что ему сказать, когда я опять его увижу?

Если Вы не писали Робинсону о рецензии, я могу написать ему сам. Я теперь получил его адрес.

Вот, кажется, всё. Рад, что Вы отдыхаете вне города. Как себя чувствуете? Сердечный привет Вам и Татьяне Марковне.

Ваш М. Карпович

Огорчен резкостью статей о Маклакове в последней книжке «За свободу»[7]. Да и Федотову лучше было не называть Бенеша преступником[8].

Автограф. Подлинник. Бланк с титулом в скобках. BAR. Aldanov. June–Sept. 1945.

№ 165. М. А. Алданов – М. М. Карповичу

4 августа 1945

Дорогой Михаил Михайлович.

Простите, что долго Вам не писал. Мы находимся в маленькой глухой деревне на океане. К сожалению, один солнечный день приходится на два пасмурных. Т. М. купается в море каждый день. Я не люблю море, но тоже изредка купаюсь. Публика здесь почти исключительно американская, отель в трех милях от деревни. Может быть, мы переедем в Кэп Код[1] или в другое место. Хорошо ли отдохнули Вы? Я был занят до сих пор корректурами моего небольшого романа (<For Thee The Best>, – назывался по-русски «Могила воина»), который осенью выходит у Скрибнера[2]. Ни на малейший успех его надеяться нельзя, да он и не заслуживает успеха[3].

Александр Иванович <Коновалов> был очень доволен Вашим письмом, но своим ответом на анкету он недоволен и хочет все переделать! Кстати, я получил новое письмо от Маклакова, послал его Коновалову с просьбой передать сначала Александру Федоровичу, а потом Вам. По-видимому, визитеры «раскололись», и Вас. Алексеевич признает, что гора родила мышь.

Получил письма и от Бунина. Он хвалит Чехова, «Истоки», статьи и ужасно ругает Сирина и Яновского (он прочел уже книги 4–9, а десятой еще не получил; первых трех мы ему не послали, так как они распроданы; теперь распродана и четвертая). Марья Самойловна переслала мне письмо Шуба, который чрезвычайно хвалит Вас, Тимашева и Федотова. Шуб предлагает нам что-то Юрьевского[4], но, по-моему, мы решительно должны от этого отказаться: П.<авел> Берлин писал Соловейчику и другим, что Юрьевский вел себя при немцах так, что он, Берлин, Церетели и еще кто-то перестали с ним раскланиваться. Может быть, это и недостоверно, но об этом в Нью-Йорке знают, и мы могли бы скомпрометировать журнал. В сомнении лучше воздержаться.

Михаилу Осиповичу понравилась новая вещь, данная нам Яновским. Я ничего не имею против ее помещения. А Вы? М. Ос. должен был Вам ее переслать. Беллетристики у нас мало. Думаю, что мы не можем не напечатать Бунина, и потому, что лучше нет, и потому, что он уже на нас обижен. Если хотите, я пошлю Вам его письма, – они сейчас у Мих. Ос.

За мной остановки не будет. Отрывок «Истоков» почти готов, хотя и очень плох. За Маркса мне оторвут голову эс-деки (хотя ничего оскорбительного нет — напротив)[5]. Шуб, говорят, уже очень на меня гневается за народовольцев[6].

Шлем Вам и Татьяне Николаевне самый сердечный привет.

Полонский прислал довольно интересную статью пушкиниста Шика «Гоголь в Ницце»[7].

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.

№ 166. М. М. Карпович – М. А. Алданову

7–VIII–45

Дорогой Марк Александрович,

Наши с Вами письма разошлись. Не возражаю против помещения Яновского, если, как пишет М. О., можно напечатать отрывки, не ангажируясь насчет дальнейшего, и если можно кое-что выпустить.

Скрепя сердце, согласен и на помещение рассказов Бунина, хотя продолжаю думать, что славы они ему не прибавят[1]. В комбинации с Яновским заряд получится очень крепким – но что же делать, если у наших писателей сделался такой esprit mal tourné?[*] Вы правы, лучшей беллетристики нет.

Вопреки Вам я очень надеюсь на «Истоки». Эс-деков я не боялся бы. Не понимаю, признаться, почему кто-нибудь на Вас может «гневаться» за народовольцев. Что же им нужно? Иконы, и притом лубочного характера? А мне вот мое историческое чутье (м.<ожет> б.<ыть>, и ошибочное) говорит, что народовольцы в жизни были именно такие, как у Вас. И вся напряженность этой исторической трагедии именно в том, что вот такие молодые люди и молодые девушки, так говорившие, так проводившие время, делали такое страшное дело.

Думаю, что Вы слишком пессимистичны и насчет «Могилы воина». Я люблю эту Вашу вещь.

Как же у нас обстоит дело с анкетой? Кто в ней примет участие кроме Коновалова? И как насчет статьи Керенского? Я только что получил от него письмо, где он о статье еще пишет условно. Ссылается на трудные условия жизни, на невозможность «стучать на машинке» из‑за спины (нельзя ли было бы организовать для него диктовку статьи?). Кончает так: «Напишу ли – не знаю. Но если напишу, то никаких условий не ставлю. Можете в этой же книге меня разносить». Лично я подобного желания совершенно не имею.

Очень надеюсь, что Вам удастся отдохнуть и привести в порядок свои нервы, на которые Вы жаловались. Сам я переношу летний семестр очень легко. Во-первых, я очень хорошо отдохнул за 2 недели в Вермонте. Во-вторых, я продолжаю туда ездить каждую неделю на длинный week-end – выезжаю в четверг часа в 4 и возвращаюсь в воскресенье к вечеру. Это очень мне помогает. <Вот?> и теперь. Надеюсь получить от Николаевского «Японию» (я согласен