По дальним странам - Борис Яковлевич Петкер
О, я знал эту фамилию, знал, что он член английского парламента и даже печатался в наших газетах. Он сел напротив меня и сказал:
— Очень интересная гримировка. Перед тем как прийти и посмотреть «Мертвые души», я прочел их по-русски. У меня есть Гоголь. «Похождения господина Чичикова» — очень интересно.
Потом он спросил меня, пойду ли я в парламент, и узнав, что я жажду там побывать, сказал:
— Я сам буду вашим гидом и все вам покажу.
Наша премьера (мы начали «Мертвыми душами») состоялась 26 мая. А на следующий день все английские газеты («Таймс», «Дейли телеграф энд морнинг пост», «Дейли мейл», «Дейли экспресс», «Санди телеграф» и другие) пестрели фотографиями актеров в ролях. И, конечно, везде рецензии. Вот несколько содержательных выдержек из разных газет.
«…Постановка «Мертвых душ» не только дает нам возможность посмеяться над уродствами капитализма, над его слабостями, над его скупостью, но тоже проводит перед нами целую галерею причудливых русских гротесков, их персонажей — вульгарных, эксцентричных, беззубых, хихикающих, хрипящих… Глаза разбегаются по толпе, двигающейся на сцене,— это полотно Брейгеля, неожиданно пульсирующее жизнью. И во всем этом трепещущем движении нет ни одного пропуска, ни одной фальшивой нотки, ничего незаконченного».
«Галерея гротесков побуждает нас назвать ее диккенсовской. На званом обеде я насчитал на сцене одновременно двадцать девять действущих лиц, каждое из которых разыгрывало отдельную самостоятельную роль, безупречно сливалось до последнего жеста в одно гармоничное целое».
«Традиция и сила этой труппы, пользующейся заслуженной славой, вырисовываются на прекрасном объемном холсте».
«Исполнение представляет собой все, что можно было ожидать от труппы, дошедшей до нас от Станиславского, а в некоторых случаях и участников его постановки. Абсолютная естественность проявляется даже в самых карикатурных сценах. Даже звуковые эффекты: капли дождя, шум уезжающей кареты, защелкивание сундучка обманщика, звон денег — все способствует общему впечатлению… Посмотрите это представление во имя ваших живых душ».
«Чичиков — это наивный обманщик, совмещающий в себе и господина Пиквика и господина Джингля. И он пытается надуть целый ряд чудаков, вышедших прямо из Диккенса».
«Несомненно, что гастроли МХАТ в Лондоне увенчали славой весь мировой театральный сезон в «Олдвиче». Все, что было поставлено до них, даже спектакли «Комеди Франсез», теперь кажется лишь преддверием. Эти московские актеры и актрисы истинно тяжелая артиллерия».
«Присутствовать на великолепном спектакле ансамблевой игры — это получить наибольшее наслаждение, которое может предоставить театр. Нам досталось это редкое удовольствие вчера вечером в «Олдвиче», когда МХАТ открыл свой сезон представлением «Мертвых душ» Гоголя… Они были поставлены и сыграны с такой уверенностью, что казалось, будто каждый член труппы уже годами живет в своей роли».
«Сколько бы раз я ни видел «Мертвые души», я бы только подтвердил свое мнение о том, что это одно из самых захватывающих зрелищ, которые я когда бы то ни было видел на сцене».
Все рецензии — для осторожности скажем почти все — были выдержаны в том же стиле. Интересно отметить, что авторы находили много сходства между Гоголем и Диккенсом.
Отклики на следующий наш спектакль «Вишневый сад», который был показан 29 мая, тоже не заставили себя ждать.
Газеты 30 мая писали:
«Дейли телеграф»: «Чехова правильно называют драматургом разлуки, и мало кто, наверное, показывает это с такой тоской, как артисты МХАТ в последнем акте «Вишневого сада». Для этого требуется исключительная игра, и никто не способен выразить это чувство кроме МХАТ, который сейчас гастролирует в «Олдвиче». Это возобновление постановки, которая произвела такую сенсацию в 1958 году. В этом последнем акте они достигают эмоционального апофеоза, доводящего нас до слез».
«Дейли мейл»: «Мы рассказывали о стиле игры, созданной для этой труппы и за много лет отшлифованной и превращенной в совершенный инструмент для воспроизведения тончайших вибраций чеховского нежного, утонченного, теплого, живого текста. Это, если надо дать ему название, метод Станиславского, и его сущность — это игнорирование зрителя (английский рецензент имел, наверно, в виду четвертую стену и как бы независимость актеров от зрительного зала.— Б. П.). Актеры превращаются в тех, кого они представляют, и мы лишь подслушиваем, как они живут и что с ними происходит… Это Чехов и более, чем Чехов, игра и больше, чем игра, жизнь и более, чем жизнь! Это переживание, которое невозможно забыть никогда!»
«Дейли экспресс энд морнинг пост»: «В Англии есть тенденция ставить «Вишневый сад» Чехова в виде романтической картины, представляющей последнее затишье царской России, пронзенной и обреченной, ожидающей нового героя, ожидающей нового строя, который навсегда ее сметет. Русские же актеры, от которых можно было легко ожидать такого политического толкования, отнюдь этого не делают. Гастролирующий МХАТ ставит эту пьесу, как будто дело идет о настоящих людях, неудачи которых мы понимаем и разделяем. Из этой игры истекает могучее чувство, которое нас волнует, а не из символического прощания с выдохшимся дворянством. Это прелестная пьеса, и эти изумительные актеры играют, как играли в течение шести десятилетий, с силой и свежестью, отвергая мнимую значительность и сентиментальность, которые пьесам Чехова обычно придают в Англии».
«Таймс»: «…Мы не привыкли к русскому ансамблевому стилю. Он много строже нашего. По мере того как действие развертывается, начинаешь понимать преимущество подчинения индивидуальных личностей общему драматическому замыслу».
В одной рецензии ансамблевость театрального спектакля сравнивалась даже (может быть, для большей доходчивости?) с ансамблевостью игры в футбол.
В одной из рецензий мне попалось такое любопытное замечание: «Московский драматический критик обычно ходит смотреть каждую новую пьесу по нескольку раз, а потом уже пишет о ней рецензию. У них немыслима привычка критиков Вест-энда или Бродвея нестись стремглав из театров к пишущей машинке после премьеры, чтобы рецензия могла появиться в печати на следующий день». И я должен в связи с этим заметить, что, несмотря на приятные добрые слова рецензий, все же бросалось в глаза, что поспешность их «изготовления» не оправдывает себя. Чувствовалась беглость, поверхностность, случайность сравнений и ассоциаций, и они не давали исчерпывающего представления о подвергаемом похвале или критике спектакле.
А в общем у меня осталось такое впечатление, что спектакли нашего театра — об этом говорили и рецензенты и театральные деятели в беседах — дают возможность узнать сегодняшнее понимание Чехова, его созвучность современным психологическим проблемам.
Воспользовавшись хорошей, то есть без дождя, погодой, мы устремились на Пикадилли. Я видел эту площадь впервые, и она мне очень поправилась. В центре — большой фонтан. А вокруг фонтана — экзотика это или современность? Экзотика современности: неприкаянно слоняются нечесаные молодые люди в грязных свитерах
