«Я буду бороться за священные права редакции». Переписка М. А. Алданова и М. М. Карповича. 1941–1957 - Коллектив авторов
Мой отпуск подходит к концу. В воскресенье 13го возвращаюсь в Кембридж. Г.<еоргий> П.<етрович> <Федотов> поедет со мной, т.<ак> к.<ак> хочет неделю поработать в нашей университетской библиотеке, а потом возвращается в Нью-Йорк. Он просит передать Вам его привет.
Думаю, что до моего отъезда в наших краях появится и Б. И. Николаевский, к<ото>рый собирается провести недели 2–3 в пяти милях отсюда у наших знакомых Рабиновичей[2] (это я ему устроил по его просьбе). Таким образом, влияние Вермонта начинает распространяться и на русский Нью-Йорк, что очень льстит моему местному патриотизму[3].
Я уже прочел большинство журнальных корректур, но пока только еще в гранках. Очень боюсь поэтому, что раньше сентября книжка не выйдет. Эти дни буду погибать над редакционными политическими заметками, к<ото>рые затем с трепетом представлю на суд Ваш и М. О.
Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне от нас обоих.
Ваш М. Карпович
В Кембридже мой адрес прежний – 61 Brattle St., Cambridge 38, Mass.
Автограф. Подлинник. Бланк с титулом в скобках. BAR. Aldanov. May–Sept. 1944.
№ 81. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
9 августа 1944
Дорогой Михаил Михайлович.
Надеюсь, что это письмо еще застанет Вас в Вермонте. Мы с Т. М. уже две недели здесь, и физически я чувствую себя очень хорошо: ежедневно хожу пешком, мили по три, и даже стал ездить верхом – после 29 лет (в последний раз ездил в пору войны под Двинском[1])! Т. М. купается в озере, за отсутствием моря. Немного работаю над «Истоками». М. О. с Вашего благословения возложил на меня еще одну заметку: о России. Он мне писал, что Вы пишете о С.<оединенных> Штатах[2], это прекрасно (но мало, – нужна еще одна Ваша статья), – но о чем пишет он сам? Я ему ответил, что могу написать о России, – [но] с тем чтобы он написал о западноевропейских делах: невозможно, чтобы в книге не было ни одной строки одного из двух главных редакторов[3]. Между тем я, не-главный, даю: 1) большой отрывок «Истоков»[4], 2) рецензию об его книге[5], 3) маленькую (анонимную) заметку об «УНРА» по работе <Г. М.> Соловейчика[6] (помните?) – и еще 4) заметку о русских делах. Публика резонно скажет, что я злоупотребляю.
Верно, М. О. писал Вам, что я совершенно с Вами согласен по вопросу о статье Авьерино, но расхожусь по вопросу о статье Бориса Ивановича. Конечно, я подчинюсь Вашему общему решению, но, по-моему, мы обидим Николаевского, если разделим его статью: ведь ему, при замене его отрывка его же польской статьей в прошлой книге, было обещано, что статья пойдет в 8-ой книге. Кроме того (хотя мы в этом нисколько не виноваты), он теперь подвергается травле, и менее всего хотелось бы его «обижать» сейчас.
Я писал М. О-чу и о статье Г.<еоргия> П.<етровича> Федотова. Она показалась мне, при некоторой спорности, чрезвычайно интересной и блестящей. Написана она только для «элиты», и ортодоксальные наши демократы, типа Марка Веньяминовича или Чернова, будут ругаться. Пусть ругаются, – я тем более могу это сказать, что они же будут сильно ругать и «Истоки».
Шлю Вам, Татьяне Николаевне и Федотовым сердечный привет и лучшие пожелания.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 1.
№ 82. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
15 августа 1944
Дорогой Михаил Михайлович.
М. О. сообщил мне, что статью Н.<иколая> К.<онстантиновича> Авьерино надо послать Вам для ответа автору. Я склонен думать, что с большими сокращениями мы могли бы поместить эту статью в 9-ой или 10-ой книгах. Если нет, надо сослаться, я думал бы, на то, что нам неудобно полемизировать с нашими названными в статье сотрудниками или с неназванным Кусевицким.
Как Вы договорились с Бор.<исом> Ивановичем?
Каюсь, мне очень не хочется писать политическую заметку. Я не уверен, что напишу ее. Писал Вам об этом в моем письме от 9-го.
Шлем Вам и Татьяне Николаевне самый сердечный привет. Мы 20‑го или 22‑го собираемся в Нью-Йорк.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 1.
№ 83. М. М. Карпович – М. О. Цетлину и М. А. Алданову
West Wardsboro, Vermont
21–VIII–44
Дорогой М. О.,
«Кончаю, страшно перечесть.
Но мне порукой Ваша честь,
И смело ей себя вверяю»[1].
(Вашей и М. А.).
Посылаю Вам то, что я сегодня наконец написал. Посылаю как материал. Можете печатать всё, или частями, или ничего. Можете сокращать и переделывать.
Название придумать не мог – на это у меня пороху уже не хватило. Не могу отдать перепечатать, потому что у О.<льги> Н.<иколаевны> Ушаковой болят глаза, а задерживать не хочу. Старался переписать разборчиво. М.<ожет> б.<ыть>, типография разберет, а м.<ожет> б.<ыть>, кто-нибудь перепечатает в Нью-Йорке. Простите за опоздание и за дополнительные хлопоты.
Но я сам удивляюсь, что в конце концов что-то написал.
Спокойной ночи – два часа ночи, надо ложиться спать.
Привет Вам, М. С. и М. А.
Ваш М. Карпович
Автограф. Подлинник. Бланк с титулом в скобках. BAR. Aldanov. May–Sept. 1944.
№ 84. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
24 августа 1944
Дорогой Михаил Михайлович.
Мы вернулись в Нью-Йорк и застали здесь Цейтлиных, – они только сегодня уехали в Лонг Бич[1]. Здоровье Михаила Осиповича, к несчастью, нехорошо, – по крайней мере, такое мое впечатление. Боюсь, что он болен серьезнее, чем думает. Разумеется, не пишите ему об этом моем впечатлении.
Сегодня Марья Самойловна доставила мне Ваше остроумное письмо (от 21-го) и Вашу статью. Статья отличная, именно то, что нужно журналу. Я только заменил слова о предстоящем освобождении Парижа другими, говорящими о совершившемся факте[2]. Сделал это утром, а дневное радио сообщило, что Париж еще не освобожден! Надеюсь, что все-таки эта поправка будет оправдана событиями. Быть может, лучше было бы не говорить о возможности революционного переворота в России? Еще друзья наши истолкуют это по-своему или объявят, что мы призываем к революции во время войны. Но этого мы не изменили, несмотря на Ваше полномочие[3]. Я тотчас послал Вашу рукопись спешиал деливери в типографию. Пошлю Вам корректуру, как только получу. Вчера послал Вам в два приема всю верстку беллетристики, так как Вы хотите видеть верстку всего. Пожалуйста, пошлите (спешиал деливери) ее в типографию. То же относится к верстке всего остального, пошлю Вам ее тоже, как только получу. Вероятно, Вас спешиал деливери не будят, как меня: ведь Вы встаете рано. Пока я больше ни одной страницы верстки не имею.
Вот всё, кажется. На всякий случай сообщаю адрес Цетлиных до Лэбор Дэй[4]: <пропуск в тексте>. Типографию я просил Михаила Осиповича там ничем не тревожить. Он очень слаб, ему в Нью-Йорке за неделю сделали два переливания крови. Врач сказал, что горный воздух повредил ему!
Мы оба шлем самый сердечный привет Вам и Татьяне Николаевне.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 1.
№ 85. М. М. Карпович – М. А. Алданову
61 Brattle St.
26–VIII–44
Дорогой Марк Александрович,
Наши письма разошлись. Большое Вам спасибо за добрые слова насчет моих заметок – они очень меня подбодрили. Буду ждать дальнейших корректур.
Очень я огорчен сведениями о состоянии здоровья М. О. Может быть, ему на морском берегу станет
