«Я буду бороться за священные права редакции». Переписка М. А. Алданова и М. М. Карповича. 1941–1957 - Коллектив авторов
У меня лично и в семье все благополучно. Набокова давно не видел. Не думаю, чтобы он мог на Вас сердиться. Он ведь вообще корреспондент не исправный.
Сердечный привет Вам и Татьяне Марковне от нас обоих.
Искренно Ваш М. Карпович
Машинопись. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. March 1943 – Apr. 1944.
№ 71. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
15 апреля 1944
Дорогой Михаил Михайлович.
Мы чрезвычайно рады Вашему приезду. Значит, помните, чашка чаю, под Вашим председательством, состоится у Цетлиных 22-го, в 9 часов. Но было бы хорошо побеседовать раньше. Ввиду Вашего приезда не стоит писать о 8-ой книге. Седьмая позавчера рассылалась. Отзывов, разумеется, еще ни от кого не слышали.
Прилагаю чек на 7.50 за 10 страниц (Ваши две статьи).
Шлем сердечные поздравления к Пасхе. Завтра большой (85 человек!) Пасхальный прием у Александра Федоровича. Он вернулся, я с ним вчера завтракал. Здоровье Лидии Федоровны[1] нехорошо (сердце), но прием не отменяется.
Сердечный привет от нас Вам и Татьяне Николаевне.
Ваш М. Алданов
Машинопись. Подлинник. BAR. Karpovich. 26 Jan. – 7 May 1944.
№ 72. М. М. Карпович – М. А. Алданову
18–IV–44
Дорогой Марк Александрович,
Спасибо за письмо и за чек. Книжку журнала получил. Думаю, что хорошо было бы устроить наше редакционное совещание до собрания сотрудников, если Вам и М. О. это удобно. Я приеду в Нью-Йорк часа в 4. Так что с 5-ти я уже могу быть к Вашим и М. О. услугам. Пишу о том же и М. О. По приезде позвоню ему, а пока оставлю ранний вечер свободным. Остальные свои «дела» сделаю в воскресенье.
Сердечный привет Вам и Татьяне Марковне от нас обоих.
Искренно Ваш М. Карпович
Автограф. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. March 1943 – Apr. 1944.
№ 73. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
7 мая 1944
Дорогой Михаил Михайлович.
Мих. Ос. только что прочел мне по телефону Ваше письмо. Наше общее мнение:
1) Воспоминания Добужинского – очень приветствуем[1].
2) Статья Зака – может быть, интересно[2]. Тема, во всяком случае, интересна.
3) Воспоминания г-жи Винавер[3]. Она действительно мне их доставила, но я еще не читал. Боюсь, что если они даже не интересны, то что-либо надо оттуда взять. Так же я отношусь к воспоминаниям гр.<афа> Игнатьева. Я их прочел и вполне с Вами согласен. Ново там, кажется, письмо министров к царю (а возможно, что оно уже и было напечатано)? Многое читается с интересом, хотя и не ново.
Во всяком случае, в восьмую книгу ничто из этого попасть уже не может. Я и то боюсь, что уже принятое в нее не вместится. Но Ваш доклад должен попасть, – на этом мы твердо стоим.
Седьмая книга и продается лучше других, и нравится больше всех предыдущих. Слышу только лестные отзывы почти обо всем[4]. Из неполитического материала большой публике чрезвычайно нравится статья Авьерино[5], да и квалифицированные читатели ее хвалят.
Если с Вишняком опять будет политический торг об отдельных пассажах, то очень хотелось бы, чтобы Вы его взяли на себя. Почему-то на Вас он обижается всегда гораздо меньше, чем на меня и на Цетлина. А мы, разумеется, никак его обижать не хотим.
Шлем самый сердечный привет Вам и Татьяне Николаевне.
Ваш М. Алданов
Правда ли, что Набоков потерял место в музее бабочек? Есть ли у него шансы в Йеле? Я не могу его запросить, так как он не ответил на два мои письма.
Я написал это письмо днем, а вечером прочел воспоминания Винавер. По-моему, из них можно взять главу о Кокошкине – Родичеве – Милюкове и Маклакове (о Петрункевиче, конечно, гораздо лучше могла бы написать гр.<афиня> Панина[6]). Все остальное в воспоминаниях едва ли подходит. В указанной мною главе страниц 12.
Машинопись. Подлинник. BAR. Karpovich. 26 Jan. – 7 May 1944.
№ 74. М. М. Карпович – М. А. Алданову
10‑го мая 1944 г.
Дорогой Марк Александрович,
Большое Вам спасибо за письмо. Рад, что мы согласны насчет воспоминаний Добужинского и г<оспо>жи Винавер и насчет статьи Зака. Я всем им напишу соответственно. Конечно, все это может пойти не раньше девятой книжки. Боюсь, что и мой доклад придется отложить до осени – я просто не успею приготовить его сейчас к печати. Дай Бог времени написать уже обещанную рецензию.
Посылаю статью Вишняка на Ваше и М. О. заключение[1]. Статья эта главным образом посвящена доказательству положения, что в советской России нет демократии и что сталинская конституция не демократическая конституция. Против этого мы едва ли можем возражать. Но, конечно, написано это с обычной для автора резкостью и страстностью. Кроме того, во второй части статьи (начиная со стр.<аницы> 19-ой) затронуто еще много других острых тем, и, вероятно, эта часть и может вызвать главные возражения. Я поставил в красные скобки то, что, по-моему, во всяком случае должно быть выпущено. Когда получу замечания от Вас и от М. О., готов взять на себя дипломатические переговоры с М. В. Думаю, что лучше этого не задерживать, так как переговоры могут занять некоторое время.
Я не слышал про то, что Набоков потерял место в музее – думаю, что это неправда. В Йеле шансов, по-моему, нет.
Сердечный привет от нас обоих Вам и Татьяне Марковне.
Искренно Ваш М. Карпович
Машинопись. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. May–Sept. 1944.
№ 75. М. М. Карпович – М. А. Алданову
5‑го июня 1944 г.
Дорогой Марк Александрович,
Пишу Вам в качестве редактора Рашен Ревью. Если бы у Вас нашлись время и охота, не написали ли бы Вы для нас что-нибудь? Может быть, Вы могли бы использовать какой-нибудь исторический материал, который у Вас останется от романа, или, может быть, Вы захотели бы прибавить еще один портрет к галерее русских исторических портретов и написать, например, о Лорис-Меликове[1]. Во всяком случае, что бы Вы ни написали, все будет интересно и принято нами с благодарностью[2].
Если бы Вы это сделали до 15 августа, то очерк Ваш мог бы появиться в осенней книжке[3].
Всего лучшего.
Искренно Ваш М. Карпович
P. S. С тех пор, что я продиктовал это письмо, я заболел и сейчас лежу в постели. Вынужден отложить свою поездку в Нью-Йорк.
Машинопись. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. May–Sept. 1944.
№ 76. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
10 июня 1944
Дорогой Михаил Михайлович.
Только что мне позвонил Михаил Осипович и сообщил о втором Вашем письме. Первое нас было встревожило, так как писали не Вы. Теперь, по-видимому, ясно, что Ваше нездоровье не опасно? Все же, как только Вы почувствуете себя лучше, пожалуйста, дайте нам знать, что это за болезнь со столь непонятными симптомами? Или, быть может,
