Таривердиев - Анна Михайловна Ветлугина

что такой подход сделает саундтрек интереснее. Но Таривердиев просто взял и с ходу написал то, что требовалось, смешав режиссерские планы. В сценарии было всего две песни, он написал двенадцать, шесть из которых подошли. Впоследствии Эльдар Александрович говорил, что считает композитора Микаэла Таривердиева «одним из главных авторов» фильма.

Эти слова – не преувеличение. Работе над фильмами композитор отдавался полностью, вникая во все области киноиндустрии, от сценария до технологии съемок. А вот политическая конъюнктурность кино интересовала его в последнюю очередь. Например, тот самый фильм Михаила Калика «Человек идет за солнцем» совершенно не вписывался в представление о советском кинематографе. Существовали четкие инструкции: какую идею должен показывать сценарий, сколько положительных героев и сколько отрицательных. Да и вообще нельзя было просто взять и снять что-то по своему желанию. Каждая картина утверждалась государством, соответственно, поводы и идеи отбирались с учетом государственных нужд.

«Человек идет за солнцем» не был исключением. Снимали его на студии «Молдова-фильм», как это ни странно, он планировался, для популяризации кукурузы в Молдавской ССР.

В то время как раз начиналась «кукурузная лихорадка», которая стала такой же визитной карточкой Никиты Сергеевича Хрущева, как и его знаменитый стук ботинком по столу во время 15-й Генеральной Ассамблеи ООН, чтобы показать всему миру «кузькину мать».

На самом деле, история с ботинком, скорее всего, вымысел. Широко распространено заблуждение, будто глава СССР стучал ботинком во время своей речи на трибуне, но если бы так действительно случилось, то появились бы многочисленные фотографии этого момента. А единственное существующее фото Хрущева с ботинком признано монтажом. Другое заблуждение связывает эпатажный поступок Никиты Сергеевича с Карибским кризисом, тогда как 15-я Генассамблея ООН происходила двумя годами раньше.

Есть версии, что Хрущев ботинком не стучал, а только собирался его снять. В любом случае эта история показывает характер генсека, его желание реализовывать свои замыслы, не оглядываясь на окружающих и не принимая в расчет сопутствующие обстоятельства.

С кукурузой произошло именно так. Хрущев познакомился с американским фермером Росуэлом Гарстом и узнал, что в Америке кукуруза превосходит урожайность овса и пшеницы более чем в два раза. Он выступил с докладом «Об увеличении производства продукции животноводства», в заключение заметил, что в СССР кукурузные поля должны простираться от Казахстана до Таймыра. Разумеется, на следующий день кукурузу объявили вторым хлебом.

Начались семинары по возделыванию кукурузы. По всей стране поехали партийные делегаты, которые объясняли колхозникам, что нужно повсеместно внедрять новую культуру. На помощь партработникам призвали деятелей искусства. И вот уже все советские дети радостно смотрели новый мультфильм «Чудесница», где главной героиней была милая сердцу Никиты Сергеевича кукуруза. В финале «царица полей» рассказывала о своей удивительной многогранности: «Я и мыло, и батон, и тройной одеколон, я культура хлебная, я и ширпотребная».

Однако на деле все оказалось вовсе не так позитивно. Климат Таймыра, Архангельска, да и более южных областей «культура хлебная» не оценила. Посевы гибли, урожаи не радовали. Но Хрущев не сдавался, а значит, и советские люди самоотверженно продолжали повсеместно внедрять «второй хлеб»… Настроение той поры передает анекдот:

– Никита Сергеевич, а мой папа говорит, что вы запустили не только спутник, но и сельское хозяйство.

– Скажи своему папе, что я сажаю не только кукурузу.

Где-то в недрах кукурузной кампании произошло и утверждение темы фильма Михаила Калика. Вот только сам фильм ушел от соцреализма очень далеко. Как пишет Таривердиев: «Картина, конечно, была сделана под влиянием французской «новой волны», Луи Маля. Здесь отсутствовал сюжет. Просто пятилетний мальчик рано утром отправляется вслед за солнцем». Музыку Микаэл написал тоже мало похожую на агитку. Она получилась очень тонкая, стихи Семена Кирсанова, положенные на одну из песен, весьма ей соответствовали:

У тебя такие глаза,

Будто в каждом по два зрачка,

Как у самых новых машин.

Неудивительно, что после завершения работы над фильмом создателей вызвали в Центральный комитет Компартии Молдавии. С ними говорил 2-й секретарь Кишиневского горкома партии Евгений Семенович Постовой. Впрочем, разговором этот грандиозный разнос назвать сложно. Чиновник обвинил друзей в прозападных настроениях, указав на серьезный идеологический просчет их картины: «Человек идет за солнцем, значит, он идет на Запад».

Главное, Постовой внимательно отсмотрел новый фильм и не обнаружил в нем никакой связи с кукурузой. Он сказал, что не понимает, как эта картина поможет повысить урожай кукурузы в Молдавии, и поэтому ни о каком выходе на экраны не может быть и речи. Коллегу полностью поддержал и 1-й секретарь молдавской Компартии Иван Иванович Бодюл. Сохранилось его резюме по поводу фильма: «Человек идет за солнцем, а что он видит? Он видит сущую ерунду, а не наши советские достижения».

Действительно, разноцветные шары, сладкие арбузы, увеличительные стекла, ученый из странного Института солнца и бесстрашный супергерой-мотогонщик, который на самом деле страшно боится своей жены не очень-то вписывались в идеологические нормы СССР. Режиссер, правда, честно пытался сделать реверанс в сторону власти. По сценарию главного героя за его прогулку сурово отчитывает милиционер: «Сегодня ты идёшь за солнцем, а завтра будешь спекулировать билетами в кино». Но этот эпизод погоды не делал. Тонкое нежное произведение Калика и Таривердиева по определению не могло стать коммунистической агиткой.

Поразмыслив, друзья попросили разрешения показать фильм московскому начальству, но разгневанные партийные бонзы запретили им даже думать об этом. Тогда они поступили как герои приключенческого романа: похитили из студии одну из копий своей работы, спрятали пленку в багажнике машины и тайно отвезли в Москву. Сразу же по приезде картину показали самому Ивану Пырьеву, председателю Союза кинематографистов СССР. Судьба молдавской кукурузы его не особенно волновала, идеологического подвоха от Калика он тоже не ждал, поэтому легко дал разрешение на показ в Доме кино. Как вспоминает Таривердиев, «успех был оглушительный. Так что на другое утро мы с Мишей Каликом проснулись знаменитыми».

На самом деле им обоим крупно повезло, что Пырьев отреагировал именно так. Потому что в противном случае на кинокарьере обоих мог быть поставлен жирный крест. Конечно, друзья обратились напрямую к председателю Союза кинематографистов не случайно, они хорошо представляли себе его характер и надеялись на помощь.

Иван Александрович Пырьев оставил заметный след в русском кинематографе и не только как актер, режиссер и сценарист. Много хорошего он успел сделать на педагогической ниве, обучая актерскому и режиссерскому мастерству и принимая живое участие в судьбе самых разных кинодеятелей. Если бы не он, возможно, советское кино было бы абсолютно другим, ведь три известнейших кинорежиссера без его участия могли просто не состояться. Речь идет о Леониде Гайдае, который сильно «проштрафился», сняв комедию «Жених с того света» о крючкотворстве советских