Каникулы в затопленном городе - Ольга Владимировна Орлова
Старушка в белом платке сидела за столом. Она сделала ладонью приглашающий жест.
Как только мы опустились на гладко выструганную лавку, перед нами оказались две тарелки с творогом и душистыми ягодами. Земляника! А старушка уже разливала из глиняного кувшина в железные кружки тёмную жидкость.
— Хлеба нет, — сказала старушка неожиданно тонким, детским голоском. — Ко мне все со своим приходят. Ешьте.
— Чай из берёзовой чаги, — отметила она, заметив, что Даша принюхивается.
— Ой, спасибо вам! А у нас есть хлеб. Вот, возьмите, пожалуйста. — Даша порылась в рюкзаке и достала остатки краюхи. — Монастырский.
— Монастырский? — старушка потянулась к хлебу. — Они умеют печь. Вот спасибо!
Отломила крошечку:
— М-м, соскучилась по такому хлебцу.
Мы пили наполненный лесными травами терпкий чай и смотрели во все глаза на хозяйку землянки. Приветливое, улыбчивое лицо, крупный нос картошкой, непослушная волнистая прядь, что выбивается из-под косынки.
— Простите, вас не Матрёной зовут? — осенило меня.
— А как же, Матрёной Раковой и кличут.
В это время голова Даши стала клониться и легла мне на плечо. От тепла землянки и горячего чая она уснула.
— Давай, малец, перенесём-ка твою подругу на лавку. Пущай отдохнёт.
Мы устроили Дашу на лоскутное одеяло, что было наброшено на лавку, поближе к печке, и вернулись за стол.
— Ну, теперь сказывай: кто вы да откуда? По одёже вижу — не нашенские, — пытливо вглядываясь мне в лицо, заметила Матрёна.
— Матрёна Арсеньевна, мы из будущего. Понимаете… — я говорил, и мне было всё равно, поверит мне старушка или нет.
Чувствовал, что надо выговориться. Ведь когда говоришь, словно прокручиваешь в голове ситуацию. И тогда может найтись решение. А может и не найтись. В общем, говорил я и говорил, пока не устал. Выдохся, как воздушный шарик, и затих, склонив голову.
— Хороший у тебя дед, как я погляжу, — отозвалась Матрёна, которая молчала во время всего рассказа, — раз ты и отчество моё знаешь. Ложись-ка тоже, малец, отдохни, а утром видно будет, что с вами делать. Знаешь ведь, как говорят: утро вечера мудренее.
— Так только в сказках говорят, — последнее, что я успел произнести, прежде чем голова моя упала на руки, сложенные на столе.
Даша
Время выбора
Проснулась я от тихих голосов. Открыла глаза и резко села. Подо мной деревянная лавка. На столе, в плошке, мерцает огонёк. Одежда высохла.
— Проснулась, красавица?
Рядом стояла хозяйка землянки — маленькая и лёгкая, как лесная птичка, которая незаметно появляется рядом.
«Это же про неё мне Саша рассказывал!» — поняла я.
— Привет! — тут же возник из темноты и Саша. — А я рыбу поймал. Смотри. Меня баба Матрёна научила одной леской ловить, без удочки!
В руках у него поблёскивала серебряной чешуёй крупная рыбина.
— Пойдём наверх, уху будем варить. Бабушка Матрёна котелок дала. Пока ты спала, я дрова помог заготовить.
Мне показалось, что Саша ничему здесь не удивляется. Будто чувствовал себя как дома.
Мы прошли к выходу. В землянке отдыхало ещё несколько человек. Похоже, рыбаки.
— Слушай, Саш, — от неожиданной догадки я схватила Сашу за руку, — а почему это нас раньше никто не видел и не слышал, а теперь мы видимые?
— Думаю потому, что с подковой исчезло и волшебство. Теперь мы здесь по-настоящему.
— По-настоящему?
— Да, и дальнейшее зависит только от нас самих. Вчера, когда ты уснула, я всё рассказал Матрёне и попросил её помочь нам.
— И что она?
— Пока не знаю. Сказала, утро вечера мудренее. Я проснулся-то рано, ещё темно было, потому что уснул сидя за столом — всё тело затекло. Зато успел на рыбалку сходить.
Саша говорил, а мне было так уютно, что я даже уже почти не беспокоилась о доме, словно сон-трава меня баюкала. «Стоп! Какая ещё сон-трава?»
— Саш, а мы вчера так вырубились… Неожиданно. Ты уверен, что нам ничего в чай не подложили, ну, снотворного?
— Да ладно! Мы просто устали от жары и приключений — вон сколько за день всего произошло.
Саша ласково поправил мои непослушные волосы.
«Да, наверное, видок у меня сейчас, как у Лешего», — пришло в голову.
— Ты знаешь, что-то я теперь никому не доверяю. Вдруг Матрёна — это тоже Леший?
Тут мы вышли из землянки и зажмурились от яркого света.
— Вот мы это и проверим.
— Да? А как? — я аж подпрыгнула.
Матрёна оказалась тут как тут.
— Вот что, ребятушки, придётся вам за подковой-то для Лешего вернуться к Мологе. Раз он сказал, что без неё не отпустит вас, значит, так и будет.
— Вы думаете, мы сможем найти её? В воде? — Сашин голос дрогнул.
— Не боись, — тихо сказала Матрёна. — С ней ты сможешь.
И кивнула на меня.
— А с тобой, девица, мы сейчас в лес пойдём, надо кой-какие травки собрать, а я глазами слаба стала. Так что поможешь.
Матрёна протянула мне небольшую корзинку, сплетённую их тонких прутьев.
Я обернулась к Саше в растерянности.
— А можно я с вами тоже пойду? — спросил он.
— Нет, милок, ты пока с рыбой занимайся. Она ждать не будет. Протухнуть может — вон жара какая.
Саша шагнул ко мне:
— Ты можешь не ходить. Выбор есть всегда.
Я помедлила секунду.
— Пойду.
И прижалась к нему. Потом быстро отстранилась и догнала Матрёну. Она уверенно шла вглубь леса: здесь он был светлый и чистый — никаких зарослей. Даже комаров не было — удивительно!
— Разлетелись!
— Что?
— От жары, говорю, попрятались комары.
— А вы что?..
— Да ты так громко думаешь, — улыбнулась старушка и дотронулась до меня тёплой рукой, прямо как моя бабушка. Слёзы навернулись на глаза.
— Спасибо, что вы нам помогаете, и простите, что я засомневалась.
— А вот это ты хорошо делаешь. Сомневаться всегда нужно. Но у нас есть то, что всегда подскажет, правильно мы поступаем или нет.
— И что же это?
Матрёна ничего не ответила, только приложила руку к левой стороне груди.
Долго или нет ходили мы по лесу, не знаю. Мне было легко и спокойно, словно я тоже стала маленькой птичкой рядом с Матрёной. Она мне про столько трав и растений рассказала! Чтобы лучше запомнить, я на скорую руку рисовала их в скетчбуке и тут же подписывала — какая трава от чего лечит.
— Ну, теперь пора и возвращаться, — сказала Матрёна.
— Куда?
— Как куда, в землянку! Ты что, девица, забыла, что у вас дело есть?
— Нет, конечно, не забыла. Просто я подумала… Ну да, без подковы же
