Каникулы в затопленном городе - Ольга Владимировна Орлова
— Не вернуться, — донёсся до меня то ли шелест, то ли вздох.
— Пойдём, — решительно произнесла старушка, и мы зашагали в обратную сторону с корзинкой, наполненной травами.
Саша сидел на обрыве высокого берега, неподалёку от землянки. Увидев нас, тут же вскочил и бросился навстречу.
— Как же вы долго!
— Долго? — удивилась я и только сейчас заметила, что солнце уже низко висит над лесом.
— Время, оно ж какое? — вдруг сказала Матрёна. — Оно вроде бы есть, и в то же время его нет. Вот вы взяли да и перенеслись в прошлое. Далёкое может быть ближе, чем настоящее. А ежели ты добр, то, может, и тебя помянут добрым словом потом, в будущем.
Она забрала у меня корзинку и скрылась в землянке. Саша повёл меня к чёрному котелку, висевшему на палке над ещё красными углями, и стал угощать ухой. Она показалась мне самой сладкой едой, которую я когда-либо ела. От наваристого бульона слипались губы. Мы причмокивали и улыбались. В кустах дзинькали синички.
Рыбаки тоже расположились рядом. В их котелке закипала каша. Кто-то сидел на пеньках, кто-то лежал прямо на согретой за день песчаной земле, усыпанной пожелтевшими хвойными иголками. По разговорам я поняла, что они ещё пойдут на рыбалку — на вечернюю зорьку: «Тогда окунь хорошо клюёт, да лещ проворачивается».
Когда на мгновение все замолчали, с реки послышался всплеск, будто там рыба играла, била сильным хвостом по воде, гоняясь за мальком. Такая мирная картина вокруг меня. Как будто и правда нет никакого времени, словно мы не в прошлом веке, а просто пришли в гости к лесным жителям.
Вскоре вышла и Матрёна в белом платке и фартуке — маленькая хозяйка Рени. Присела на пенёк, оттёрла капли пота со лба, перекинулась шутками с рыбаками, отведала нашей ухи.
Солнце быстро скатилось за лес.
Спустя какое-то время Матрёна тихо сказала:
— Пора.
И позвала за собой в землянку.
Саша
Водяной
Вокруг печки витал пар. Всё виделось как в тумане. В нос ударил крепкий пряный аромат трав. Матрёна ещё что-то шептала, переливала и перекладывала из одного чугуна в другой, орудуя поварёшкой на короткой ручке.
— Бабушка, а что нам дальше-то делать? — звонко спросила Даша.
— Тс-с, потерпите ещё немного, — Матрёна обернулась к нам, прижав палец к губам.
Мы послушно сели на лавку. После дня в сосновом лесу и сытной ухи хотелось лечь и забыться под шуршание и шёпот…
— Эй, ты чего, — в бок воткнулся острый локоть, — засыпаешь, что ли? Нагулялся на свежем воздухе?
Даша хихикнула.
Я тряхнул головой, отгоняя дрёму. Подошла Матрёна.
— Вот что, милые, спать не время. Слушайте внимательно, что я скажу, и отправляйтесь в город, к реке.
— Туда, где подкову потеряли? — схватила мысль Даша.
— Туда, — кивнула Матрёна.
— Этот отвар выпейте на дорожку. Он придаст вам сил и храбрости.
Я почувствовал, как по спине противными гусеницами поползли холодные мурашки.
— А этот, — Матрёна потрясла перед нашим носом небольшой стеклянной бутылкой с мутной зеленоватой жидкостью, — дам вам с собой. Угостите им Водяного.
Она улыбнулась.
— Водяного? Вы что, серьёзно отправляете нас к Водяному? В ночи? И он реально есть? — по Даше было непонятно, радуется она или ужасается.
— Конечно есть. А вы как думали? Сказки кончились, — серьёзно ответила Матрёна.
Даша схватила меня за руку и крепко сжала. Думаю, всё-таки она восприняла это как забавное приключение.
— Вот вам корзинка. На дне шишки…
— Шишки. А зачем они нам? — Даша всё больше веселилась.
— Как придёте на берег, начинайте кидать их в воду. Водяной вас услышит и приплывёт, — продолжала Матрёна. — Раньше это была их любимая с Лешим забава — шишками кидаться. А потом они ими самовар растапливали и чаи гоняли. Да что-то давно я не слышала, чтобы Леший с Водяным чаёвничали. Говорят, рассорились. Так вот, подумает Водяной, что Леший пришёл, выплывет, ну, тут уж вы не подкачайте, умасливайте его речами, просите подкову назад.
— И это всё? — мне казалось, Матрёна чего-то недоговаривает.
— Не всё. Возможно, придётся вам к Водяному в гости идти, чай пить.
— Что это значит? Как это? — паника явилась во всей красе: в руки впились ледяные иголки, выдохнуть после вдоха не получалось, уши словно заложило ватой.
Дашина ладонь вернула меня в землянку, но Матрёнины слова всё ещё доносились словно издалека:
— Главное, не забудьте Водяному моего гостинца дать. Ну, ступайте, ступайте с богом.
Я поднялся и пошёл вперёд, как во сне. Над лесом уже разливалась яркая, чуть красноватая полная луна. Она ясно освещала путь. Оглянувшись, заметил, как Матрёна подняла руку, перекрещивая нас на дорожку.
Какое-то время шли в тишине, только хвоя шуршала под ногами, да иногда хрустела попадавшаяся ветка.
— Боишься? — вдруг спросила чуть хрипловатым голосом Даша.
Я промолчал. Что сказать? «Конечно, боюсь» прозвучало бы совсем не мужественно. Но ведь я и вправду боюсь. Наверное, у каждого есть что-то, чего он боится, независимо от того, парень ты или девчонка. Даша говорила, что пауков боится, но я особо не заметил этого в лесу. Наверное, по сравнению с тем, что с нами произошло, пауки были ерундой. А вот вода… А вдруг это мой шанс преодолеть давнишний страх? Окунуться в него и выплыть!
— Что бы ни случилось, я буду рядом, — ответил я и взял её за руку.
Она пожала мою в знак благодарности.
— Я тоже.
Вскоре лес закончился, и мы спустились к реке. На ней виднелись огоньки от барж. Ярмарка разъехалась. При лунном свете каждый предмет виделся чётко и явно, лишь река оставалась тёмной.
Дойдя до кромки воды, Даша спросила:
— Ну что, будем шишки кидать?
Я кивнул.
— Раз, два, три, четыре, пять…
После пятой шишки по водной глади пошла рябь, потом на берег выплеснулась волна, и тут из глубины вынырнуло что-то большое и тёмное.
Водяной лежал наполовину в воде, наполовину на берегу. С круглого лица на нас смотрели выпученные глаза, блестевшие от лунного света. Водяной повертел головой вправо, влево, потом шлёпнул сомовьими губами:
— Кто вы?
— Э-э-э, здравствуйте, уважаемый Водяной, — затараторила сорокой Даша.
«Как же хорошо, что девчонки могут болтать в любой ситуации!» — подумал я.
— Мы тут у вас вчера днём проходили и нужную вещицу уронили. Может, вы её видели?
— Вещицу? Что за вещица? Я люблю вещицы, — он сжал и разжал кулаки, загребая мокрый песок и подползая к нам.
— Подковка такая маленькая, кругленькая…
Даша присела на корточки и начала изображать подкову руками.
— Кажется, есть такая. Но
