Первый свет - Линда Нагата
Нолана нет в кабине — он внизу, в грузовом отсеке, — но он поддерживает Джейни по связи:
— Лейтенант, Васкес права. Это пустая угроза. Они не собьют нас, особенно на глазах у самолета, полного свидетелей.
Харви соглашается:
— Это туфта, лейтенант.
Будто у нас тут демократия.
Но это не туфта. Это не пустая угроза. Это наша новая реальность. За всем этим стоит Карл Ванда. Он так долго сдерживал истребители, надеясь, что они вообще не понадобятся, веря, что присутствия Лиссы хватит, чтобы заставить меня сотрудничать. Меня наполняет ужас от осознания того, что этого не хватило... но теперь выбора нет, и, раз телефонный разговор окончен, я могу говорить свободно.
— Шеридан обещала, что до этого дойдет. Она сказала, что никто из нас не доживет до зала суда...
Роулингс обрывает меня:
— Лейтенант Шелли, вы отстранены от командования. Васкес, Таттл, взять лейтенанта под арест.
Я вскидываю руку, преграждая путь Джейни, когда она подается вперед. Таттл представляет меньшую угрозу — ему просто негде развернуться, чтобы подойти ко мне.
— Роулингс прикрывает свою задницу, — предупреждаю я их. — Если миссия провалена, ему выгоднее, чтобы нас стерли из неба. Тогда мы не сможем против него свидетельствовать.
Мой взгляд цепляется за огни, ярко разгорающиеся на западе. Я смотрю в сторону: истребители в считанных секундах от нас. Моя рука всё еще поднята, сдерживая Джейни, но опасаться мне стоило Флинн. Флинн, которая тихо сидела в кресле пилота, ничего не говоря и не делая все те минуты, что наемник был на связи. Она тянется к кобуре на моем бедре, щелкает застежкой и выхватывает «Беретту». Это единственное огнестрельное оружие на борту, не запертое в сейфе.
Я не думаю о том, что делаю. Просто реагирую, впечатывая предплечье в визор Флинн и отбрасывая её в сторону. Она пристегнута, так что далеко не отлетает, но хватка слабеет. Я вырываю «Беретту» из её рук как раз в тот момент, когда Джейни вцепляется мне в руку. Будь мы в экзоскелетах, силы были бы равны, но я выше и сильнее. Я хватаю её за куртку и с силой толкаю назад. Она приземляется на задницу в узком проходе между задними креслами, а я навожу «Беретту» ей прямо в переносицу.
Вот же блядь.
Я не стану стрелять в Джейни. Я опускаю руку, снимая палец со спускового крючка, как раз когда истребители проносятся мимо нас.
— Илима! Сейчас! — ору я.
Удар спутной струи заставляет C-17 содрогнуться и взбрыкнуть. Нас всё еще бьет турбулентность, когда пол наклоняется и мы ложимся на курс к Кабо-Верде.
За окнами два истребителя закладывают вираж и снова уходят на запад.
Несмотря на качку, Флинн отстегивается. Она понимает, что влипла, и она права. Она пытается перелезть через спинку кресла, чтобы убраться от меня подальше, когда я теряю равновесие и валюсь на неё. Самое время расставить точки над «i». Я запихиваю «Беретту» во внутренний карман, куда она не дотянется, хватаю её за куртку и впечатываю обратно в кресло.
— Скажи мне, Флинн, что это была не твоя идея.
— Приказ полковника Роулингса, сэр.
— Полковник Роулингс — не твой командир, и ему на тебя насрать.
В проходе поднимается Джейни. Она держит руку на плече Таттла, не давая ему вмешаться.
— Есть, сэр, — говорит Флинн. — Виновата, сэр.
— Вон из кабины.
Я встаю и рывком поднимаю её за собой. Джейни вжимается в сторону, пока я проталкиваю Флинн к двери.
— Все вон. Живо.
— Оставайтесь на местах, — возражает Роулингс.
Я набрасываюсь на него:
— Уйди из канала и перестань вмешиваться. Это мой отряд, моя миссия...
— Ты чертовски прав, это твоя миссия, и у тебя есть долг...
— А у тебя разве его не было? Разве твоим долгом не было защитить Лиссу? Тебя и всех твоих гребаных заговорщиков...
— Ты сам нас выдал, — бросает Роулингс. — У того боевого робота, которого ты завалил, была инфракрасная камера. Так они тебя и вычислили, Шелли — по тепловой сигнатуре. Твои протезы такие холодные, что их не было видно в ИК-диапазоне. Ты, должно быть, выглядел как безногий призрак, парящий над снегом.
Твою.
Мать.
— Вы это с ним сделали? — выкрикивает Джейни в изумлении. Несмотря на мой приказ, она и Таттл всё еще в кабине. Ушла только Флинн. — И никто не просчитал это до начала миссии?
Никто не просчитал, потому что ноги работают так чертовски хорошо, что планировщики не сочли их уязвимостью и не уделили им особого внимания. Но я-то должен был. Я живу в «зловещей долине». Я знаю разницу. Я чувствовал это в лесу, когда ледяные стержни вонзались в мои культи.
Но моя роковая ошибка случилась гораздо раньше, в форте Дассари, когда я попытался проигнорировать предупреждение Красной Зоны. Если бы я послушал и вовремя вывел своих людей, я бы стоял в снегу леса Апокалипсиса на человеческих ногах, а не на безжизненном титане, который меня предал, и Лисса была бы в безопасности.
Интересно, она еще жива?
Я фиксирую тот факт, что мы — да. Нас еще не взорвали.
— Что теперь? — спрашивает меня Джейни.
Я отвечаю прямо, без прикрас:
— Ждем Красную Зону.
Рэнсом бы меня поддержал, будь он здесь, но Джейни нужно время на раздумье. Пока она молчит, в канале тишина. Я надеюсь, это значит, что мои солдаты доверяют моему решению, но куда проще представить, как там, в грузовом отсеке, Нолан, Харви, Мун и Флинн замышляют мятеж. Судя по подозрению на лице Таттла, он к ним точно примкнет.
Мы все вздрагиваем, когда срабатывает датчик сближения. Илима мгновенно вырубает сирену.
— Еще два истребителя, — объявляет она дрожащим голосом. — «Шикры», с востока.
По мне пробегает дрожь. Это оно, я просто знаю, это то, чего мы ждали. Снова как в Дассари, и я гадаю, какую часть себя мне придется отдать в этот раз.
Но на сей раз всё иначе. В этот раз я внял воле своего искусственного бога. Это дает мне другой финал... ведь так?
Оживает радио. Раздается зашифрованная передача, а затем голос наемника:
— Конец игры. Уничтожить их.
Я смотрю на восток и замечаю огни «Шикр». Пилотам плевать, что их видят. Они врубают форсаж. Оставляя за собой длинные белые конусы пылающего выхлопа, они взмывают выше, а затем пикируют по вектору, пересекающему наш курс.
Западному курсу американские пилоты тоже маневрируют, но они не идут навстречу «Шикрам». Один уходит
