Последний свет - Энди Макнаб
«Санбёрн» не мог преодолевать возвышенности: он был спроектирован для моря. Расстояние до канала составляло чуть менее пятидесяти километров, около тридцати миль. Дальность «Санбёрна» — девяносто. Это имело смысл.
Я изучал карту, гадая, делает ли то же самое Чарли, прежде чем отправиться туда на поиски. Он не знал того, что знал я, поэтому он будет сканировать шестьдесят-семьдесят миль лесистой береговой линии, попадающей в радиус действия «Санбёрна» и пригодной для использования в качестве стартовой площадки. Это много джунглей, чтобы прочесать их менее чем за десять часов. Я надеялся, что это будет означать разницу между мной, уничтожающим ракету, и им, возвращающим её, чтобы он мог передать её прямо ФАРК.
Карта показывала, что единственным местом для запуска был восточный берег, где река впадала в море. На западном берегу также был полуостров, но он не выступал достаточно далеко, чтобы выходить за береговую линию. Это должен был быть восток, левая сторона, когда я плыву вниз по реке. Это должно было быть так, и был только один способ это выяснить.
Ближайшая достижимая точка Баяно находилась в семи километрах к югу, согласно карте, по сухой грунтовой дороге. Там река была около двухсот метров в ширину. Затем она извивалась на юг, вниз по течению, к побережью примерно на десять километров. В реальности было бы больше из-за изгибов и поворотов реки. К тому времени, как она достигала береговой линии, она была почти два километра в ширину.
Вот и всё, всё, что я знал. Но, чёрт возьми, я должен был работать с той информацией, что у меня есть, и просто делать своё дело.
Я подошёл к задней части машины и закрыл задний борт, затем снова сел за руль, завёл двигатель и тронулся.
Я блуждал по тёмному сонному городу, пытаясь двигаться на юг, используя компас «Сильва», всё ещё висевший на шее. Карта была того же масштаба 1:50 000, 1980-х годов, что и для дома Чарли, и Чепо с тех пор немного разрослось.
Только тогда я понял, что не попрощался с Керри и Луз.
Керри всё равно бы не услышала, но всё равно было бы хорошо сказать «до свидания».
Выпив две бутылки Evian и проведя час по сухой грунтовой дороге, которая теперь превратилась в смесь грязи и гравия, я увидел реку в туннеле света, вырезанном прямо передо мной. Остановившись, я ещё раз проверил карту и расстояние, затем выпрыгнул из машины с фонариком и пошёл вниз по грязному берегу. Сверчки стрекотали громко, но шум воды был громче.
Река не была бурлящим потоком, несущимся с огромной скоростью, даже после этих дождей: она была достаточно широкой, чтобы вместить всю воду, поступающую из притоков, питавших её постоянным потоком. Она определённо двигалась в правильном направлении, справа налево от меня, направляясь на юг, к Тихому океану — хотя так же поступала бы вся вода на этой стороне страны, так близко к морю.
Пробежав вдоль берега, я поискал лодку, что угодно, что доставило бы меня вниз по течению быстро. Не было даже причала — никаких следов, ничего, только грязь, грубая трава и изредка какое-нибудь чахлое дерево.
Я вскарабкался на берег, забрался в машину и снова проверил карту и одометр. Эта река должна была быть той, что мне нужна: вокруг не было ничего другого такого же размера, с чем можно было бы перепутать.
Я поехал обратно по дороге к Чепо, осматривая обе стороны в поисках места, где спрятать Land Cruiser, но даже через три километра местность, выхваченная фарами, всё ещё выглядела совершенно голой. Наконец я остановился на обочине, вытащил высохшие нагрудные разгрузки, М-16 и канистру и зашагал обратно к реке со снаряжением, свисавшим с меня, как у плохо упакованного бойскаута.
СОРОК
Суббота, 9 сентября
Казалось, всю свою жизнь я просидел, прислонившись к дереву в грязи, слушая миллион сверчков, нарушающих ночной покой. На этот раз я был не под пологом леса, а у реки Баяно, которая где-то там, в темноте, с рокотом несла свои воды.
Комаров здесь было не так много, но достаточно, чтобы на моей шее вздулись новые шишки в дополнение к тем, которые только начали спадать. Я провёл языком по зубам: они были не просто шершавыми, казалось, на них были овечьи шубы. Я подумал о том, что я здесь делаю. Почему я никак не могу поумнеть? Почему я просто не убил Майкла тогда и не покончил с этим?
До рассвета оставалось всего полчаса, нужно было выдвигаться к цели. Я понимал, что обманываю себя. Я бы сделал это в любом случае. Дело было не только в том, что под угрозой находилось так много людей — настоящих людей, — а в том, что, возможно, хоть раз в жизни я поступал правильно. Может быть, я даже смогу испытать гордость.
Я подтянул колени к груди, упёрся в них локтями и положил голову на предплечья. Я начал тереть лицо о рукава — щетинистое, мокрое от пота. Где-то там, в темноте, я услышал слабое, но быстрое «вап-вап-вап» вертолёта «Хьюи». Я не видел навигационных огней, но понял, что это был всего один вертолёт. Может быть, Чарли вернулся в дом. Увидев то, что его там ждало, он наверняка отправился на поиски, но я не мог на это повлиять.
Так или иначе, пока он будет заставлять свои вертолёты прочёсывать береговую линию в поисках «Санбёрна», а не нас троих, у меня есть время.
Невидимые птицы запели свои утренние песни, когда ярко-жёлтая дуга солнца приготовилась разорвать линию горизонта и подарить жаркое утро. Я уже переложил карту и документы в два слоя пластиковых пакетов, завязав каждый узлом. Я проверил липучки на отдельных карманах для магазинов — они были надёжно застёгнуты, чтобы ничего не выпало во время следующего этапа. Наконец, я убедился, что вся одежда свободна, ничего не заправлено, что могло бы зацепиться за воду и утяжелить меня.
Я отстегнул пластиковые пряжки задних лямок разгрузок и продел их концы через ручку пустой канистры,
