Зимний дом - Кэрол О'Коннелл
Кто-то выключил радио.
Шли секунды, Мэллори вслушивалась в темноту, ожидая услышать звуки шагов.
Дверь распахнулась. В дом ворвался свежий воздух, а с ним и сама жизнь — с шагами тяжелых ботинок, устремившихся к ней, и слепящим светом фонаря. Она снова закрыла глаза и упала. Чьи-то руки сняли Недду со спины Мэллори, а потом помогли подняться ей самой. Крепкие руки обхватили ее — ноги оторвались от земли — и понесли ее на улицу. Она посмотрела на маленький костер у двери. Он был разведен в крышке от колеса машины. Но вот чьи ноги споткнулись о него.
Уже на улице она жадно хватала ртом воздух, легкие обжигало, точно пламенем. Она открыла глаза, но почти ничего не могла видеть от горячих слез. Пожарный опустил ее на асфальт и закричал:
— Ну, где черт носит «скорую»?
Еще пожарные спрыгивали с грузовика и устремлялись к дому. Один из них побежал с Неддой к машине «скорой помощи», со скрипом затормозившей у дома. Никто, кроме Мэллори, не заметил, как из кармана женщины выпал маленький комочек из перьев. Птица плюхнулась на тротуар, слабо подергивая крылышками. Она скатилась с тротуара в канавку.
Мэллори медленно склонилась над крошечным существом, потянулась к нему. В это время пожарный схватил ее за плечи. Она не могла говорить, поэтому просто указала на дверь дома. Когда к ней вернулся дар речи, она, кашляя и чихая, сообщила, что в доме оставался кто-то живой. Кто-то выключил радио. Пожарный покачал головой, не понимая, о чем она говорит, потом отпустил ее. У нее подкосились колени, и еще больше рук потянулось к ней, чтобы не дать ей упасть. Она опустилась на землю и легла на бок, затем снова открыла глаза и увидела в нескольких футах от своего лица птицу, которая силилась дышать.
Мэллори смотрела, как птица умирает.
Но вот ее перевернули на спину, надели на лицо пластиковую маску, соединенную с кислородным баллоном.
Бездомный опустился рядом с ней на колени.
— Извините за покрышку, — сказал он, а санитар в это время накинул ему на плечи одеяло.
Мэллори узнала оборванца, который воспользовался сотовым телефоном, чтобы вызвать пожарных. Бродяга трясся от холода под одеялом, так как остался в одной рубашке — пальто он сжег, чтобы развести сигнальный огонь.
В коридоре толпились детективы из Особого отдела по расследованию преступлений. Райкер знал, что многие из них уже отработали две смены, но держались бодро благодаря кофе и деловитости пожарных, санитаров, докторов и сестер у информационной стойки. Они собирали показания, выполняли бумажную работу и жевали залежавшиеся бутерброды из больничного буфета. Они пытались увязать все факты в единое целое и занимались делом — все ради Мэллори, их коллеги. Каждый первый из этих отпетых обормотов отозвались на звонок полицейского, который оказался в беде.
Но Мэллори не желала чувствовать себя несчастной.
Грязная, измотанная, пропахшая дымом, она продолжала работать над своим делом. Детектив Янос, мужчина внушительных габаритов, напоминающий коробку из-под холодильника, кружился вокруг нее, иногда подкрадываясь к ней со спины и осторожно поправляя одеяло, которое она то и дело сбрасывала с плеч. Остальные полицейские предпочли очистить ее пространство. Если бы она была как все остальные полицейские, они бы похлопали ее по спине, задушили в объятиях, и в глазах взрослых мужчин стояли бы неподобающие им слезы. Именно такой картины человеческого тепла, слез и радости Райкер желал для Мэллори.
Ну что за ерунда!
Во-первых, она не привыкла к человеческому контакту, а во-вторых, была занята.
Дело было фактически завершено. Единственной нерешенной загадкой сегодняшнего вечера оставался худосочный маленький бомж, который бродил по коридорам с банками содовой и пакетиками картофельных чипсов — и при этом был одет в кожаную куртку Мэллори. Он почти не отходил от нее — она была единственным источником монет для автоматов с водой и чипсами. Когда бродяга в очередной раз подошел к Мэллори, она уже механически опустила руку в карман, чтобы дать ему еще несколько четвертаков.
Она фактически прижималась лицом к стеклянной двери в отделение интенсивной терапии. Здесь ее и нашел Райкер. Они вместе смотрели, как Чарльз Батлер склонился над кроватью Недды. Он нежно сжимал руку больной, стараясь уловить каждое слово. Доктор и две сестры также находились поблизости, на их лицах была написана серьезная озабоченность.
Мэллори оставалась персоной нон грата среди этих заботливых защитников, хотя именно она прошла сквозь огонь и спасла жизнь этой женщине.
Вот такая она, моя Кэти.
Она всегда стояла по эту сторону двери, но никогда не жаловалась на свой удел, и за это Райкер любил ее еще больше.
Мэллори сжимала в руке бумажный пакет. Она называла его содержимое уликой, а Райкер — мертвой птицей. Малышка явно была не в себе сегодня вечером. Она была слишком спокойной, ожидая своей очереди подойти к пациентке по ту сторону стекла.
Мэллори посмотрела на Райкера:
— Сколько погибших?
— На одного меньше, чем ожидалось. Отец Битти находился внутри дома, но умер за его пределами. Похоже, старик Шелдон первым оказался на улице. Что за человек, а? Двое патрульных обнаружили его в нескольких кварталах от дома. Мертвым. Похоже на сердечный приступ. — Райкер достал желтый блокнот с показаниями свидетеля, написанными перьевой ручкой старомодным почерком с многочисленными завитушками. — Это заявление мы получили от восьмидесятилетнего священника. Тебе понравится. Настоящее украшение сегодняшней бумажной волокиты.
По торжественному случаю завершения дела Райкер нацепил очки, которые никогда не надевал на людях, чтобы зачитать показания священника по поводу смерти Шелдона Смита:
— Бедняга был так напуган, словно за ним гнался дьявол. Он даже пах дымом. Я похолодел. Несчастный будто мчался наперегонки с Сатаной, весь в поту от адского пламени, и хватался за грудь. Глаза его закатились, так что были видны только белки. Он ослеп и умер. Я уверен. Именно в тот момент. Именно тогда. Но вот что странно. Он продолжал бежать — уже мертвый, и сделал еще три шага, прежде чем рухнул на землю.
Райкер быстро спрятал очки в карман:
— Этого достаточно, чтобы усомниться, что причиной его смерти стал пожар. Поэтому, если хочешь обвинить его в том, что он нанял Вилли Роя Бойда, мы можем это сделать. У нас три покойника. Четыре, если считать крошечный скелет в сундуке. Битти в одну ночь потеряла обоих родителей
