Зимний дом - Кэрол О'Коннелл
Плохо дело.
Он знал, насколько странно выглядит: потрепанный отщепенец с сотовым телефоном.
— Я его не крал, — бродяга протянул телефон. — Он выпал у нее из кармана, — и помолился про себя, чтобы его не тронули.
Полицейская посмотрела на темные окна гостиной. Огня не было видно, но сильно пахло гарью. Она перевела взгляд на бездомного — увидела его и заговорила!
— Это вы звонили 911?
— Да. — Он посмотрел на женщину, лежащую на лестнице. — Там еще люди. Пожилая женщина вынесла ее на улицу и снова вбежала внутрь. Она велела передать пожарным, что все наверху. Не знаю, сколько…
Полицейская достала фонарик из кармана блейзера и поднялась к двери. Крошечный фонарик в форме авторучки. Бродяга знал, что от него не будет никакого проку там, внутри.
— Я попытался остановить ту женщину, потом закрыл за ней дверь. Зачем кормить огонь кислородом?
Так ему говорил пожарный.
Полицейская скрылась за дверью, и бродяга сразу похоронил ее. Вряд ли она найдет дорогу назад. Убивает не огонь, а дым. Он узнал об этом во время пожара в ночлежке, когда едва выжил, получив ожоги и лишившись волос.
Пронзительно завизжала еще одна пожарная сигнализация. Взывать к ним — пустая трата сил и воздуха. Мэллори сняла футболку, прикрыв ею нос и рот. Она вбежала в гостиную, освещая дорогу тонким лучом фонарика, скользившим по взвеси серого тумана на нижнем этаже. Она направила луч на лестницу. Луч был слишком тонок и не пробивал густой дым, заполнивший площадку второго этажа, лишь наталкивался на черное клубящееся море, и Мэллори собиралась окунуться в него. Она зажмурилась, но глаза все равно слезились. Спрятав фонарик в карман, она побежала по лестнице. На втором этаже воздух вырвался из ее легких. Тогда она припала к полу, глотнула воздуха и поползла по ковру. Вот первое тело. Похоже, это мужчина, мертвый. Труп, как мешок с песком — ему не хватает податливости, которая присутствует в теле потерявшего сознание человека. Эта плоть была всего лишь грудой костей с мясом. Мэллори двинулась дальше.
Сколько осталось в живых? Сколько комнат в доме?
Легкие разрывались, она опустила голову и снова глотнула воздуха, через шелковую футболку. Пожарные сигнализации оглушительно ревели. Их включалось все больше по мере того, как дым поднимался наверх.
Время шло на секунды, а казалось, что проходят часы.
Ей никогда не найти остальных. Она сходила с ума от оглушительного рева сигнализаций. Только бы — они — заглохли!
Свершилось.
Сирены замолкали одна за другой. Может быть, от жара расплавились их пластиковые корпусы? Теперь она слышала треск и рев пламени, но не видела его. Наверху раздался визг, не механический, но и не человеческий.
Птица.
Она бы не выжила и шести секунд в такой смертоносной атмосфере. Кто-то берег ее от отравленного воздуха. Мэллори поползла на крик птицы и нащупала следующий лестничный пролет. Кашляя и задыхаясь, она поднялась, ухватилась за перила и побежала наверх, вслепую, перепрыгивая через три ступеньки. И снова на живот, снова ползком, хватая воздух у самого пола и чувствуя, что он отравлен. Кашель, снова кашель. Справа распахнулась дверь, ударив ее в плечо, из-за двери выпали два тела. Мэллори глотнула воздух у самого основания распахнувшегося стенного шкафа. Ее руки наткнулись на тела обнявшихся женщин. Одна из них, Недда, была жива, другая, Клео, мертва. Мэллори оттащила Недду за длинную косу от трупа сестры, рванула вверх ее пальто, накрыв лицо, чтобы защитить от дыма. Она ползла на четвереньках и тянула за собой Недду, которая была без сознания. Она пробиралась на ощупь, по кромке деревянного пола между ковром и перилами.
Куда идти? Двигалась ли она в правильном направлении? Где труп мужчины?
Туда, вниз, откуда доносилась музыка.
Кто-то включил радио. Она слышала жеваный белый шум от переключения радиостанций. И вот ее призывает вниз саксофон, сладкие гудящие ноты. Мэллори оттолкнулась от перил, волоча за собой тело, нащупала первую ступеньку, поднялась и взвалила Недду на спину, как это делают пожарные. Она спускалась вниз, упав на колени на последней ступени перед площадкой второго этажа. Она снова припала к полу за глотком воздуха, которого уже не осталось. Только дым. Кашель, снова кашель. Мэллори задыхалась, ей так не хватало воздуха, мышцы ослабли. И вдруг все осветилось: отовсюду лилась музыка, горны забирались на самые высокие ноты. Проснись! Вставай! Вставай! Она поползла на четвереньках, с Неддой на спине. Она двигалась на звуки музыки, и вот она натолкнулась на опознавательный знак — труп мужчины.
Мэллори пригнулась к полу и вдохнула весь остававшийся там кислород, откинула с лица Недды пальто и выдохнула воздух в рот Недды. Сделав искусственное дыхание, она поднялась, снова подняла женщину — так тяжело, очень тяжело. Мэллори упала, и Недда откатилась от Мэллори. Жар вытягивал силу из рук и ног.
Скоро все закончится. Мэллори уже была полумертвая.
Одинокие звуки кларнета опускались все ниже, смеясь и дразня. Рожки забирались на самый верх, а басовый ритм вторил биению сердца. Хитрый тромбон пел: «Девочка, давай!» И снова затянул саксофон, вытягивая Мэллори из жара. Туда. Крик горнов. Выход здесь. Звук адреналина. Она встала, подняла Недду. И снова вниз по лестнице. Так много ступеней. Огонь полыхал за спиной, Мэллори слышала, как он трещал и плевался. Жар ударял в спину. Мэллори оступилась и стала падать, в ужасе ухватилась рукой за перила и навалилась на них всем весом. Груз уже не так давил на спину. Она отчасти шагала по ступеням, отчасти просто скользила вниз.
Прошли всего секунды.
А ступени растянулись на часы.
В легких совсем не осталось драгоценного воздуха, а она так и не достигла первого этажа. Мэллори упала на колени, резкая боль привела ее в чувство. Здесь музыку слышно лучше всего. Самый ядовитый воздух наверху, она глотала дым у пола, кашляя и давясь, легкие горели. Она больше не могла подняться. Музыка лилась со всех сторон, Мэллори не знала, в каком направлении двигаться. Только вверх и вниз, понятия вперед и назад перестали для нее существовать. Она не знала, где выход. Дверь казалась чем-то совершенно недостижимым. Глаза щипало и жгло, но она открыла их в надежде разглядеть полосу света с улицы, пробивавшегося в окна гостиной, чтобы сориентироваться в пространстве. Вместо этого она увидела свет пламени от маленького костра, который освещал медную ручку двери. Кто-то разжег для нее сигнальный
