В объятиях вендиго - Эдди Паттон

выгнувшись в спине и глядя сверху вниз. – Они пропали, их начали искать. Элиас Остин стал добровольцем. Я – штатным фотографом. Все тогда говорили о том, что люди пропадают не просто так, а найти их никак не получается, потому что искать и находить уже просто некого. Кого интересовало – те все равно забывали. Согласись, вы ведь уже не помните, что я убил охранника в общежитии?

Он был прав, и от этого становилось еще более тошно. Олбрайт провел рукой, покрытой черными пятнами, по волосам и усмехнулся.

– Калеб, вставай… – Он повернулся к парню и отложил на пару секунд пистолет.

Я моргнула, но ничего не увидела: глаза словно так и не открылись. Испуг пробежал по спине дорожкой ледяного пота, который тут же впитался в футболку. Лин заскулила, но я ничего не видела и не знала, что происходит. Чувствовала, что глаза открыты, но взор закрывали играющие черные пятна, словно я враз ослепла.

– Хватит! – истошно заорал Калеб, и только тогда я протерла веки ладонями и часто заморгала.

Зрение прояснилось, а картинка приобрела четкость: Джейсон все так же безмятежно улыбался, глядя на вскочившего Калеба. Тот держался за грудь обеими руками, обнимая себя, а рука Лин Шоу лежала на его голой спине.

– Мне нравится его реакция. Она честная, никакой наигранности. Калеб, как ты себя чувствуешь?

– Пошел ты!

Олбрайт дотронулся рукой до собственной раны и хмыкнул, проводя окровавленными пальцами по штанам. На бедре остался темно-бордовый след.

– Калеб… – шикнула Лин.

– Нет, я просто хочу поговорить, – остановил ее мужчина. – Когда я добрался до Брука, то сначала подумал, что Лестеру этого хватит. Спасла, конечно, удача – меня попросту не узнали. Удивительно, да?

– Повезло, – отозвался Миллер.

– Да. Никто не любит конкурентов. И вот мы здесь… В этом домике, миленьком, кстати… – Взяв из миски пулю, которую я вытащила из Калеба, Олбрайт довольно заулыбался. – Молодцы, ювелирная работа. А Остин, кстати, был тем еще идиотом, когда полез в драку со мной, но потом я понял, что он сделал это намеренно. Хороший, кстати, был нож.

– А почему ты не сделал так же? – спросила я тихо.

– Не вспорол себе брюхо? – поднял брови мужчина. – Ну, Кэра, я хотел пользоваться тем, что имею. Если тебе достается нечто подобное, пусть и в несколько извращенном варианте…

– В чем смысл, если ты слабее? Вечно хочешь жрать и жрешь мертвечину… – Калеб не унимался, и голос его уже не дрожал, а звучал грубо и хрипло.

– Смысл в том, что быть хоть кем-то лучше, чем никем. Я разобрался с родственником Лестера, чтобы вернуть его обратно. Мне стало скучно. Тебя устроит такой ответ?

Все, что произнес Олбрайт, не стоило для меня ни гроша, но имело огромный смысл для него. Бывший полицейский, мало что из себя представляющий, без семьи и близких, жаждал хоть крупицы силы и власти. Он делал все из мести Лестеру, развязав на территории колледжа настоящую кровавую бойню, начав череду смертей, и все это – чтобы потешить самолюбие.

Это делал Джейсон Олбрайт, а не то, что в нем поселилось.

Всему виной был простой полицейский.

Медленно проведя ладонью по стволу пистолета, мужчина нахмурился и затем прикрыл глаза, заставив меня вновь дернуться от оглушающего звука. В ушах затрещало, сотрясая внутренности дребезжащей волной, и не отпускало целых несколько секунд.

Джейсон заговорил чужим голосом:

– Ему там совсем дерьмово… – сказал он низким голосом Лестера Норта, и на несколько секунд мне почудилось, что передо мной действительно он. – Кажется, мы будем хоронить сразу обоих.

Глава 52. Пули

song: creed – bullets

– Не делай так. – Не выдержав, я опустила голову и постаралась не шевелиться. Пистолет все еще был в руке полицейского, так что ничего хорошего плохое поведение не сулило. Мы не были бессмертными избранными, а всего лишь простыми людьми.

– Хорошо, – Олбрайт вернул собственный голос. – Я думаю, что Лестер сможет выкарабкаться, если успеет очнуться. В нем несколько пуль, и у него прорвана артерия, его машина здесь. Придется тратить время.

– Ты его не добил? – Калеб посмотрел на Джейсона почти разочарованно, а Лин прижалась к плечу парня лбом, избегая любого контакта с Олбрайтом, с рук которого медленно исчезала черная краска. Постепенно, словно остывая, его ладони становились из черных серыми. Так плавно, что перемену едва ли можно было разглядеть.

– Я знаю, что нет смысла. Если он выживет, то это станет его личным достижением. Он же так давно хотел этого, да, Кэра?

Сколько боли и страданий может принести один лишь человек! Родителям, близким, детям погибших от его рук, убитых только из-за чьей-то злой воли.

Все еще глядя на расслабленное лицо полицейского, я заметила, что он постепенно теряет кровь. Она растекалась по кофте, от раны внизу, заставляя его грудь тяжело вздыматься, сжимать пистолет в руке еще сильнее.

– Я тоже умру, это не обсуждается. – Джейсон облизнулся, заметив, куда я смотрю. – С такой дырой в животе…

– Мог бы и сам себя прикончить, – добавил Миллер, откинув голову на грудь Лин и морщась от боли. – Все же проще, чем просто так убивать людей.

– Может, тебе и проще, – усмехнулся мужчина. – А я не хочу расставаться с этой возможностью. Не думай, что у всех есть чувство раскаяния, как у мальчишки-индейца. Он захотел этого, а я – нет.

Олбрайт знал о страданиях Лестера из-за того, что тот не мог нормально жить. Он знал, как Норт изводил себя мыслями об избавлении и как был восхищен поступком Элиаса Остина, осмелившегося закончить все самостоятельно.

– Не все в мире черное и белое, слышал о таком, Калеб? – спросил Джейсон негромко. – Я знаю, слышал. Так что не пытайся искать оправдания.

Лин словно спала. Я не слышала ее дыхания, не ощущала движений, даже взмаха ресниц. Она держала обеими руками Миллера, лицо которого было белее снега.

– Я думаю, что ты просто жалкий козел. Вот и все.

– Может, и так. – Джейсон осмотрелся в комнате, темной из-за утреннего дождя за окном и застланного тучами неба. – Мы подождем Лестера, а потом вызовем полицию. Кто останется в силах рассказать копам о произошедшем – молодчина.

В Олбрайте я видела загнанного в угол человека. В детстве его, вероятно, держали в ежовых рукавицах, он старался показать себя в лучшем свете, поэтому не упустил возможности остаться с вендиго, пусть и в извращенной форме, как можно дольше.

– Это он тебя ранил? – спросила я.

– Разумеется. В грудь не получилось, а живот он мне порезал прилично. Знаешь, армейская подготовка – вещь нужная. Жалею, что в свое время отказался.

– Где Лестер? – теперь задал вопрос Калеб.

– Сказал же, в нескольких милях от туристической базы, в глуши. Когда я пристрелил твоего отца, то сразу подумал о том, что нужно добраться и до тебя…

– Не надо об отце. – Рыкнув на Джейсона, парень зажмурился