Чужой - Арно Штробель
Оба сотрудника всё-таки пытаются нас остановить. Один успевает схватить Эрика за куртку, но тот быстро вырывается.
Крики Гэвина звучат всё ближе:
— Стой, Джоанна! Это бессмысленно!
Ещё двадцать метров до выхода. Ещё десять.
Какое счастье, что мы в секторе деловой авиации, а не в одном из общих терминалов. Эрик уже поравнялся со мной, хватает меня за руку и тянет вперёд.
Двери распахиваются. На нас обрушиваются темнота и холодный воздух. Краем сознания я ещё успеваю заметить, как поднятые по тревоге таможенники задерживают Гэвина и его коллег, — а в следующую секунду мы уже снаружи.
Здесь нет ни такси, ни людей. Ничья земля.
Но мы всё равно бежим дальше, держась левее. Только не к аэропорту: там люди, ведущие себя так, как мы, выглядели бы не просто подозрительно.
Особенно через три дня после теракта.
Поэтому мы просто идём вдоль шоссе. Сначала быстро, потом всё медленнее, пока наконец не останавливаемся.
Каждый раз, когда свет фар очередной машины скользит по нашим спинам, мне кажется, что она вот-вот затормозит рядом, дверца распахнётся — и нас силой затолкают внутрь.
Эрик указывает направо.
— Там впереди заправка.
Я киваю, пытаясь выровнять дыхание.
Остаток пути мы преодолеваем уже вдвое медленнее, по редкой полосе травы вдоль дороги. Я снова и снова чувствую на себе взгляд Эрика, но сейчас не время для объяснений.
Я думаю о том, изменилось бы что-нибудь, если бы я и впрямь рассказала папе всю правду. О Габоре. О той истории с газовой колонкой. О том, как я бросилась на Эрика с ножом.
О том, что в момент взрыва он был на вокзале.
О том, что наши жизни — его и моя — под непосредственной угрозой.
Я пытаюсь это представить.
Возможно, тогда для Эрика нашёлся бы билет на самолёт — только совсем в другую страну. В Парагвай. Или, может быть, в Чили.
Но, если быть с собой до конца честной, я должна признать: скорее всего, это ничего бы не изменило.
Где-то в глубине души Джордж Артур Берриган был бы только рад, если бы кто-то другой окончательно избавил его от проблемы по имени Эрик.
https://nnmclub.to
ГЛАВА 40
Что, черт возьми, происходит с Джоанной?
Долгое время мне казалось, что я знаю эту женщину — ту самую, что сейчас с суровым лицом шагает рядом со мной к заправке.
Ее внезапная перемена несколько дней назад далась мне тяжело. И все же даже тогда я был готов остаться с ней любой ценой. Помочь ей.
Пусть она меня больше не помнила — это все равно была моя Джоанна.
Но потом нож, предназначенный мне, прорезал между нами такую глубокую пропасть, что я едва не поставил на ней крест. После этого я готов был поверить во что угодно.
Даже в то, что она заодно с людьми, которые явно хотели меня устранить.
И вот теперь, даже перед лицом смертельной опасности, она отказывается от возможности спастись. Более того — уходит от своих, потому что мужчина, о котором у нее не осталось ни единого воспоминания, не может лететь вместе с ней.
И в одно мгновение она снова становится той женщиной, какой я видел ее все это время. Той, что готова преодолеть любое препятствие, вставшее у нас на пути.
А может, она даже снова знает, кто я?
— Куда теперь? — прерывает она мои мысли.
Мы почти дошли до заправки. Я останавливаюсь и оглядываюсь. Ярко освещенное здание GAT осталось в нескольких сотнях метров позади.
В темноте между терминалом и нами почти ничего не различить. Но, похоже, погони нет.
Я поворачиваюсь к Джоанне, которая тоже обернулась назад.
— Почему ты это сделала?
Она смотрит на меня так, словно я спросил что-то нелепое.
— Потому что не хотела улетать без тебя.
Дышит она все еще неровно.
Я не знаю, как назвать тот хаос, что творится у меня внутри.
— Но почему? — Мне нужна хотя бы крупица ясности. — Я не понимаю. Ты меня не помнила, ты даже пыталась… Неужели что-то изменилось? Ты что-нибудь вспомнила о нашем прошлом? О времени, когда мы были вместе?
— Нет. К сожалению, нет.
Она качает головой и коротко отмахивается.
— Сейчас не до этого. Мы оба не покинем Германию, значит, нужно как можно скорее исчезнуть отсюда. Гэвин скоро выйдет наружу и найдет заправку. Искать здесь больше нечего. Я вызову такси, а ты пока реши, куда нам ехать.
Меня поражает, с каким хладнокровием Джоанна держится в этой ситуации.
И она права. Сейчас главное — убраться подальше от терминала. Этот Гэвин не похож на человека, который легко сдается.
— Хорошо. Но давай хотя бы дойдем до заправки. Здесь мы как на ладони.
Мы проходим последние сто метров и останавливаемся у задней стены здания.
Пока Джоанна вызывает такси, я пытаюсь понять, что делать дальше. Домой нам возвращаться нельзя ни при каких обстоятельствах. До Мюнхена на такси около получаса. Там, конечно, наверняка до сих пор царит хаос, но…
— Такси будет через пять минут, — говорит Джоанна, убирая телефон в карман брюк. — По-моему, разумнее всего снять в Мюнхене номер в отеле. Что скажешь?
— Да. У Изартора есть отель, где я уже останавливался. Неплохой. И довольно большой.
— Хорошо. Значит, Изартор.
— И еще, Джо?
Она обхватывает себя руками — видно, что ей холодно.
— Да?
— Вытащи аккумулятор из телефона. Не думаю, что твой отец так быстро найдет человека, который сможет отследить твой мобильный, но рисковать не стоит.
Она на мгновение медлит, потом снова достает смартфон из кармана и вынимает аккумулятор.
— Хорошая мысль.
Мы обходим здание заправки и ждем сбоку, в тени ниши. Минут через десять на территорию заправки въезжает такси.
Мы садимся в машину, я называю адрес. Потом молча едем на заднем сиденье — взвинченные и в то же время совершенно раздавленные событиями последнего часа.
Последние дни были тяжелыми, но даже они не идут ни в какое сравнение с той безысходностью, что сейчас растекается во мне. В тот самый миг, когда нам показалось, будто мы наконец в безопасности, нас снова швырнуло в самую гущу опасности.
За окном тянется глухая, вязкая тьма, лишь изредка рассеченная далеким светом фонаря или
