Зимний дом - Кэрол О'Коннелл
— Его бы заподозрили в убийстве с серьезным денежным мотивом, — закончил Райкер. — Хорошо, но почему выбрали Салли? Девочка была больна.
— Она была совсем маленькая, у нее не было ни друзей, ни знакомых по школе. Если бы выжила одна Салли, они бы заменили ее другим ребенком в случае смерти. Вряд ли кого-то расстроило отсутствие Клео и Лайонела. Они стали случайным призом. Двое выживших.
Недда Зимнер принесла в библиотеку тарелку с бутербродами и поставила ее на карточный стол среди пивных бутылок и пепельниц с дымящимися сигарами. Чарльз придвинул ей стул.
— Вы, конечно, не откажетесь сыграть с нами.
— Я лучше посмотрю. Я не слишком хорошо играю.
— Отлично, — Эдвард Слоуп открыл свежую колоду. — Наконец-то у Чарльза появился соперник, которого он может обыграть.
— Кто бы говорил, — возразил Робин Даффи. — Когда Кэти было одиннадцать, она каждую неделю вычищала твои карманы. — Робин широко улыбнулся Недде. — Бедная маленькая девочка. Она уходила, согнувшись под тяжестью денег Эдварда. А Лу смеялся до слез.
Доктор пропустил его слова мимо ушей.
— Чарльз, а ты знал, что отец Недды был свидетелем перестрелки между копами и Краули-Двустволкой на Западной 90-й улице?
— Мой отец тоже, как и тысячи других жителей Вест-Сайда. В тот день с ним был и мой дед. Он рассказывал, что перестрелка продолжалась три часа. Когда Краули-Двустволка сдался, у него оставались еще пистолеты в носках.
Раввин Каплан раздал карты.
— Меня отец брал только на бейсбольные матчи. Никогда не думал, что жизнь в Верхнем Вест-Сайде может оказаться такой захватывающей.
Недда, Чарльз, Эдвард и Робин притихли.
— А что, если резня началась с верхнего этажа Зимнего Дома?
— В то время полицейские решили иначе, — Райкер отступил от пробковой стены и оглядел воссозданные схемы своего деда. — Впрочем, они многое поняли неправильно.
Он прикрепил еще несколько листов из архива.
— Проверь эти. Дед сделал здесь пометки во время беседы с детективом Фицджеральдом незадолго до того, как тот умер от рака. То есть через десять-пятнадцать лет после убийства. Интересно, сам Фицджеральд пришел к выводу, что убийство не было заказным. Юристы сказали ему, что дядя Джеймс знал условия завещания Эдвины за двенадцать лет до резни. Джеймс Зимнер всегда был в курсе, что не сможет наследовать. То есть никакого денежного мотива. Если нет взрослого, который может стать наследником, кто же нанял убийцу?
— Но твой дед считал, что убийца — профессионал. Почему?
— Версия Фицджеральда основывалась на словах юристов. Они опровергали денежный мотив. А дед никогда не доверял юристам.
— Девять человек. Много, убийств, большой риск. Возможно, Человек-Трость работал не в одиночку. Три поколения убийц. А если было четвертое — растущая смена?
— Юный убийца?
Большинство покерных фишек скопилось аккуратными стопками перед Неддой Зимнер.
— Мне так неловко.
Ее комментарий был встречен гулом одобрения. Все настолько увлеклись, обучая ее покеру, что всякий раз помогали ей выигрывать. В конце концов, ей удалось проиграть им обратно все деньги, но чтобы добиться этого, пришлось постараться.
Зазвонил телефон, Недда взглянула на часы:
— Я возьму трубку. Это меня.
Мужчины поднялись со своих мест, когда она выходила из комнаты.
— Очаровательная женщина. Как вы познакомились? — спросил Дэвид Каплан у Чарльза.
Тот задумался. Так много приходится скрывать.
— Мы сидели рядом на званом обеде. — Ведь это правда, нет? Нет, конечно. И он почувствовал, что к лицу прилила кровь. Интересно, как раввин истолкует его румянец?
Дэвид Каплан склонил голову набок. Странно и как-то неловко поймать друга на лжи. Борода скрыла мягкую улыбку, глаза говорили о том, что он простил его и, более того, верит во все хорошее. Дэвид, мастер разгадывать тайны, понял, что в данном случае ложь — дело чести, и гостья Чарльза не та, кем казалась.
Недда вернулась к столу.
— Внизу меня ждет такси, — с сожалением сообщила она. — Вынуждена с вами попрощаться. Спасибо вам всем. Мне уже много лет не было так весело.
— Отошлите машину, — Чарльз поднялся с кресла. — Я сам отвезу вас домой.
— Нет, нет, оставайтесь. Со мной все будет хорошо. Мы всегда обращаемся к этому шоферу. У племянницы свой автосервис.
— По крайней мере, я могу вас проводить до машины. Я настаиваю.
Когда за ними закрылась дверь, Чарльз произнес:
— Может быть, еще не время. Я имею в виду, выяснять отношения с братом и сестрой. После всего пережитого…
— Я должна была сделать это сразу, как вернулась домой. Не беспокойтесь обо мне.
Чарльз открыл дверцу такси, посадил ее на заднее сиденье и вручил связку ключей от дома.
— Пообещайте, что вернетесь сегодня, даже если все закончится поздно.
Он смотрел, как машина скрылась за поворотом на Хьюстон. Обернувшись, он заметил Мэллори. Она стояла в тени, прислонившись к стене.
— Дело выходит из-под контроля, Чарльз. Представь, что ты дал ключи от дома серийному убийце.
— Неужели ты думаешь, что я в это поверю?
— Я знаю, что она убила.
— В целях самозащиты. А убитый как раз оказался серийным убийцей.
— Недда об этом не знала. И в руках у него не было оружия. Ты мог бы заколоть в сердце невооруженного человека? Ты можешь хотя бы представить себе такое? Сомневаюсь. Ты иначе устроен, — она прошла за ним в дом, след в след. — А как устроена Недда? Ты об этом задумывался? Представь, как она ударяет человека ножом для колки льда прямо в сердце. Ей нужно действовать быстро, никаких колебаний, только один удар. Без страха.
— Хватит, — Чарльз прошел мимо лифта к лестнице.
— И она действовала в темноте, — Мэллори поднималась за ним по лестнице, тщательно подбирая слова. — Он не видел, как она подошла. А тот человек в парке вчера ночью? Что, если бы она убила его? Ты бы снова сказал о самозащите? — Они остановились у его двери, но яд лился безжалостно. — Когда мы нашли ее в парке, у нее в кармане был нож для колки льда. Помни об этом, Чарльз.
Как будто он сможет об этом забыть.
— Двери моего дома всегда будут открыты для Недды.
Мэллори посмотрела на него так, словно ее ударили:
— Но не для меня. Я тебя только раздражаю.
О, нет. Как раз наоборот. Всякий раз при встрече с Мэллори он чувствовал, как светлеют мысли, как переполняется радостью сердце, как щебечут птицы в груди. Он протянул руку, чтобы прикоснуться
