В объятиях вендиго - Эдди Паттон

Норт. И, подняв на него взгляд, я поняла, что мужчина изменился. Теперь он по-домашнему облокотился на дверной косяк в проеме между кухней – я видела за ним блестящую вытяжку и лампочку, горящую над ней, – и гостиной, глядя на меня с приятельской, почти мечтательной улыбкой.

Я впервые, готова поклясться, видела его таким… окрыленным? И все это несмотря на непрерывную борьбу с внутренним монстром.

– Хочешь, отвечу на самые важные вопросы? Любые, которые тебе интересны, – спросил Лестер, поправляя челку и чуть наклоняя голову.

– Да, давай. А я – на твои, если будут! – с энтузиазмом откликнулась я и также улыбнулась в ответ. – Можем просто включить телевизор, чтобы…

– …был фоновый звук, да…

Я кивнула, следом подтягивая все еще висящий на спине рюкзак с вещами. Заметив его, Норт повел плечами и заговорил снова:

– Хочешь, сходи в душ и переоденься, а я пока приготовлю что-нибудь поесть.

– Да, было бы отлично… – сделав шаг, я вдруг поняла, что не знаю, куда мне идти. Заметив мое замешательство, Лестер усмехнулся и показал рукой за мою спину, где виднелась пара дверей.

– Ванная, туалет и спальня. Слева направо.

– Спасибо. – Выдохнув, я ощутила себя неловко и робко пошла в сторону дверей.

В ванной, закрыв дверь на замок, я наконец ощутила спокойствие. Вода была идеальной – словно температуру специально настроили под мои вкусы, а воздух в тесной комнатке казался свежим, не спертым. На вешалках у стены висело несколько форменных футболок, вся комната сияла чистотой: Норт, вероятно, пробыл здесь немало времени, приводя дом в приличное состояние.

Вспомнив, как оказалась в его предыдущем жилище в тяжелый для него период, мне вдруг стало не по себе: надо же, как его мучили все эти мысли…

Я помылась мужским гелем для душа, который, как мне почудилось, содержал целый букет ароматов: древесная кора, хвоя, чуть ли не вулканическая лава! Чего только сейчас не придумают… Но отторжения это не вызывало: так пах и сам Лестер, и от этой почти интимной детали я заулыбалась, глядя на себя в зеркало, запотевшее после моего долгого стояния под горячими струями.

Надев домашнюю одежду, которую прихватила с собой, я осознала, что теперь, кажется, не отречься от мысли, что Лестер мне нравится. Она молнией пронеслась в голове, когда я, прикрыв за собой дверь ванной комнаты, очутилась в его кухне.

Он склонился над плитой, размешивая в кастрюле что-то пахнущее как томатный соус или овощной суп. Я подошла ближе, но мое появление не испугало его. Еще бы такому внимательному и осторожному человеку, как Норт, не заметить моего возвращения! Как я вообще могла об этом подумать?

– От тебя пахнет за милю… – сказал он тихо, глядя с высоты своего роста и улыбаясь так, что слабый свет от лампочки над нами исказил улыбку, превратив в оскал.

– Это твой гель. – Я блаженно выдохнула, чувствуя, как столько смешивается приятных запахов на крохотной кухне. – А что ты тут такое готовишь? Я сейчас умру…

– Соус для пасты, – подтвердил он мою догадку, но следом чуть не выронил лопатку, застыв на долю секунды, как дворовый сторожевой пес, услышавший подозрительный звук.

– Что такое?

– Прислушиваюсь, – произнес он привычным спокойным тоном, а я, расслабившись, случайно дотронулась до раскаленной части решетки на плите, пытаясь дотянуться до пустого стакана на стойке.

– Черт! – я шикнула, встряхивая обожженную кисть, и Норт на секунду посмотрел мне в глаза.

– Боже, ты серьезно? – Он взял мою ладонь в свою и внимательно осмотрел место, которое уже начало жечь так, что хотелось взвыть. – Может, тебе лучше посидеть в гостиной?..

– Не прогоняй меня, – сказала я негромко, выдохнув еще раз. – Я просто ненавижу обжигаться. И вообще…

– Это неприятно, – согласился он.

Мужчина медленно повернул мою руку к свету, рассматривая красные пятна на пальцах. Чуть наклонившись, Лестер приблизился к ним губами и легко поцеловал. В этот момент я осознала, что испытывают люди, когда восклицают: «Господи, помилуй!»

Я хотела зажмуриться, чтобы пережить это чувство, поднимающееся изнутри тревожной дрожью и отпечатывающееся красным румянцем на лице, но не вышло. Мои глаза, уже чуть слезящееся от эмоций, наблюдали за губами Норта, прижимающимися к ожогу. Проглотив ком во рту, я вздрогнула, когда ощутила на ладони его горячий язык. Тогда нам пришлось встретиться взглядами, обмениваясь немыми вопросами. Он смотрел на меня изучающе, в ожидании, пока я что-нибудь скажу, но в конце концов отпустил мою руку, отвел к холодильнику и с родительским порицанием вручил небольшую пачку со льдом.

– Приложи это, а потом подержи руку под холодной водой несколько минут, – сказал Норт тихо, делая вид, что ничего не произошло, пока я, стиснув зубы, почти разъяренно смотрела на его далеко не безмятежное лицо.

Губы приоткрыты, глаза подернуты легкой пеленой вожделения, точно так же как и мои.

– Ты…

– Кэра, будь хорошей девочкой. – Выдохнув, Норт опустил взгляд и отвернулся, возвращаясь к бурлящему на плите соусу.

Хотя на самом деле закипала уже я.

Глава 47. Все идет так, как идет

song: hippie sabotage – distress

Лед мне помог. Держа крохотную пачку, с которой тонкими струйками стекали холодные капли, я думала только о том, что происходило сегодня между мной и Лестером.

Неужели это результат долгого воздержания и усталости, навалившейся на нас обоих? Понятное дело Лестер – я ничего не знала о его прошлой жизни, кроме того, что раньше он был солдатом и каким-то образом попал сюда, отчего его жизнь надломилась. Теперь он – что-то среднее между древним монстром и мужчиной, который просто хочет окончить колледж и получить хоть какое-то образование.

– Ты будешь есть? – Голос Норта вырвал меня из размышлений, а его длинные пальцы подтолкнули ко мне тарелку с пастой и соусом.

Пахло острыми томатами и мясным фаршем, ароматными сухими травами, специями и сладким перцем. В желудке, разумеется, проснулся ужасный голод. Я ничего не ела с самого утра, так что ужин сейчас казался благословением.

Взяв тарелку, я опустила голову и принялась смаковать горячую лапшу, сначала неспешно, а затем поглотила сразу несколько вилок за раз. Лестер окинул меня благодарным, довольным взглядом все еще холодных глаз, а затем отклонился на спинку дивана и взялся за еду сам.

В гостиной звучал тихий ненавязчивый диалог персонажей мексиканского сериала, и я знала, что телевизор был включен только для атмосферы и чтобы избежать неловкой тишины.

Было вкусно. Наверное, я пробовала такое лишь у мамы, да и дома в последнее время бывала редко. Кажется, пора бы уже провести хотя бы пару долгих недель с семьей, в обществе несносных младших братьев. Никому не станет от этого хуже, а мне наконец-то будет гораздо спокойнее.

Лин осталась в доме родителей, планируя завтра пойти на занятия и отвечать на семинаре, и в глубине души я знала, что завидую ей.