Мёртвый крик - Арно Штробель
— Это не для тебя, — отрезала Кристина. — Иди к себе.
— Но это же тот мужчина из интернета. Убийца. И он связан.
— Нет, солнышко, он не убийца. Это было…
— Но он связан.
— Да, это… ты не поймёшь.
— Сказать папе, что этот мужчина опять к нему пришёл?
Кристина побледнела.
— А ну марш в дом.
Неле надула губки, развернулась и скрылась в глубине коридора. Макс и Бёмер молча ждали.
— Ладно, он дома. Я просто хотела, чтобы его оставили в покое. Он только что узнал, что Алекса, его старого приятеля, убили. Этот психопат…
— А откуда он, собственно, об этом знает? — лицемерно поинтересовался Макс. — В газетах и в сети — ни слова.
— Понятия не имею.
— Так мы можем с ним поговорить? — вмешался Бёмер.
— А он обязан с вами разговаривать?
— Нет. Но я могу вызвать его повесткой как свидетеля. И вас заодно.
Эта перспектива понравилась ей куда меньше.
— Ладно уж, проходите.
Они вошли, но Бёмер задержался в прихожей.
— А теперь — нож, будьте добры.
Минуту спустя Макс уже растирал ноющие запястья. Гостиная выглядела точь-в-точь как в его прошлый визит. Фогт лежал на диване и торопливо приподнялся, едва они показались в дверях.
Макс пробирался через хаос из кукол и пластмассовых игрушек, разбросанных по полу. Наконец они с Бёмером преодолели препятствие и встали плечом к плечу перед поднявшимся им навстречу хозяином.
— Господин Фогт, у нас несколько вопросов о Лене Нойман, — начал Бёмер и покосился в сторону входа, где плечом к плечу замерли Кристина и Неле. — Полагаю, лучше говорить с глазу на глаз.
— Неле, иди к себе, — велела Кристина.
Сама с места не двинулась — даже когда дочь скрылась.
Бёмер вопросительно взглянул на хозяина дома. Тот пробормотал:
— Всё в порядке. У меня от жены секретов нет.
— Уверены? — переспросил Макс. — И всё же — лучше наедине.
Кристина двинулась по той же узкой тропинке между игрушками, которую только что одолели гости.
— Есть вопросы — задавайте. Иначе уходите.
Бёмер примирительно поднял ладони.
— Хорошо. В прошлый раз мать Александра Ноймана сказала нам, что вы, господин Фогт, около четырёх лет назад состояли в связи с Леной Нойман.
Воцарившаяся тишина легла на уши густой, вязкой кашей. Макс и сам не заметил, сколько прошло, прежде чем Кристина процедила:
— И что? Я в курсе. Муж рассказал.
Лжёт скверно, отметил про себя Макс.
— Тогда почему вы соврали мне, когда я задал тот же вопрос? — обратился он к Маркусу.
По лицу Фогта было видно, чего стоит оторвать взгляд от жены. Так, должно быть, мышь смотрит на змею.
— Ах, я… это потому, что…
— Потому что ему было стыдно, — снова вмешалась Кристина. На лбу у мужа выступили капли пота. — Кто же добровольно признается, что трахал последнюю шлюху, пока его жена сидела дома с дочерью? Об этом не любят рассказывать — потому что понимают: тем самым выставляют себя свиньёй.
— Вы, кажется, забыли, — резко перебил Макс, — что речь по-прежнему идёт о жизни моей сестры. Нойман похитил её, и сейчас она, вероятно, сходит с ума от страха — потому что сидит на тикающей бомбе. На бомбе, которую он уже не сможет обезвредить, потому что мёртв.
— И при чём здесь мой муж?
— Охотно объясню. Он был приятелем Ноймана. К нему Нойман и пришёл, выйдя из тюрьмы. И именно с сестрой Ноймана развлекался ваш супруг, пока вы сидели дома, — как вы сами только что столь метко выразились.
Макс перевёл взгляд на Фогта.
— Я жду от вас всей правды. Это понятно? Вы свидетель, а свидетель — в отличие от обвиняемого — обязан говорить правду. Иначе вас ждут юридические последствия.
— Да, я понял.
— Хорошо. Начнём с Ноймана. Вы видели его хоть раз после той встречи — год назад?
— Нет.
— Вы говорили, что Лена Нойман примерно за год до смерти внезапно перестала желать иметь с вами что-либо общее. Что убегала, едва завидев. Это так?
— Да, всё так. Всё, что я говорил, — правда. Кроме этого одного.
— Где вы были вчера вечером? Напоминаю ещё раз: ложь может обернуться для вас серьёзными последствиями.
— Он был здесь, со мной, — выпалила Кристина.
На вкус Макса — чересчур поспешно. Бёмер не выдержал:
— А вы, чёрт побери, помолчите. Мы разговариваем с вашим мужем — и, полагаю, он достаточно взрослый, чтобы отвечать сам.
В её глазах сверкнули молнии. Но если ответ и вертелся на языке — Кристина сумела его сдержать.
— Итак, господин Фогт, — повторил Макс, — где вы были вчера вечером и ночью?
— Это правда. Я был дома.
Макса насторожило одно: тот взгляд, которым Фогт обменялся с женой, прежде чем ответить.
13:56
— Когда смотрю на часы, мне дурно становится, — признался Макс, едва они снова сели в машину. — Если бы где-нибудь в Дюссельдорфе или Кёльне рвануло — ты бы знал, верно?
— Знал бы. Сообщат сразу.
— Хорошо. Ты веришь Фогту насчёт вчерашнего вечера?
Бёмер с сомнением покачал головой.
— Трудно сказать. Жена имеет на него огромное влияние — он лишь повторил её слова. С другой стороны… если бы он действительно убил Ноймана — откуда бы ему знать, где того искать?
— А вдруг всё-таки связался с ним ещё раз?
— И сообщил, что собирается встретиться с тобой на той фабрике? Не знаю… Послушаем лучше, что скажет о смерти сына мать.
Эльвира Нойман не выказала ни малейшей радости при виде комиссаров. Если Макс не ошибся, на ней был тот же замызганный халат, что и накануне.
— Опять менты? — заверещала она, едва распахнув дверь.
Язык у неё заметно заплетался.
— Что у вас тут, чёрт возьми, творится? Этот неудачник будет действовать мне на нервы, даже когда уже коньки отбросил? Что вы за дурацкая контора такая? Не знаете, что ваши коллеги-идиоты уже приходили и с натянутыми сочувственными мордами поведали мне, что я наконец-то от этого болвана избавилась? От наигранного горя чуть штаны не намочили.
— Мы знаем, госпожа Нойман, — начал было Бёмер.
— Так на кой чёрт вам ещё что-то нужно?
