Первый свет - Линда Нагата

Я мог бы и промолчать. Она стучит пальцем по голове, близко к уголку глаза.

— Я тоже была инструментом. Раньше я носила дальновизоры. Главные серверы моей компании были подключены к Облаку. Но нас взломали. Незаметно. Нас вскрыли так, что не осталось никаких следов, наши личные данные украли и использовали против нас. Использовали против вас. По цепочке совпадений наша аналитика не смогла засечь передачу двух истребителей «Шикра» в арсенал Ахаба Матуго, а наши спутники не увидели их на земле. В результате «Ванда-Шеридан» не смогла выдать предупреждение.

Нет, в результате этого форт Дассари стерли в порошок, а Яфия и Дубей превратились в пепел — но я не произношу этого вслух, потому что хочу, чтобы эта беседа поскорее закончилась.

— В этом должна разбираться разведка, мэм.

— Дьявол даровал вам свою защиту, лейтенант, но так будет не всегда. Признайтесь в том, что знаете, откажитесь от его даров, отрежьте себя от Облака, которое является его домом, и встаньте на защиту этого мира, данного нам Богом. Ибо Дьявол повсюду. Он — красное пятно, проступающее во всех делах Человеческих, и армия не сможет вас защитить.

Я сглатываю, ощущая сухость в горле, непривычный к такому накалу безумия.

— Если это всё, мэм.

Она кивает и встает. Затем вспоминает, что нужно дать мне визитку. Я беру её, потому что это требует меньшего количества слов, чем отказ.

— Расплата неизбежна, — предупреждает она. — Убедитесь, что вы на правильной стороне.

Она выходит из комнаты с прямой спиной, стуча каблуками по полу — дракон, отправившийся терроризировать очередного крестьянина. Она — оборонный подрядчик, контролирующий огромные богатства, больше, чем у многих стран, и имеющий доступ к элитным системам вооружений... и она убеждает себя в необходимости войны против киберпризрака, которого, возможно, даже не существует.

Я вздрагиваю, когда оживает монитор на стене. На меня смотрит полковник Кендрик.

— Шелли, у тебя лицо как у оленя, пойманного в свете фар. — Он скалит зубы в усмешке. — То, что ты только что слышал, — это психопатическое отчаяние. «Ванда-Шеридан» с трудом удерживает позиции на мировом рынке.

— Сэр, в ее понимании это религиозная война. Дьявол взламывает человеческие системы.

— Могу практически гарантировать, что это не Дьявол взламывает твою голову, Шелли. Не делай врага страшнее, чем он есть на самом деле. Разведке нравится, как мыслит твоя девушка. Они заключают контракт с «Пейс Оверсайт», просто чтобы посмотреть, что из этого выйдет, но на данный момент всё указывает на то, что в худшем случае мы столкнулись с полуавтономной программой, созданной для взлома наших солдат, — и мы, черт возьми, уничтожим её. Свободен.

— Сэр!

Он нетерпеливо хмурится.

— Мой оверлей...

— Он заблокирован по моему приказу до тех пор, пока не будет обновлена твоя система безопасности. Тебе выдадут стандартный планшет. Посмотрим, сможешь ли ты разобраться, как им пользоваться.

Его изображение гаснет.

— Блядь. — Ненавижу таскать с собой планшет, ими неудобно пользоваться. Даже модели, управляемые взглядом, требуют одной свободной руки; для сенсорных экранов нужны обе. Безопасность планшетов мне тоже не нравится, потому что содержимое экрана может считать любая удачно расположенная камера.

— Дальновизоры были бы лучше, сэр! — говорю я стенам. Ответа, разумеется, нет, поэтому, швырнув визитку Шеридан в ближайшую мусорную корзину, я направляюсь к двери — и обнаруживаю Эллиота, поджидающего меня в коридоре.

Я потрясен, увидев его, но военная полиция наверняка знает, что он здесь; его присутствие зафиксировали бы, как только он вошел в главные двери Келли.

— Ты достал судебный ордер? — спрашиваю я его.

Эллиот улыбается и показывает большой палец.

— Если бы ты хоть иногда проверял почту, ты бы это знал.

— Не могу. Мой оверлей снова заблокирован.

Эллиот давно вращается в правовой системе. Он знает, как она работает, и использует ее, чтобы получать то, что хочет, и ходить туда, куда хочет... и он достаточно умен, чтобы никогда не переступать черту — хотя, возможно, он готов подбивать на это других. Так считает мой отец.

Именно об отце я думаю, когда говорю Эллиоту:

— Я знаю, что сам просил тебя приехать, но это была плохая идея.

— На тебя давят?

Я не хочу в этом признаваться, поэтому просто пожимаю плечами, но я знаю, что никакой судебный ордер не помешает администратору больницы запретить мне другие свидания, если ей не понравится, что Эллиот здесь.

— Я всё уладил, — заверяет он. — Правда. В обмен на обещание не подавать иск я получил к тебе доступ на время твоей реабилитации — для статьи о человеческих судьбах, посвященной звезде «Темного патруля».

— Да брось. Я же говорил, что не хочу давать интервью.

— Конечно, я знаю. Мне просто нужно немного видео. Это предлог, чтобы находиться здесь.

— Слушай, мне пора. У меня физиотерапия.

Я не скрываю своего раздражения, но он притворяется, что не замечает его.

— Я пойду с тобой. Это будет полезно для пары кадров.

Я направляю кресло вперед, и он идет рядом.

— Знаешь, кого я видел по пути сюда? Тельму Шеридан. Она как раз уходила. Вот у кого я бы с удовольствием взял интервью.

По спине пробегает холодок. Я не могу удержаться, чтобы не оглянуться через плечо, наполовину ожидая увидеть, как сквозь стены просачивается красное.

— Ты ведь знаешь, кто она, верно? — спрашивает Эллиот. — «Ванда-Шеридан»? Подрядчик, которому принадлежали те грузовики в «Темном патруле»?

— Она — бездна безумия.

Он бросает на меня задумчивый взгляд, когда мы заходим в лифт.

— Возможно. Наверное, и нужно быть немного сумасшедшим — одержимым, целеустремленным, с полезной долей паранойи, — чтобы вырваться на вершину в таком огромном мире. Нормальные люди за этим просто не поспевают.

Лифт останавливается, заходят двое гражданских, а Эллиот начинает вводить меня в курс дела, рассказывая то, что, по его мнению, я должен знать.

— Тельма может быть немного напряженнее, чем обычно, потому что дела у «Ванды-Шеридан» идут на спад. Одна из их специализаций — спутники-шпионы и экваториальные стартовые платформы для их вывода на орбиту. Но в последнее время у них проблемы. Неисправности ракет. Спутники, загадочным образом отключающиеся. Утерянные данные. Министерство обороны подало на них в суд из-за того, что случилось в форте Дассари.

Лифт снова останавливается. Моя коляска решает, что мы на нужном этаже. Эллиот выходит вместе со мной, говоря:

— Если «Ванда-Шеридан» не подкупит нужных судей, они могут лишиться контракта.

Я нажимаю кнопку остановки на коляске, чувствуя, как по телу пробегает дрожь.

— Те грузовики «Ванды-Шеридан» — они везли оборудование для постройки мобильной радарной вышки. Ее должны были включить в тот день, когда прилетели «Шикры»,