Деревня - Арно Штробель
— Нет.
Сейчас скажет, что полиция бессильна. Желудок стиснуло, словно чьим-то кулаком.
— Хорошо, герр Таннер. Мы поступим так. Я свяжусь с коллегами, в чью юрисдикцию входит Фрундорф, — или с ближайшим отделением. Они выедут на место, осмотрятся, расспросят местных. Параллельно проверим, не поступало ли экстренных вызовов в тамошний округ. Через адресный стол Берлина попробуем установить адрес родителей фрау Вагнер. И наконец — мы постараемся получить судебное постановление на контроль телекоммуникаций, чтобы через вашего оператора выйти на владельца того телефона или хотя бы привязать звонок к базовой станции.
— Что такое… постановление на контроль телекоммуникаций?
— Разрешение, которое выдаёт судья. Без него оператор не вправе передать нам данные о соединениях. А они нужны, чтобы по номеру установить владельца аппарата.
— Сколько это займёт?
— По-разному. Зависит от оператора. Иногда — до двенадцати часов.
— Двенадцать часов?!
Бастиан похолодел. За двенадцать часов с Анной может случиться что угодно.
— Если кто-то собирается её убить…
— Мне очень жаль, герр Таннер. Мы займёмся этим, но большее пока не в наших силах. Пока не появятся достаточные основания…
— Достаточные основания? — Он не дал ей договорить. — Анна только что звонила. Её удерживают силой. Она в смертельном страхе. А потом — этот голос в трубке… Какие ещё основания вам нужны?
— Я понимаю ваше состояние, герр Таннер.
Именно так, должно быть, психиатр уговаривает буйного пациента.
— Но мы не можем по одному звонку бросить на деревню целое подразделение и прочесать каждый дом. Положа руку на сердце — вы ведь и сами едва знакомы с фрау Вагнер. Вам почти ничего о ней не известно.
— Это ещё… — начал он и осёкся.
Она права. Что он, если честно, знал об Анне Вагнер?
— Поверьте, мы сделаем всё возможное. Как только появится информация — свяжемся с вами. Мне понадобится свежая фотография. Есть?
Бастиан кивнул — хотя видеть этого было некому.
— Да. Несколько. Им чуть больше двух месяцев.
— Пришлите две-три на электронную почту.
— Хорошо.
Женщина продиктовала адрес. Едва разговор закончился, Бастиан отправил два снимка. Палец коснулся «Отправить» — и он вдруг остро, физически ощутил: судьба Анны уходит из его рук.
https://nnmclub.to
ГЛАВА 03.
Бастиан не знал, сколько просидел, уставившись в пустоту после оборвавшегося разговора.
В голове царил хаос. Сперва ему казалось, будто сознание наотрез отказывается складывать слова в осмысленные фразы. Это странное состояние было ему знакомо. Он уже не раз ощущал нечто подобное: словно брёл сквозь вязкое месиво мыслей, где каждое слово приходилось вылавливать по отдельности и с трудом освобождать от липкой, тягучей массы, прежде чем оно обретало смысл.
Но уже в следующую секунду мысли рванули с места и понеслись вскачь, громоздя одну догадку на другую.
Насколько серьёзна опасность, в которой оказалась Анна? Как и почему она вообще туда попала? Боялась ли ещё тогда, два месяца назад, когда ушла? Не поэтому ли оборвала с ним всякую связь? Что теперь делать? Что он вообще может сделать? Просидеть двенадцать часов и ждать, пока полиция наконец с ним свяжется?
Нет. Этого он не выдержит.
О работе не могло быть и речи.
Бастиан вскочил и заходил по тесной комнате из угла в угол.
Анна позвонила не в полицию. Не родителям. Не кому-то из знакомых. Ему.
А кому звонят в минуту смертельного страха, если не тому, кто тебе ближе всех? Это было ещё одним доказательством: она чувствовала к нему куда больше, чем пыталась показать.
Бастиан с самого начала знал, что Анна ушла не по своей воле. Что всё ещё любит его. Тот мужчина из кафе, который так пристально на неё смотрел… Неужели теперь он держит её где-то там, в этом… Фрундорфе?
Фрундорф.
Бастиан прошёл в спальню. У окна, на узком столе, стоял ноутбук. Устроить рабочее место здесь оказалось удачной мыслью: если среди ночи приходилось дописывать статью, можно было просто встать, а после того, как отправишь текст в редакцию, — сразу рухнуть на кровать.
Он откинул крышку, открыл браузер с Google на стартовой странице и набрал: Frundorf.
Прошло несколько секунд, прежде чем появились результаты. Но относились они не к слову Frundorf, а к Frundow, как вскоре заметил Бастиан. Над списком значилось:
Документов, соответствующих вашему запросу, не найдено. Возможно, вы имели в виду: Frundow?
Фрундов… Вполне возможно. Связь была такой плохой, что Анна и впрямь могла сказать именно это. Если этот Фрундов действительно находится у Мюрица…
Собственного сайта у деревни не оказалось, зато нашлась статья в Википедии. Согласно ей, Фрундов был общиной в округе Мекленбургское Поозерье, на земле Мекленбург — Передняя Померания, и административно относился к управлению Seenlandschaft Waren с центром в городе Варен. Население составляло 1324 человека.
Бастиан закрыл страницу и снова вернулся к результатам поиска.
Когда ищешь населённый пункт, поисковик часто предлагает ссылку на фрагмент карты. Но Фрундов, очевидно, был слишком мал. Тогда Бастиан открыл Google Maps вручную и в конце концов нашёл деревню — чуть выше и наискось от Бинненмюрица.
От Шверина до неё было немногим больше ста километров. На машине — часа полтора.
Он бросил взгляд на часы в правом нижнем углу экрана. Одиннадцать четырнадцать.
Полтора часа…
Бастиан машинально провёл ладонью по голому бедру. Душ сейчас был бы кстати. А там можно будет решить, что делать дальше.
Он прошёл в ванную, стянул трусы, шагнул в тесную стеклянную кабинку и пустил воду так горячо, что кожа почти сразу покраснела. Вымыв короткие светлые волосы и растерев по телу гель, он замер под струями, опустив руки и закрыв глаза.
Мысли снова вернулись к Анне. К той глухой пустоте, что осталась в нём после её ухода.
Лишь однажды в жизни он переживал утрату такой силы — когда погибли его родители. Во всяком случае, так ему казалось. С уверенностью он сказать не мог: воспоминания о том времени расплывались, тонули в тумане.
О самой аварии он знал только по чужим рассказам. Он ехал в машине вместе с родителями, за рулём был отец. В тот день отец вернулся из долгой заграничной поездки, велел семье быстро садиться в машину — и сразу тронулся. Ехали, по всей видимости, слишком быстро. На повороте отец не справился с управлением, и машина врезалась в дерево.
Бастиан каким-то чудом оказался единственным выжившим. Ему тогда было три года.
Его
