Изнанка реальности - Павел Ковезин
– А ты? Какую цену ты готов заплатить? Готов погрузить мир в хаос?
Он потянул за цепь на шее, и из металлических доспехов показалась золотая игла. Настоящая. Не фальшивка, которую он положил в яйцо.
Я не ответил. Кощей убрал меч и повернулся спиной.
– Ты первый, кому я предлагаю выбор. Ты не идёшь напролом, а обдумываешь каждый свой поступок. Или почти каждый, – он повернул голову в сторону разбитой яхты. – Некоторые такого выбора лишены.
Он наклонился и погладил волка, бегающего у ног. Почесал за ушком, как человек, радующийся подаренной собаке, и повесил ключ Лескова ему на шею. Жаль, на его лице нельзя было прочитать ни одной эмоции.
– Выбор? – неуверенно спросил я.
– С каждым годом стало всё сложнее удерживать вселенское равновесие. Рано или поздно если не такие как вы разрушат мир, то он уничтожит сам себя. Человечество растрачивает энергию, природные ресурсы, люди убивают сами себя, они лишены эмпатии. У зверей, например, таких проблем нет. Как и у нас. Мы убиваем только ради пищи и не мним себя венцом эволюции. В отличие от вас.
Мне сложно было что-либо возразить божеству. Он прав. Человек так устроен.
– Человек так устроен, – вырвалось у меня из уст.
– В этом и заключается главная проблема, – Кощей закончил играться с волком и встал во весь рост. – И я предлагаю тебе всё это закончить. Или оставить этот мир медленно, но верно гнить дальше, помогая мне сделать так, чтобы ни один из вас больше даже не подумал искать иглу.
– И как я могу это сделать?
– Возвращайся домой, пиши дальше свои паршивые статьи про нечисть. Пиши так, чтобы тебя все считали психом, а не провидцем, как Лескова. Утрируй, преувеличивай, рисуй карикатуры на демонов и вампиров, чтобы никто не смог их сравнить с ними настоящими. Будь мнимым охотником за привидениями, обманывающим доверчивых людей. Твоя репутация будет как у городского сумасшедшего, но только ты будешь знать, что отвечаешь за вселенскую гармонию. А я сделаю так, чтобы путь назад был лёгким.
Кощей воткнул меч в песок.
– Сядь. Протяни руку.
Я сделал, как было велено. По одному свистку Бессмертного ко мне подбежал волк и начал облизывать пальцы. По щеке потекла слеза, когда я до конца осознал, что Филин зализывает раны. Будь он человеком – только бы наделал мне новых.
Когда я встал, рука больше не болела, рёбра не ныли, синяки и ссадины не доставляли дискомфорта.
– Либо, – продолжил Кощей, сняв с цепи иглу и протягивая её мне. – Закончи всё здесь и сейчас. Никаких мучений. Страданий. Мир схлопнется, и, может, однажды на его месте выстроится новый.
Не отдавая отчёта своим действиям, я взял из его холодных пальцев иглу. И так и остался стоять с ней на протянутой руке, не зная, что предпринять.
– Но, кажется, очутившись по ту сторону реальности, ты стал забывать, что существует ещё и обычная жизнь. Та, где нет вампиров и волшебных сундуков. И она гораздо… гораздо хуже всего того, что ты увидел здесь. Выбор за тобой.
Я опустил взгляд, едва сдерживая слёзы, и зажмурился. Когда открыл глаза, рядом не было ни Кощея, ни волка, ни сундука. Были только падальщики, доедающие мясо зайцев. И золотая игла, зажатая между пальцами.
На горизонте замаячили несколько лодок. Раздались звуки полицейской сирены. Когда они подъехали ближе, из рупора раздалась немецкая речь. Это по мою душу – рыбаков наконец нашли. Плана, как объяснить полиции Рюгена, что не я растерзал парней и угнал лодку, у меня не было. В моих руках была власть всего мира, но сделать я так ничего и не смог. Лишь поднял ладони, упал на колени и положил руки за голову.
Эпилог
– «После нас хоть потоп» – слышал такое выражение?
Следователь, уставший мужик со шрамами на лице, кинул на стол толстую папку и сел напротив. Четыре стены с облупившейся краской, деревянный стол и обвинение во всех грехах – вот благодарность за спасение мира.
– Приходилось, – ответил я, опустив взгляд.
– Что ж вы с товарищем натворили такого в Амдерме, что после вас затопило целый посёлок?
Я бросил на мужчину непонимающий взгляд. Одно дело – когда тебя обвиняют в убийствах, и совсем другое – в природных катаклизмах. Следователь усмехнулся.
– Нет, я тоже сначала подумал, что это совпадение, но, когда мы начали копать… на тебя и на твоего подельника, – коп сверился с бумагами, – Филинова Сергея Николаевича, столько интересного узнали, что не удивлюсь, что и наводнение – ваших рук дело. Он, по твоим словам, утонул, поэтому… отдуваться тебе.
Я кивнул, не понимая, что мне ещё оставалось. Пусть сваливает на меня хоть висяки всей страны, рассказывать ему сказки про Кощея Бессмертного и вампиров я не собираюсь.
– Знакомая вещица? – мужчина кинул на стол пистолет в прозрачном пакете.
Рукоять и дуло было в грязи. Так и знал, что надо было скидывать его в реку. Я пожал плечами.
– Наши собачки унюхали. Гражданин Лесков обратился в полицию, когда вы убили его отца. После этого мы и заинтересовались вашими личностями. Нападение на человека, одно убийство в Москве, второе – в Подмосковье, ещё два – в Германии.
Я продолжал кивать, как болванчик. Всё ещё надеялся, что в эту комнату забежит адвокат в деловом костюме, с портфелем, в очках и скажет что-то вроде: «Мой подсудимый не обязан отвечать». Но чуда не произошло.
– Ты хотя бы, блядь, понимаешь, что это международный конфликт! – мужчина ударил кулаком по столу и встал.
Он обошёл стол, достал из пачки сигарету и поднёс к ней пламя зажигалки.
– Знаешь Кирова Семёна Олеговича? Работает на очень серьёзных людей. Ну, работал.
Он выдохнул дым, взял из папки фотографию и положил передо мной. Я не сразу признал зэка, которого Филин избил до смерти.
– Зачем вы его убили?
– Он ворвался в дом к Филин… к Филинову с оружием. Хотел нас пристрелить.
– И зачем ему это делать?
– Его наняла бывшая жена Филинова. Хотела отомстить за смерть дочери.
– Он убил родную дочь?
– Он этого не делал.
– Хватит тут сказки рассказывать! – следователь ударил ладонью по столу. – Вы сожгли его дочь по пьяни, убили Кирова, Лескова, несчастных немцев! Скажешь, не так?
– Не так, – тихо ответил я. – Это была не его дочь. Это был анчутка.
Собеседник резко остановился и посмотрел на меня с таким лицом, будто я послал его. План поменялся. Полиция не поверит в сказки. Она поверит в то, что я псих. И вместо десятков лет строгого режима меня запрут в психушке. Всё лучше, чем в тюрьме встретиться с друзьями убитого зэка и не выйти оттуда живым.
– Кто? Анчутка?
– Демон в человеческом обличии, – ответил я.
Следователь искренне рассмеялся. Его противный смех эхом отдавался от стен и звенел в ушах. Ни слова больше не говоря, он ударил меня с размаху. От падения меня удержали только наручники, пристёгнутые к столу.
Я не мог дать ему сдачи, но мог стереть с лица земли козырем, спрятанным в кармане. С каждой его фразой мне хотелось сделать это всё больше. План Кощея не сработал – из тюрьмы я не смогу написать ни одной статьи. К Рюгену каждый год будут приплывать яхты, а берег – обрастать заячьими останками. В этом мире меня не держало больше ничего. Есть только один человек, которого мне искренне жаль – это Кристина. «Всё-таки я разрушила бы этот мир к херам», – сказала она в последнюю нашу встречу. Кто я такой, чтобы не исполнить желание маленькой девочки?
– Ты расскажешь всё с самого начала, – серьёзно сказал мужчина, – и если я ещё раз услышу от тебя что-то про демонов или летающих драконов в Амдерме…
Он схватил меня за волосы. Перед глазами замелькали искры от удара об стол. Со лба потекла струйка крови.
– Ты меня понял?
Я зажмурился, пытаясь
