Изнанка реальности - Павел Ковезин

Насладившись зрелищем, заяц подбежал к скалам и начал рыть лапами землю. Но в какой-то момент остановился и повернулся к нам – ждал, что мы ему поможем. А мы вели себя так, словно были на несколько ступеней эволюции ниже него.

Перешагивая через разложившиеся трупы, наступая босыми ногами на кровь и стараясь не поскользнуться, мы подошли к ушастому. Упав на колени, я начал здоровой рукой рыть землю. Филин помогал мне, отбрасывая большие горсти песка. Сами не понимая, зачем это делаем, мы бесцельно продолжали ковырять грязные скалы. Когда песок стал тверже, я протянул руку и не без отвращения схватил первую торчавшую из земли кость. Рыть стало в разы легче. Наконец, мы наткнулись на что-то твёрдое. Из кучи песка выпирала здоровая металлическая ручка. Схватившись за неё, мы потянули находку на себя.

Я всё-таки упал, испачкав рубашку в крови. Но с губ не сходила довольная улыбка.

– Сундук… – сказал я, не веря своим глазам

– Сундук! – крикнул Филин, подтвердив, что я не схожу с ума

– Это, мать твою, сундук! – заорал я и зашёлся истерическим смехом.

Это был тяжёлый, грязный, местами проржавевший сундук, в котором мог поместиться даже маленький медведь. Сняв с шеи добытый с таким трудом ключ, я дрожащими руками вставил его в замочную скважину. Филин схватился за голову и, судя по выпученным глазам, не знал, радоваться ему или плакать. Мы были пиратами, которые наконец нашли заветный клад.

Ключ повернулся в замке, но крышка осталась на месте. Приложив все усилия, мы не смогли её поднять ни на сантиметр. Филин пришёл в ярость и уже хотел было пнуть его ногой, но вовремя передумал, подбросив в воздух лишь горсть песка.

– Сука! – в отчаянии я несколько раз ударил ладонью по крышке. – Сука!

Я зажмурил глаза, стараясь не зареветь от бессилия.

– Стоп… – услышал я голос Филина, – смотри.

Из-за моих ударов от сундука отлип песок, обнажив ещё одну замочную скважину.

– Ключа… два?

– Видимо, где-то в лесу прячется ещё один волколак, – на выдохе ответил Филин, упав спиной на берег.

– Твою мать!

Меня трясло. Столько жертв, нервов, покалеченных судеб и всё ради того, чтобы в финале мы пришли к запертому сундуку. Не выкинь я ствол, точно бы вышиб себе мозги.

Как пациент психушки, я вцепился в волосы и закричал. А заяц так и продолжал беззаботно прыгать, словно поддразнивая нас.

Я посмотрел в его бездонные чёрные глаза, затем осмотрел провонявший пляж. Вокруг были только трупы убитых зайцев. И мне в голову пришла одна бредовая, но до боли логичная мысль. Это была последняя попытка человека, вот-вот сорвавшегося бы с крыши, устоять на ногах.

– Серёг… – сказал я. – Мне кажется, это не просто туши мёртвых животных.

– А что это, блядь? Головоломка? Нужно собрать из них «SOS», чтобы нас увидели с вертолёта?

– Это неудачные попытки тех, кто был здесь до нас.

Филин оживился и приподнялся на локтях. Судя по выражению его лица, он тоже увидел в этой ужасной картине что-то новое. Не мы одни хотели убить Кощея. Не мы одни приходили на этот пляж. И не мы одни пытались открыть сундук. Все эти туши – неудачи тех, кто уже был здесь и знал, где искать второй ключ.

«Раскрою вам секрет, – вспомнились мне слова Кощея в хижине, – моя смерть на кончике иглы. Игла – в яйце, яйцо – в утке, утка – в зайце, заяц – в сундуке, а сундук… сундук на острове Буян. Это вам не Амдерма, ребятишки, оттуда можно и не вернуться живым»

Заяц был не в сундуке. Заяц был снаружи. Бегал рядом, давая подсказки.

Ни слова ни говоря, Филин встал и подошёл к ушастому. Сел возле него, погладил по шёрстке. Тот даже не пытался убежать, а словно домашний питомец ждал своей участи.

– Прости, – сказал Филин, смотря ему в глаза, и в следующую секунду с животной яростью сломал зайцу шею.

– Серёг…

Не обращая на меня внимания Филин схватил с земли камень и, отчаянно вопя, несколько раз ударил нашего белого друга по голове, размозжив ему череп.

Воспоминания о том, как я с отцом стоял над тушей убитого им зайца, нахлынули с новой силой. И, как тогда, я ничего не смог сделать. Лишь тупо смотрел, как хищник убивает тех, кто слабее.

Филин использовал всё, что попадалось под руку – острые камни, прогнившие кости, ногти – чтобы добраться до внутренностей ушастого. В какой-то момент он попытался порвать тому кожу зубами, но безуспешно.

Я вспомнил, как в аэропорту он набросился на мясо – точно также он сейчас терзал убитого зайца, словно это было изысканно поданное блюдо. От увиденного мне стало плохо, но из горла вырвался лишь тихий хрип.

Брюхо животного было вспорото. Филин засунул в зайца руку, словно тот был плюшевой марионеткой в его спектакле. И несколько секунд спустя вытащил по локоть окровавленную руку. В его ладони был зажат золотой ключ. Я не поверил своим глазам.

– Я не буду о нём грустить, – отдышавшись, сказал Филин, – в конце концов, не я засунул в него этот долбаный ключ.

Подойдя к сундуку, он повернул ключ в замке, и крышка приоткрылась. Но после всего, никто из нас не спешил его открывать. Кто знает, что может оказаться внутри. Мы стояли перед вещью, в которой, возможно, лежит то, что может разрушить мироздание.

– Насчёт три, – сказал Филин. – Готов?

Я неуверенно кивнул.

– Три! – скомандовал Филин и пнул крышку ногой.

Мы осторожно нагнулись к открытому сундуку, будто заглядывая в жерло вулкана. С громким и оглушающим «кря!» мне в лицо ударилось что-то мягкое. Открыв глаза, я увидел, что из сундука вылетела утка, но, ударившись о моё испуганное лицо, упала на песок.

– Блядь! – крикнул я, всё ещё не осознавая происходящее. Сюжет старых русских сказок оживал на наших глазах, и от этого становилось жутко.

Филин попытался схватить птицу, но та взлетела в воздух и приземлилась на выступе скалы высоко над нами.

Мы пришли к тому, с чего начинали – снова сидели на берегу, а заветная цель уютно устроилась над нашими головами.

– Похоже, придётся убить ещё одну божью тварь, – сказал Филин, подняв взгляд.

– Если только мы сможем её достать.

– Сможем, – уверенно ответил он и поднялся на ноги.

Филин встал передо мной и начал бросаться в утку камнями. Но каждый раз промахивался, и камни чудом не падали на меня. Я из-за сильной боли не мог ему помочь и контролировать ситуацию был не в состоянии.

– Серёг, ты так меня убьёшь, а не птицу!

– Так встал бы и помог мне! – крикнул он, размахиваясь в очередной раз.

Я выставил вперёд руку, которую едва мог согнуть и показал пальцем на рёбра.

– С радостью бы, но так я быстрее покалечусь, – я посмотрел вверх и едва увернулся от летевшего камня. – Оставь её в покое! Сама спустится к воде.

– Лично у меня нет времени ждать! А ты… ты вообще сделал хоть что-нибудь ради нашей цели? Сидишь только и ноешь постоянно!

У Филина не было в кармане камней, превращающих его в озлобленную тварь, а значит теперь он говорил искренне. И искренне меня ненавидел.

– Не поверишь, но только благодаря мне мы здесь! А в трёхстах метрах отсюда лодка с мёртвыми рыбаками!

Теперь, когда страх отпустил меня, я всё больше презирал себя за тот поступок. Наверняка можно было обойтись без жертв. Сколько бы я ни искал оправданий, например, что моряки сами напросились на смерть, вины с себя я так и не снял.

Филин сжал в руке камень, слегка подбросил его и снова поймал. Я был уверен, что в этот раз, он кинет его не в утку, а в меня.

– Забудь ты уже про них, – сказал он, – либо ты, либо они. Я же не ною тебе ни об убитом зэке, ни о зайце, ни о психе из Амдермы, ни о твоей романтичной вампирше. Мы сделали слишком многое, чтобы отступать.

Он в очередной раз попытался подбить утку, но безуспешно. Странно, но после слов