В объятиях вендиго - Эдди Паттон
– У нее же нет родителей? – Мама появилась в проходе с кружкой кофе и посмотрела на меня, на что я пожала плечами. – И кто будет ее искать?
– Я не знаю.
Подрагивающие руки говорили о паническом состоянии. Я не заметила, как побледнела и обняла себя за плечи. Еще несколько дней назад мы с Шелли говорили про кружок, а теперь она пропала – и у нее не было близких людей.
– Да, я видел, что шериф патрулирует район, – вспомнил папа, – он еще заходил, спрашивал, но я как-то значения не придал. Мало ли кто сбежал от родителей?
Я поднялась с места и попрощалась с родными, сославшись на усталость и сонливость. Вернувшись в комнату, сразу позвонила Лин.
– Тоже видела? – с ходу спросила она.
Я присела на подоконник, сдвигая книжки и кружки, а затем обреченно выдохнула:
– Конечно.
– И что, как думаешь, связано с Гловером?
– Думаю, нет, – предположила я, потому что в целом ситуация отличалась от той, что произошла с учителем, – ее не нашли, она могла просто… уйти куда-нибудь. Мало ли что. Или попасть в хреновую ситуацию.
– Позитивно мыслишь, – негромко пробубнила подруга. – Калеб уже написал, что знает, чем все закончится.
– Я думала, мы договорились не говорить об этом.
– Ох, я тоже думала.
– Она вернется, или ее найдут, – уверенно произнесла я, но услышала, как собственный голос начал ломаться от нарастающей тревоги, – просто нужно время.
– Калеб уже объехал район, где раньше жила Шелли. Она несколько дней ночевала у подруги в общежитии, но без разрешения деканата.
– И почему копы этого не знают? – спросила я.
– А кто им скажет? Мы их как огня боимся. Лишь бы они не лезли, особенно этот гребаный Олбрайт.
– И почему ее не ищут в общежитии? Хотя бы кто-нибудь из наших?
– Я была в ее комнате, но там никого нет, кроме Анджелы. В другом дело…
Устроившись поудобнее, я отпила уже ледяной кофе из кружки. Лин долго молчала, собираясь с мыслями, так что я успела напрячься раньше, чем она заговорила снова:
– В общем, сказали, что она говорила с Анджелой, запись разговора нашли в ее телефоне. Телефон был в комнате, но Анджела ей не звонила! Запись вытащили следователи, и там правда был диалог, но…
– Анджела не говорила с ней? – Отчаяние медленно охватывало меня, перекручивая внутренности. – Опять эта дрянь?
– Да, Кэр, – истерично рассмеялась Лин, – представляешь, не говорила… Я так скоро схвачу шизофрению.
Все равно было тяжело верить в то, что происходило: Шелли пропала, а последняя, кто с ней общался, – это ее подруга из волейбольной секции, которая напрочь отрицает свою причастность. Полиция не поверит ей, но Лин уже верила. Ее голос то и дело панически прерывался, и когда она говорила, то заражала собственным страхом и меня.
– Прямо как ты слышала в тот раз, – напомнила мне. – Боже, теперь и по телефону не поболтаешь…
– Давай завтра, – сказала я, – ложись спать, и я пойду. Обсудим все утром?
– Да, конечно, – согласилась девушка, – мне правда лучше поспать. Спокойной ночи!
– Спокойной ночи.
Я дождалась коротких гудков и прилегла на кровать, надев длинную футболку и выключив свет.
На улице было на удивление спокойно, не было даже ветра. Говорили о приближающемся морозе, а деревья уже были голыми и напоминали ссохшиеся рога какого-нибудь лесного оленя.
Меня обдало легким жаром, когда я вспомнила рисунок Саманты в ее обклеенном стикерами скетчбуке, но моментально откинула эту мысль, стараясь не поддаваться тревоге посреди ночи.
Мне тоже нужно выспаться и вернуться в более-менее бодрое расположение духа: я вообще редко пребывала в апатичном состоянии и депрессивной фазе. Обычно это происходило из-за стрессовых семейных обстоятельств или напряженной учебы.
Сейчас же, когда у меня все только-только наладилось, но вдруг снова резко оборвалось, я пыталась понять, как реагировать на ситуацию.
Если разговора с Анджелой у Шелли не было, значит, это снова те галлюцинации, которые были и у меня, когда я спутала чужой голос с голосом Лин, после того как встретилась с Лестером…
А Лестер вообще взял больничный.
Я перевернулась на другой бок, но сознание продолжало плести цепочки из догадок, пусть вскоре я и уснула.
Ночь была спокойной, и ничто меня не тревожило, но утро выдалось непростым: Трой, вечно растрепанный мальчишка со светлыми отцовскими волосами, залетел в комнату, громко хлопнув дверью, и упал ко мне на кровать.
– Мне приснился кошмар! – пропищал он, зарываясь поглубже под одеяло и прижимаясь ко мне.
Брата жутко трясло, и я поспешила обнять его, чтобы унять чужую дрожь.
– Что такое? – Я взволнованно чмокнула его в макушку и нахмурилась. – Бугимен?[5] Злой клоун Красти?[6]
– Какой-то длинный чудик с рогами!
Стоило Трою произнести это, как я замерла, переставая гладить его по спине. Мне послышалось. Мне совершенно точно послышалось. Откуда ему знать про это? Откуда маленький ребенок может знать про вендиго?
– Малыш, ты не играл ни во что запрещенное? – спросила я, поднимаясь с кровати и усаживая его перед собой. – Не читал сайты, которые мама запретила открывать?
– Нет, – прошептал он, – я просто, ну, мне показалось, что я видел в окне рога. Они такие длинные! Огромные! И сам чудик был огромным, Кэра!
– Так, пойдем… – Вздохнув, я взяла брата за руку, и мы пошли в их с Миком комнату, шлепая босыми ногами по паркету.
Окно в комнате мальчишек выходило на задний двор, где росли изогнутые со временем осинообразные тополя, ветви которых деформировались из-за сильных ветров. Мы подошли к окну и сели на кровать Троя, а затем я взяла его маленькую руку и протянула в сторону торчащих огромных кривых веток.
– Этот чудик? – Я подняла бровь.
– Угу… Чертовы ветки!
– Оу, тише-тише, – шикнув, я показала на все еще спящего Мика, – а то по шее прилетит за такие слова, он же маме расскажет…
– Спасибо, Кэра… – обняв меня, он вдруг вспомнил, что все еще хочет спать, – ты иди учись, а я под одеяло…
– Хитро ты придумал… – Хмыкнув, я поднялась с кровати ребенка и вернулась к себе, чтобы одеться и приготовиться к выходу.
Видимо, жизнь решила поиграть со мной в шарады «Угадай, что на этот раз покажется твоему окружению подозрительным и невзначай напомнит о воображаемом монстре?».
Я зашла на кухню, встретив там папу: он тоже собирался на работу, поэтому предложил кофе. Я отрицательно мотнула головой.
– Пап, ты не мог бы спилить ветки с деревьев на заднем дворе? – попросила я, останавливаясь на полпути к двери. – Трой напугался.
– Да, конечно, после смены срежу, – кивнул он, – самого раздражает, бьются в окна и будят…
– Спасибо! – Улыбнувшись, я махнула ему и вышла из дома, тут же попав в настоящее царство холода. Подъездная дорожка покрылась тонким слоем инея, белесо протекая сквозь газон.
Сегодня ветер был слабее, и это порадовало меня не меньше, чем отсутствие корки льда на дорогах. Скоро все покроется скользкой глазурью, и добираться до колледжа
