В объятиях вендиго - Эдди Паттон

вышли в коридор и направились к выходу из корпуса. – Почему ты уверен, что не будешь следующим?

– Я не говорил, что не буду следующим, – наконец-то сказал Норт, остановившись на темной улице напротив меня, – вы еще наивные дети, которые думают, что не попадут под раздачу. Самых уверенных, таких как ваш товарищ, первыми найдут с оторванными руками.

– Не говори так! – обозленная, я шикнула, но на мужчину это не подействовало. – Это был несчастный случай!

– Этот «случай» говорил голосом твоей подруги, – почти по слогам проговорил Лестер, приглаживая зачесанные назад светло-русые волосы, – а ты все еще веришь? Кэра, ты наивная девчонка с недюжинным оптимизмом.

– Я не хочу об этом говорить.

– Потому что ты боишься, – только и ответил Лестер, и был чертовски прав.

Быстрым шагом направившись по аллее к корпусу общежития, я старалась не оглядываться, чтобы лишний раз не навязывать себе чувство страха. Никому не хотелось верить в древние сказки о духах-людоедах, способных подражать чужим голосам, убивая при этом невиновных людей.

Непоколебимость Лестера в собственных словах и мыслях делала меня заложницей его идеи: он ни разу не улыбнулся, не сорвался на смех. Так было бы, если бы он действительно потешался над нами, юными студентами, надеясь запугать и навести панику.

Но он не сомневался в том, что говорил. И пусть они повздорили с Калебом, который затронул другую тему и вмешался в чужое прошлое, мне все равно казалось, что я не могу принять никакую позицию.

Мои мысли повисли меж двух огней: между диким зверем, потерявшим рассудок и сожравшим бедного преподавателя, и дичайшей старой легендой о духе, который пожирает человеческую плоть из-за многовекового голода.

Я все-таки обернулась, чтобы посмотреть на порог колледжа, но Лестера Норта там уже не было.

Мне казалось, что я вновь слышу чей-то голос рядом с собой, но, скорее всего, я просто устала.

Глава 9. Саманта знает

song: jimmy eat world – just tonight

Мы собрались в кафетерии после первых трех пар, утащив стулья от ближайших столиков и рассевшись в дальнем углу, где никто не мог нас подслушать.

Калеб все еще выглядел потрясенным и немного расстроенным из-за недавней ссоры, но теперь он был спокоен и не предлагал никаких диких теорий. Просто продолжал настаивать на том, что полиция недостаточно добросовестна, пока Лин его успокаивала.

Я понимала, что всем нам тяжело: похороны мистера Гловера состоялись сегодня на местном кладбище, где собрались несколько наших преподавателей и других сотрудников колледжа, а также его родственники и близкие.

К нам присоединилась Саманта. Ее попросила Лин, которой я перед сном рассказала о том, что поведал мне Лестер у аудитории: девчонка с татуировкой все знает.

Подруге было немного неловко признавать, что она проговорилась, но мы не стали давить еще сильнее; Сэм понимающе отнеслась к тому, что эта информация должна оставаться в секрете как можно дольше.

Так или иначе, ей понравилась идея о людоеде, и теперь наш актерский кружок больше напоминал клуб любителей сверхъестественного: девушка принесла с собой свой скетчбук и показывала пальцем на заляпанную страницу угольного рисунка:

– Вот, это вендиго! В мифологии народа севера, индейцев-алгонкинов, этот дух поедал людей, мог подстраивать голос под кого угодно – так он заманивал охотников в леса, где без проблем сжирал их…

На рисунке был действительно устрашающий монстр, высокий и с неестественно вытянутыми конечностями – длиннющими руками и ногами, искаженным черепом, почти без человеческих черт, с кривыми рогами, похожими на оленьи.

Я слышала о нем, но не помнила, как он зовется, – это все, что нужно знать о моих познаниях в фольклоре. Остальные, как оказалось, тоже были знакомы с этими монстрами.

– Чтобы стать вендиго, нужно съесть человеческое мясо, – вспомнила Лин, допивая свой сок и глядя на рисунок в скетчбуке, – но выглядят они… брр…

– Не обязательно, – вдруг раздалось позади меня, и я подпрыгнула.

Это был Элиас Остин: он подошел так бесшумно и незаметно, что его не заметил даже Калеб, сидящий прямо напротив меня.

– Вообще, по легенде, вендиго можно стать по-разному, – чуть обойдя стол, парень ткнул в картинку, – тут древние рисунки, необязательно, что он так выглядит. Тебя могут проклясть, или ты съешь плоть, или же дух сам в тебя вселится, если заметит отчаяние. Они падкие на людские эмоции.

– Откуда ты знаешь? – спросил Калеб, подняв брови. Он вообще не был знаком с Остином до этого времени.

– Я коренной индеец, думал, по мне видно, – сообщил тот, присаживаясь рядом с нами, а его серебряные браслеты вновь лязгнули по столу, – поэтому мне не знать такого – грех, как говорил отец. И что, вы думаете, мистера Гловера съел вендиго?

Почему-то именно из уст Элиаса идея прозвучала до ужаса глупо и нелепо, будто мы – сборище детсадовцев, начитавшихся «Баек из склепа»[4], сидим и рассуждаем о том, какой монстр кого съест, а кого потянет за ногу из-под кровати.

На самом деле я могла прочитать по лицам друзей, что доверять Элиасу никто не хочет; он появился слишком резко и сразу вмешался в диалог. Его подозрительная активность меня смутила.

– Вендиго голод не утоляет, такой голод не утолить, это ведь проклятие, – рассуждал Калеб, – и никто не говорит, что Гловера съел вендиго. Мы просто решили обсудить рисунки Сэм.

– Меня зовут Элиас, – представился индеец тем, кого не знал, – извините, что вмешался, просто тема вашего разговора меня удивила. Дед много говорил об этой легенде, трудно не обратить внимания.

– Понятно, – сказала я, – и что еще интересного можешь рассказать?

– Ну, хотите подробностей – сгоняйте в библиотеку, поищите сборник сказаний. На край – в интернете полно информации.

– В интернете могут написать что угодно, – усмехнулась Сэм, – я предпочитаю книжки. В них тоже брехни полно, но хоть суть сохраняется.

– Ты права, – подметил Элиас, кивнув в знак уважения, но следом махнул рукой. – В деканате говорят, что все дело в дикой живности, которая обитает в национальных лесах Льюиса.

– Да, кайоты и пумы… – я согласно улыбнулась, – звучит не менее ужасно, но так или иначе – это самый разумный вариант. Инсульт не пожирает внутренности.

Я не собиралась с ним соглашаться, просто хотела, чтобы Остин покинул наш стол: его присутствие сейчас было не к месту. Мы планировали спокойно посидеть компанией и обсудить, что будем делать с кружком.

– Ладно, я смотрю, у вас тут своя атмосфера, – отчего-то Элиас понял все сам, скорее всего из-за затянувшегося молчания ребят, поэтому поднялся и ушел, махнув приветливо ладонью и сверкнув глазами, – я загляну в театральный кружок. Помогу с аппаратурой, обращайтесь.

– Да, конечно! – крикнула Лин.

А затем заговорил Калеб:

– Завтра собираетесь в актовом? Что будете обсуждать?

– Новую постановку, которую Лин обдумывала все каникулы, – гордо сообщила я, косо глядя на подругу, которая подняла голову и кивнула, – вообще она даже мне еще ничего не