Лабиринт - Франк Тилье
- Но это был только первый этап гораздо более широкого плана. Я не собирался вести жизнь нищеты. Я должен был вернуть себе то, что принадлежало мне. Мои деньги, мое имущество, все мое наследство. Калеб Траскман был готов возродиться из пепла и продолжить свое Дело....
Сконцентрировавшись, он пошевелил пальцами над шахматной доской. Он не мог решиться.
- Я, кажется, рассказывал тебе, что у меня был сын, которого я зачал в семнадцать лет. К моему счастью, он был похож на меня. Не говоря уже о том, что с помощью пластической хирургии и нужных знакомств можно творить чудеса. Даже наши характеры были похожи. Он был таким же одиноким, как и я. Он проводил все время за письменным столом, как и я. Он никогда не женился, у него не было детей... Ты понимаешь, к чему я веду....
- Ты убил его. Ты убил своего сына.
- Я избавился от тела, занял его место и переехал, чтобы сменить круг общения... Я все сделал так хорошо, что даже коллега твоего отца, жандарм, который приходил допрашивать меня около года назад, не заподозрил ничего. Они расследовали мое дело. Они все выяснили, Джули. Они выяснили, что Калеб Траскман похитил тебя. Они были на твоем следе двенадцать лет, представь себе! Они никогда не сдавались. Ирония судьбы: в то время ты прыгала на свободе, как птичка....
Ее отец... У Джули на глаза навернулись слезы. Она была свободна, но пленница своего подсознания. Она спала годами на матрасе или даже на полу в Les Frigos, хотя могла бы вернуться в тепло своего дома. Это был настоящий кошмар.
- Помнишь мужчину в котелке, в тот день, когда ты должна была умереть? Того, который хотел содрать с тебя кожу, чтобы превратить тебя в свою Шахматистку? Он был одержим этой идеей. Настолько, что в конце концов нашел другую кандидатку... Еще одну бедную жертву. В любом случае, представь, что его музей таинственным образом сгорел через несколько дней после визита того жандарма в мой дом. Дмитрий был внутри и сгорел заживо. А место, где мы иногда собирались, я, он и несколько друзей, в Польше, было обыскано. Странное совпадение, не правда ли? Возможно, твой отец подумал, что нашел тебя среди всех обезображенных на выставке, и отомстил....
Он двинул слона.
- Что касается меня, то с тех пор, как ты сбежала в бухту, я без перерыва искал тебя, - – продолжил он. - Но на самом деле ты никогда не выходила из лабиринта, потому что снова пересекла мой путь. В некотором смысле, если сегодня мы собрались здесь, как в старые добрые времена, то это также благодаря неосторожности Мёльцера, который потерял ту пленку.
В этот момент Джули подняла глаза, потому что заметила движение над плечом Траскмана. Там была София.
- Чего ты ждешь, сука?, - сказала ей женщина. - Хочешь, я подожгу шале и сожгу вас обоих? Предупреждаю, что он собирается сделать именно это, если ты еще не понимаешь.
Траскман поймал ее взгляд и, возможно, убедился, что за его спиной кто-то есть, потому что обернулся. Внезапно все начало ускоряться. Джули взяла кочергу, подняла ее как можно выше, чтобы набрать силу, и ударила первый раз. Траскман попытался защититься рукой, но железо раздробило ему правую руку. Мужчина упал на пол с криком боли, опрокинув шахматную доску и все фигуры. Не дав ему возможности отреагировать, Джули ударила его по центру спины с такой силой, что услышала хруст. Траскман рухнул на живот, прижав подбородок к полу. Еще работающей рукой он схватился за ножку стола, мышцы предплечья напряглись, но пальцы внезапно расслабились, когда изогнутая часть кочерги проникла на несколько сантиметров в заднюю часть его черепа.
Шквал ударов длился не менее минуты. Когда Джули перестала кричать, задыхаясь, она стояла на коленях над измученным и неузнаваемым телом Калеба Траскмана. Кожа на ладонях была разорвана, и ей пришлось вытереть лицо, чтобы что-то увидеть, так как кровь брызнула повсюду.
Она сразу же бросила оружие, как будто оно обжгло ее. Оглядевшись, она увидела, что София исчезла. С трудом поднявшись, она с огромным усилием дотянулась до радио, тоже испачканного красными пятнами. Во рту у нее был привкус меди.
Взяв микрофон, она после нескольких попыток нашла частоту Кристиана Нолана.
- Это Джули Москато. Помогите! Пожалуйста, помогите мне!.
Через несколько секунд в тишине раздался голос.
- Кристиан Нолан. Что случилось? Кто вы?.
- Я живу в бывшей охотничьей хижине, которая находится в получасе ходьбы от деревни, к северо-западу. Вы должны приехать. Я убила человека.
55
- Как вы себя чувствуете, доктор?.
Камилла Нижинская сняла меховые перчатки и нежно помассировала руки. Доктор Фибоначчи жестом дал ей понять, чтобы она осталась на месте и не входила. Перед ними спала пациентка; медленный бип электрокардиографа сигнализировал о спокойном сне, который лучше не тревожить.
- По мнению врачей, физически она вне опасности. Общие анализы выявили некоторые недостатки, но ничего серьезного. Язвы от обморожения, хотя и довольно глубокие, не оставят следов. Психологически же все совсем иначе. Я скажу это как можно проще: из ее памяти исчезли все воспоминания.
- Когда вы говорите все....
- Все, что было в ее жизни до сегодняшнего дня. Он ничего не помнит. Чистый лист.
МаркФибонначчи изучил реакцию своей собеседницы, которая достала из кармана ручку и блокнот. Оба были новыми, как и личность, с которой она проснулась несколько дней назад в психиатрическом отделении. Было впечатляюще видеть, как она переходила от одной личности к другой. Так, в мгновение ока. Фибоначчи никогда не думал, что может произойти еще один психический срыв, но болезнь резко вернулась на поверхность, еще больше отдалив Джули Москато от ее корней. Теперь она была полицейским инспектором. И если однажды утром она проснулась там, по ее мнению, это было только потому, что она сломалась от усталости.
Из-за бесконечных дней, которые она посвящала действительно сложному расследованию, в первую очередь связанному с женщиной, лежащей в постели перед ними. - Вы должны объяснить мне это получше, доктор. Я не понимаю, как она могла внезапно «забыть» всю свою жизнь, учитывая, что она лежит в больничной койке, а вы говорите, что физически с ней все в порядке.
Эта
