Королевы детектива - Мари Бенедикт
– Выкладывайте свою идею, Дороти, – требует Марджери.
Для храбрости делаю большой глоток хереса и предлагаю:
– А что, если нам раскрыть настоящее убийство?
– Не совсем понимаю, как это исправит создавшееся положение, – хмурится Агата.
– Писатели ведь всего лишь изображают сыскную деятельность, раскрывают кровавые преступления в комфорте своих рабочих кабинетов. Ну а мы займемся настоящим делом и разоблачим реально существующего убийцу. И тогда мужчинам из Детективного клуба только и останется, что признать нас в высшей степени достойными личностями. Никто уже не осмелится третировать нас или подвергать сомнению наше членство в клубе.
– Подвергать сомнению членство нас троих, – качает головой Найо, указывая на себя, Эмму и Марджери. – Вы и Агата – особый случай, вас-то они принимают. Вам незачем драться за нас.
– Либо мы все, либо никто из нас, – решительно заявляю я, и Агата согласно кивает.
Женщины погружаются в молчание, потягивая вино и, надеюсь, обдумывая мою незрелую идею. Первой заговаривает Марш:
– Даже представить себе не могу, что у вас есть на примете подходящее убийство, которое ждет не дождется, когда же мы его раскроем.
– Вообще-то, есть!
Агата, Найо и Марджери наперебой засыпают меня вопросами, и даже Эмма вопросительно вскидывает свою вельможную бровь.
– И где же вы его откопали? – недоверчиво вопрошает Эллингем.
– А кто позволит нам, писательницам, расследовать преступление? – интересуется Кристи.
– О каком деле вы говорите? – едва ли не выкрикивает Марш.
Поскольку ее вопрос самый громкий, на него я в первую очередь и отвечаю:
– Помните статьи о Мэй Дэниелс, которые публиковались в газетах минувшей осенью?
В октябре прошлого года английские и французские газеты писали о мисс Дэниелс очень много, и эти заметки, помнится, неизменно вызывали у меня большой интерес. Когда же шумиха улеглась, я, к стыду своему, едва ли вспоминала о бедняжке – вплоть до вчерашнего утра.
На лицах женщин сперва отражается непонимание, но затем Марджери произносит:
– Погодите-ка… Вы говорите о пропавшей медсестре?
– Точно! – В деле Мэй Дэниелс речь идет о загадочном исчезновении, и, как мне кажется, данная тема должна вызывать у Агаты неловкость. Однако на ее лице ни тени смущения, лишь ожидание, так что я продолжаю: – Именно о ней. Мисс Дэниелс таинственным образом пропала во Франции, в портовом городке Булонь-сюр-Мер, куда отправилась на один день вместе с подругой. Обе девушки работали медсестрами в Лондоне, в инфекционной больнице Чизвика и Илинга. Незадолго до окончания поездки мисс Дэниелс вошла в уборную на Центральном железнодорожном вокзале, да так и не вышла оттуда. – Учитывая, что в туалете была лишь одна-единственная дверь, исчезновение медсестры представлялось мне едва ли не фокусом, этаким трюком иллюзиониста.
– Да, теперь припоминаю, – подхватывает Найо все так же громко. – И хотя этому делу были посвящены отнюдь не передовицы, его детали обращали на себя внимание своей необычностью.
– Верно, – киваю я. – Когда она зашла в уборную, ее подруга, мисс Маккарти, осталась дожидаться возле двери, однако так и не увидела, как мисс Дэниелс выходит назад. Через пять минут мисс Маккарти тоже вошла внутрь, потому что близилось время отправления их парома обратно в Англию, а им еще нужно было добраться от вокзала до порта. Однако мисс Дэниелс бесследно исчезла.
– Я правильно помню, что другого выхода там не имелось? – подключается и Марджери.
– Правильно. Как заявила полиция, вход и выход был только один. Там вроде даже окон нет, потому что уборная располагается в закрытой части булонского вокзала. Девушки зашли туда по пути на пристань. И мисс Маккарти ни на шаг не отходила от этой единственной двери. Куда подевалась мисс Дэниелс, не известно. Дальнейшее местонахождение ее установить так и не удалось.
– Ну надо же! Чуть ли не сценарий «Игры в убийство». Или так называемая «тайна запертой комнаты» в одной из наших книг, – говорит Марджери, ссылаясь на классический прием, к которому в детективном жанре прибегает множество авторов. В историях с таким сюжетом преступление совершается в помещении, проникнуть в которое (или покинуть его незамеченным) в принципе невозможно, но именно это преступнику и удается. В деле же мисс Дэниелс выйти из «запертой» уборной незаметно для свидетеля, то есть мисс Маккарти, удалось не только преступнику, но и жертве.
– И какая же роль нам во всем этом отводится? – осведомляется Найо. – Медсестра вроде бы пропала еще в октябре прошлого года? Что-то не припомню, чтобы читала о том, что ее обнаружили.
– Мой муж журналист, и газета, в которой он работает, «Ньюс оф зе уорлд», отправила его в командировку в Булонь, сделать репортаж о деле мисс Дэниелс, раз уж теперь это больше чем просто исчезновение.
– Что вы имеете в виду? – У Эллингем округляются глаза.
– Вчера было обнаружено тело мисс Дэниелс.
Марджери и Эмма ахают. Агата так и вжимается в свое мягкое кресло. А Марш, тихонько присвистнув, спрашивает:
– И где же его нашли?
– В лесопарке, примерно в миле от центра Булони.
– Как она умерла? – спокойно интересуется Агата.
– Коронер еще не вынес заключение, так что время и причина смерти пока неизвестны. Однако сам факт насильственной смерти сомнений не вызывает.
– Бедная девочка. – Кристи печально качает головой. – И все же я по-прежнему не понимаю, каким образом нам удастся принять участие в расследовании.
– Что, если я предложу мужу составить ему компанию в Булони, ну, якобы затем, дабы придать его репортажу изюминку, добавить к нему свое «уникальное видение автора детективов»? И даже поговорю с редактором Мака, подниму вопрос о совместной статье? Так я получу доступ к месту преступления и всем материалам расследования, а вы вчетвером ко мне присоединитесь.
– А как ваш муж отнесется к тому, что мы все будем ходить за ним хвостом? – хмурится Найо. – Навряд ли это придаст ему популярности среди других журналистов. Как-никак, репортеры – мужской клуб еще почище Детективного, куда до них писателям!
Мысленно рисую картину: представляю своего дюжего компанейского мужа-шотландца со стайкой женщин на буксире. Держаться-то, может, он будет и молодцом, но уж точно его целям – равно как и нашим – не пойдет на пользу, если всем станет известно о нашем расследовании.
– Что ж, я ему ничего не расскажу. По крайней мере, сразу же, – отвечаю я. – В Булонь я поеду вместе с Маком, а вы четверо – отдельно. А там уже осмотримся на месте и начнем работу.
И тут Эмма – самый последний человек, которого я заподозрила бы в склонности марать руки настоящим убийством, – смотрит мне в глаза и заявляет:
– Мы просто обязаны провести расследование, Дороти. Бедная девушка этого заслуживает. Нам ли
