Королевы детектива - Мари Бенедикт
– Просто чудесно! Лондонское временное пристанище самого что ни на есть писательского сорта!
Никогда не воспринимала свою квартиру в таком качестве, но от комплимента решаю не отказываться.
Стоит мне усадить гостью в самое удобное мягкое кресло, как снова раздается стук в дверь, и я мчусь открывать. На пороге глазам моим предстают три других Королевы, и мое жилище немедленно затопляет волной смеха и болтовни.
«Интересно, оглашала ли хоть раз эту квартиру такая вот жизнерадостная какофония? – задумываюсь я с улыбкой. – Какая же досада, что поводом для нашего столь веселого собрания служат убийство, нападения и угрозы!»
Гостьи устраиваются на диване и стульях с мягкой обивкой и угощаются пончиками и сконами, а я разливаю им чай. Когда же щебет подруг смолкает, я подхожу к стене и обращаюсь к ним, дабы привлечь внимание.
– А вот и наша любимая хронология, – шучу я, указывая на уже знакомые листы бумаги, и в ответ раздается смех. – Однако к ней мы обратимся чуть позже. А начнем мы с вопроса, на сегодня для нас наиболее насущного. Как вы раскрываете убийства собственного сочинения?
– Что конкретно вы имеете в виду? – спешит уточнить Эмма. – Как мы намечаем и продумываем преступления при написании произведения? Или же каким образом разоблачаем злоумышленников на страницах книги?
– Второе.
– Давайте переадресуем вопрос тому, кто его задал, – с улыбкой предлагает Марджери. – А как вы сама это делаете, Дороти?
Хм, подобный внезапный поворот может несколько сбить нас с курса. Дело в том, что вчера вечером мне в голову пришла вполне определенная идея, как можно распутать стоящую перед нами загадку, и теперь я хочу, чтобы остальные самостоятельно пришли к такому же решению.
Однако я все-таки отвечаю:
– Думаю, для описания моего способа раскрытия убийств лучше всего подойдет следующая формулировка: «я обслуживаю свое творение».
– И что это значит? Звучит как мистика какая-то, – фыркает Найо, кто же еще.
Однако я игнорирую насмешку.
– Я получаю от него указания и согласно им придаю ему форму. И ни в коем случае не позволяю собственным пристрастиям или желаниям потенциальных читателей навязывать мне развитие сюжета или развязку романа.
– Иными словами, вас направляет муза? – уточняет Эмма.
– Можно и так выразиться. Хотя лично для меня музой служит Бог, а не персонаж древнегреческих мифов. Я выросла в религиозной семье, мой отец был англиканским священником. И христианские наставления отца и матери никогда не оставляли меня, разве что несколько видоизменились в зрелом возрасте.
Женщины молчат. Тему религии прежде мы никогда не затрагивали. Интересно почему? В расследовании убийства Мэй Дэниелс мы имеем дело с жизнью и смертью, так же как и с добром и злом. Светская эпоха, в которую мы живем, и интеллектуальный труд, которым мы занимаемся, для религии, полагаю, места не оставляют. Впрочем, это тема не для сегодняшней встречи.
Или же все-таки нет?
– Я вовсе не имею в виду, что религия поможет нам раскрыть убийство Мэй Дэниелс – уж точно Моисей не спустится к нам с табличками, на которых будет начертано имя убийцы и описан наилучший способ заманить его в ловушку, – поясняю я, и Королевы с облегчением смеются. Неужто они решили, будто я собираюсь читать им проповедь? – Но если уж мы прибегаем в качестве проводника к своим личным музам – или что там вдохновляет нас как писателей, а не детективов, в которых мы играли, – то скажите: в каком виде каждая из вас вывела бы на страницах книги раскрытие преступления для случая Мэй? К какому приему вы обратились бы, чтобы все выглядело справедливо и объективно?
– Я знаю, какую бы технику использовала, – отвечает Найо.
– И я тоже, – отзывается Эмма.
– Да, и я знаю! – вторит им Марджери. – Интересно, не получится ли у нас всех решение одинаковым?
– Что ж, давайте я начну. – Агата с широкой улыбкой подается вперед.
Наша маленькая игра определенно доставляет ей огромное удовольствие. Пожалуй, не так уж и часто рядом оказываются те, с кем можно запросто обсудить тонкости нашей работы. Но не по этой ли самой причине я в первую очередь и основала Детективный клуб? Чтобы подобные дискуссии было где и с кем проводить? Чтобы нас не держали за психов, разглагольствующих в неподобающем месте о способах использования в качестве орудия убийства какого-нибудь наисовременнейшего кухонного приспособления? Разумеется, изначально я имела в виду исключительно вымышленные убийства. Мне даже и в голову не приходило, что поведение кое-каких коллег-мужчин из клуба подстегнет нас к раскрытию настоящих преступлений!
– Сделайте такое одолжение, Агата. Мы все внимание.
– Закройте на секундочку глаза, – начинает Кристи, и мы подчиняемся. – Итак… Вы все не раз бывали в подобной ситуации. Все фактологические нити сходятся. Вроде бы складывается картина из отдельных фрагментов: Мэй, Луис, изнасилование, беременность и исчезновение одной девушки, другая пропавшая девушка-скрипачка, обстоятельства, из-за которых связь с Мэй стала для преступника опасной. Так ведь?
Я подглядываю сквозь ресницы и вижу, что все согласно кивают. Прежде чем снова закрыть глаза, присоединяюсь к подругам.
– Однако картина эта – лишь набросок, не имеющий четкой формы. У нас есть представление о «почему» и «как». Тем не менее в самом центре полотна зияет большущее пустое пятно – «КТО?», – и для внесения ясности в данный пункт нам необходимо, чтобы подозреваемые каким-то образом раскрыли свою вину или невиновность.
И тут, вполне ожидаемо, вмешивается Найо:
– Готова поспорить, что Луис Уильямс и есть этот самый «кто»! Мэй практически называет его в своем письме!
– Возможно, Найо, вы и правы, но сейчас речь идет совсем не об этом, – не сдерживаюсь я. – Мы, вообще-то, обсуждаем, какой прием следует использовать, дабы доказать это.
– Совершенно верно, – кивает Агата. – И на мой взгляд, выбор здесь очевиден: следует очертить круг подозреваемых и собрать их всех. Дабы разоблачить убийцу, мы сведем вместе всех потенциальных виновников – и они сделают за нас всю работу!
– Именно так я и думала! – восторженно взвизгивает Марджери.
Эмма откидывается на спинку кресла и удовлетворенно улыбается во весь рот:
– Великолепно!
– Интересно, каких это потенциальных виновников вы намерены собрать вместе? – бурчит Найо. – Откуда возьмется круг подозреваемых, если у нас имеется только один-единственный кандидат в убийцы.
– Один ли? – отзываюсь я, и взоры всех Королев устремляются на меня. – Да, разумеется, у нас есть Луис Уильямс. Наш подозреваемый по умолчанию. И хотя лично я в его виновности уже сомневаюсь, он все же слишком омерзителен, чтобы окончательно отказываться от его кандидатуры. Нам известно, что у него есть жена и дети, и при этом он изменяет супруге. Крутил роман с Мэй Дэниелс, а потом отделался от нее, когда она ему надоела, – и, несомненно, имел множество других
