Искатель, 2010 №2 - Владимир Соколов
...И снова было утро, как когда-то после первой ночи, сблизившей их, — изнуряющее и великолепное.
Без четверти семь Кармен разбудила его от краткого забытья.
— Очнись, дорогой, нам пора — Дима проснется и заметит «пропажу».
Дмитрий протянул руку к телефону и вызвал машину.
— Они понимают по-русски?
— Ты же слышала, это русский кар-сервис, через десять минут машина будет у парадного, — сказал он.
— Так быстро?
— Да, их бизнес находится в этом районе.
— И часто ты их вызываешь по утрам? — спросила Кармен, подозрительно глядя в глаза Дмитрия.
— Бывает...
Они молча собрались и вышли из дома.
— Ты извини, что я оставил свою машину в Манхэттене, если бы нас остановила полиция, мы бы потеряли уйму времени с таким перегаром.
Глядя из окна увозившего их из Квинса автомобиля на просыпающийся город, она сказала:
— Ночью Нью-Йорк совсем другой, а сейчас выглядит значительно уютней.
— Просто ты уже привыкаешь к нему.
— Так быстро?
— Да. До этой встречи ты просто где-то задержалась на двенадцать лет...
— И вновь вынуждена туда вернуться.
— Что там у тебя?
— Всё, и в первую очередь — родина предков.
— Это много.
— А что у тебя здесь, в Америке?
— Ничего.
— Так вернись.
— Я думаю об этом постоянно, но знаю, что там не встречу Кармен снова, да и вообще никого не встречу.
— Да, действительно жаль, — отозвалась она. — Наше прошлое вместе с юностью ушло бесповоротно...
— А что же тогда у тебя осталось в настоящем?
— В настоящем мне сделал предложение мой троюродный кузен. Он вдовец и бездетен, старше меня более чем на двадцать лет, даже немного старше пропавшего Павла. Вернувшись, я должна буду ответить ему согласием...
— Или отказом? — спросил Дмитрий.
— Отказа быть не может — это семья, или клан, понимай как хочешь. Поэтому я и здесь.
— Значит, ты поставила точку на своем прошлом?
— Или многоточие, — улыбнулась она. — Теперь ты знаешь, что у тебя есть сын.
— Но я ничего не смогу дать ему, кроме того индейского ножа, что ты оставила вместе с цветами у портье.
— Я не забуду его забрать и передать Диме.
— Спасибо!
— Это тебе спасибо.
— За что?
— За все... У Димы теперь будет повод отказаться, если Карлос предложит усыновить его.
— Ах, вот в чем дело, ты хочешь сохранить свою хотя и условную, но все же свободу.
— Дело не только в этом. Я хочу, чтобы Дима знал, что у него есть отец, и не только биологический, а тот, от которого он появился по нашей взаимной любви... Что он не байстрюк неизвестно чей. Я ему все рассказала о тебе. О том, как мы расстались тогда.
— Да, только я не вышел из тюрьмы через два года графом Монтекристо, а скорее, этим графом был твой дед.
— Да, это верно, но почему два года? Павел говорил, что ты получил год.
— Второй добавили за предыдущую драку с твоим Женей и его другом — уродом Нодари. Отец сделал все, что смог, — иначе дали бы больше.
Они подъехали к отелю, у которого уже стоял вчерашний огромный лакированный автобус с изображенной на его боку бегущей гончей.
— Знаешь, Дима, мы будем возвращаться в Европу из Майами. Вот моя карточка — адрес, телефон, имейл — короче, все.
— Но до Майами все же ближе, чем до Мадрида, — заметил он. — Я постараюсь вас проводить...
Кармен мягко и нежно поцеловала его в губы — может, боялась испачкать помадой.
— До свидания!
— До встречи! — ответил он и пошел к своему белому «Сатурну», оставленному на стоянке у отеля. У него было такое ощущение, что за последнюю ночь у него пролетело как минимум десять лет жизни...
А на следующий год у них в Москве родилась дочь Мария.
Елена БОЛОТОВА
КУДА ВПАДАЕТ СТИКС
Странное это было дело, во всех отношениях странное. И за какие такие провинности или, наоборот, заслуги начальство поручило это дело именно ему, следователю Плехову?
Виктор Иванович осторожно прикрыл дверь кабинета полковника. Он шел по узкому длинному коридору следственного управления, кивая встречным сотрудникам и продолжая искать ответ все на тот же вопрос. У двери своего кабинета, старой, обшарпанной, ставшей родной за долгие годы службы, он вдруг понял, в чем дело. Все логично. Один старик подал в милицию заявление об исчезновении другого старика, и дело, заведенное по этому заявлению, сунули третьему старику. Он еще, конечно, не старик, но дело идет к тому. Одышка, вялость по утрам, и голову порой подкруживает, а к вечеру колени мозжат, хоть вой. Хотя он еще о-го-го! И опыт... Ничего, разберемся!
Виктор Иванович сел за свой рабочий стол, открыл папку с делом. Дверь кабинета широко распахнулась, и в кабинет боком, держа в руках тарелку с большим куском торта, вошла Ксения из лаборатории. Виктор Иванович встал, поцеловал именинницу отеческим поцелуем в щечку. Они немножко побалагурили, и Ксюша упорхнула. Виктор Иванович повеселел. Ему нравилась эта озорная девчушка с большими серыми глазами, пухлыми губками и солнечной улыбкой, он постоянно оказывал ей знаки внимания, ненавязчиво, просто выражая симпатию. Он взглянул на стоящий перед ним бисквитный айсберг, укутанный кремовой пеной, и вздохнул — сплошной холестерин! Вздохнув еще раз, нажал кнопку электрического чайника и полез в тумбочку за кружкой и заваркой.
Как быстро летит время! Кажется, совсем недавно он, молодой стажер, робея, впервые открывал тяжелую входную дверь следственного управления, и вот уже пенсию два года начисляют. «Жизнь моя, иль ты приснилась мне?»
Решительно отбросив грустные мысли, Виктор Иванович придвинул к себе папку с делом и стал читать документы. Сверху лежало заявление некоего гражданина Аксенова Григория Степановича, пенсионера 1920 года рождения. В нем он сообщал об исчезновении другого пенсионера, Демина Евгения Станиславовича, и его жены Деминой Валентины Михайловны. Виктор Иванович пробежал глазами заявление, потом принялся читать его снова, медленно, с расстановкой, пытаясь понять, что именно насторожило его в этом документе.
Григорий Степанович Аксенов, пенсионер, участник войны, находился два года в государственном медицинском учреждении, где получал медицинскую и социальную помощь. Там он познакомился с сотрудником учреждения Деминым Е. С., который был его лечащим и наблюдающим врачом. В прошлом году Аксенов выписался из стационара, но продолжал периодически приходить к врачу на консультацию. И вот, на прошлой неделе, когда Григорий Степанович пришел к назначенному времени на прием, ему сообщили, что Демин уволился, вышел на пенсию. Дома
