Темная ночь - Пейдж Шелтон
Я ее знала. Она бы сровняла город с землей, дом за домом, в поисках того, кто ее написал. Я этого не хотела. Меня больше не накрывало страшными воспоминаниями, и ее приезд заглушил навязчивую мантру. Все было хорошо. Я не хотела это портить. Пока.
Мама одновременно и отвлекала, и придавала сил. Она никогда не была особенно заботливой – может быть, потому что была моей матерью. Она была сильна духом, и сейчас мне нужно было именно это. Даже если она внезапно уедет, ее стойкость останется. Она что-то замышляла, и я была настороже, но в то же время благодарна ей за компанию, пусть и временную.
Я подумала о мантре: вы, Риверсы, никогда не слушаете.
На этот раз я почувствовала силы бороться, это было приятно. Ты ошибаешься, Уокер. Сейчас я слушаю и готова ко всему, что бы ни случилось.
В лавке было больше людей, чем обычно, но мы быстро поняли, что это из-за Клаудии.
Оказывается, когда в Бенедикте кто-то умирает, для его семьи собирают своего рода поминки. Положение Клаудии было особенно тяжелым, и многие приехали не только поговорить с ней в баре, но и купить для нее что-нибудь в лавке. Кроме того, погода была неплохая, поэтому собрание превратилось в общественное мероприятие, пусть и печальное.
Пришедшим полагалось дарить подарки семье умершего – вещи и деньги. Это была такая же давняя традиция, как и весенний обход смерти.
– Сборище зевак, – тихо сказала мне Мил. Мы смотрели куртки на вешалке. – Пришли поглазеть на скорбящую вдову и понять, как же произошло ужасное убийство.
– Вероятно, убийца тоже придет, – сказала я.
– Я уверена, что шеф на это рассчитывает. – Мил помедлила. – Тут живет так мало людей. Интересно, будет ли он высматривать, кто не пришел. Я передумала. Это будет увлекательно.
– Снег не идет. Погода довольно хорошая, и, насколько я знаю, не изменится до позднего вечера. Бар, наверное, переполнен.
Мы купили Мил новую куртку, перчатки и шапку. Пусть она скоро уедет, – даже тем, кто приезжал ненадолго, нужна была одежда потеплее.
Оглядев других посетителей, которые явно знали Клаудию гораздо лучше меня, я решила просто дать ей пару купюр. Я познакомила Мил с Рэнди – управляющим лавкой, когда он пробивал наши покупки. Образовалась очередь, и мы не смогли с ним толком поболтать, только спросили, не собирается ли он в бар. Он не был уверен.
– Я сбегаю к себе, возьму денег для Клаудии. Хочешь со мной или пойдешь дальше одна? – спросила я Мил, когда мы вышли на улицу.
– Я, пожалуй, пока покурю. – Мил мысленно приметила место для этого. – Увидимся там.
Когда мы расставались, меня кольнула тревога. С ней все будет в порядке, – сказала я себе. – Она ни во что не влипнет. Мы скоро снова встретимся.
В холле Бенедикт-Хауса было тихо, запаха готовящейся еды не чувствовалось. Я не видела Виолу несколько часов, и мне внезапно захотелось узнать, как она.
Я поспешила к ее двери мимо пустой столовой и кухни и постучала. Ответа не было. Я решила подняться, но затем остановилась у двери Люси.
Я постучала.
– Что? – спросила она, открыв дверь.
Я забыла, что Грил не запер ее. И постаралась скрыть удивление.
– Я ищу Виолу. Ты знаешь, где она?
– Откуда мне знать?
– Блин, Люси, я не знаю. Может, она сказала тебе, куда идет, или ты ее где-то видела.
Я уперла руки в бока. Она не шелохнулась.
– Не знаю я, где она. Где-то час назад принесла мне сэндвич из черствого хлеба. Вкуснятина. Сказала, чтобы я не выходила из комнаты без разрешения, но как это разрешение получить, если ее нет?
Я внимательно на нее посмотрела.
– Есть причина, по которой тебе нужно выйти из комнаты?
– По-моему, «просто так» – достаточно веская причина, но остальные, видно, другого мнения.
– Ладно. Извини, что побеспокоила, – сказала я, разворачиваясь.
– Эй, – окликнула она, неожиданно умоляюще.
Я приказала себе не оборачиваться, но все равно обернулась.
– Кто-нибудь знает, что случилось с моим братом? – спросила она, и ее глаза наполнились слезами.
Мне не было ее жаль. Я чувствовала, что все это лишь манипуляция. Но я ответила:
– Насколько мне известно, нет. Ты рассказала Грилу все, что может помочь в расследовании?
– Конечно, но рассказывать было нечего.
– Сколько ты пряталась в доме Неда и Клаудии?
– Всего пару недель. Приехала на последнем пароме.
– Ты видела что-нибудь, что могло бы послужить уликой?
– Кроме того, что Клаудия – плаксивая сучка, а мой брат плохо это выносил, ничего.
– Думаешь, Клаудия могла убить Неда?
– Да. – Она пожала плечами. – Я видела, как она злится. Она хоть и маленькая, а силы ей не занимать. Но она вроде как была всю ночь в баре с женщиной, которая не закрывает его круглые стуки.
Вот только Клаудия выходила покурить, на то же место, где Мил, вероятно, курила прямо сейчас. Люси было не обязательно знать об этом пробеле в алиби.
Люси и Клаудия были примерно одного роста – где-то метр шестьдесят, обе подтянутые, но не худые. По правде говоря, у меня были те же параметры. Мы все были женщинами среднего размера и в верхней одежде выглядели примерно одинаково; я вспомнила о своих мокрых ботинках, но у меня не хватало фактов, чтобы развить эту мысль. Никто не говорил, что видел убийцу Неда, но я внимательно посмотрела на Люси. Могла ли она убить брата?
В ночь убийства она была заперта в своей комнате, а Виола стояла на страже. Мимо Виолы никому не пройти, даже если как-то отпереть дверь.
– Больше ничего не помнишь? – спросила я.
– Я больше никого не видела. Я жила в сарае на заднем дворе. Нед поставил обогреватель, но мне все время было холодно. Вот и все.
– Ты просто сбежала из Джуно? Поэтому приехала сюда? – Эту историю я примерно представляла.
– Да. Мне больше негде было прятаться.
Я хотела спросить об их с Недом родителях, о других родственниках, но эта информация была не слишком важна, да и не мое это было дело.
Я не хотела, чтобы она подумала, что мне ее жаль, но некоторое сочувствие все же испытывала. Я умела сочувствовать преступникам и кошмарным обстоятельствам, в которых они оказывались, – эта черта мне часто мешала. Дед старался это вытравить, но безуспешно.
– Мне
