Недоброе имя - Павел Алексеевич Астахов
– Младший? – заинтересовалась Варя.
– Нет, старший, – на лице Лизы проступила досада, как будто теперь настал ее черед говорить что-то неприятное. – На пять лет. Нет, ты не подумай. Он нам ничего плохого не сделал, скорее, даже наоборот. Если бы не он, вряд ли мы обе оказались бы в Москве и пробились в транснациональную компанию.
– Он вас устроил? Он тоже здесь работает?
Лиза вдруг расхохоталась.
– Нет, Петькины связи тут ни при чем. Мы с Катькой сами по себе девочки, свои собственные. Просто тут такая история. Мы выросли в очень простой семье, мама – медсестра, папа – рабочий на заводе. Городок небольшой, провинциальный. Брат спал и видел вырваться оттуда, оказаться в Москве. Так и сделал сразу после школы. Уехал – и с концами. Правда, когда на ноги встал, деньги присылал, скорее, чтобы отцу доказать, что смог чего-то достичь. А мы с Катькой, наоборот, никогда ни о чем таком не помышляли. Школу закончили, дома остались. Закончили физмат местного педагогического. Катька, правда, рисовала хорошо и в драмкружок ходила. Я же говорю, она творческая у меня. На физмат за компанию со мной пошла. Это я в цифрах всегда себя чувствовала как рыба в воде. Потом мы институт закончили, на работу устроились. Я в школу, Катька – в театральную студию. Потом я замуж вышла, за местного паренька, с завода, как и мой отец. Родила двоих детей. Все как у всех. А Катька в какой-то момент клюнула на предложение брата переехать в столицу. Ей проще было, у нее ни мужа, ни семьи. В общем, уехала она. Отец ужас как ругался. Не любил он Москвы, боялся, что столичные нравы нас испортят.
Варя снова осмотрела собеседницу. Нет, на испорченные нравы было не похоже. Ее неожиданно увлек рассказ, хотя сплетницей она не слыла и чужой жизнью никогда не интересовалась.
– В общем, сестра уехала в Москву, устроилась работать на телевидение, потому что брат там работал. Нет, не по протекции. Она сама прошла собеседование и стала редактором развлекательных программ на втором канале. Не сразу, но вышла замуж, родились мои племянники. А я к тому моменту как раз развелась и осталась одна с двумя детьми. Родители пилят, никак не могут мне развод простить. По их меркам это позор же. Мама так мне и сказала: надо терпеть, что муж изменяет и руку на меня и детей поднимает. Все так живут.
– Я бы не стала терпеть, – покачала головой Варя.
– Вот и я не стала. Развелась, а идти мне некуда. Родители не пускают, говорят, возвращайся к мужу. Квартиру он разменивать не дает. В общем, я к Катьке уехала. Первые полгода мы с детьми у них с мужем на голове сидели. А потом устроилось все как-то. Я работу нашла. По объявлению. В логистической компании. Дети в сад и школу пошли. А потом я второй раз замуж вышла, еще троих детей родила, по карьерной лестнице двинулась, в «Спектр» перешла, потом Катька следом за мной, и теперь у нас вообще все в шоколаде. У обеих.
– А брат что? – Варваре действительно было интересно.
– А брат сначала пытался Катькой руководить, когда она на телевидение устроилась. Корчил из себя крутого босса. Но она собой командовать не дала. Потом его с телевидения поперли, а она осталась, и он вообще на нее закусил. Очень болезненно тогда перенес всю эту историю.
– Поперли с телевидения? А за что?
– А он матом выругался в прямом эфире. Мой брат – Петр Шкуратов. Помнишь такого?
Нет, никакого Петра Шкуратова Варя не помнила, поэтому покачала головой.
– Нет, но я двадцать лет в Штатах жила, только недавно вернулась.
– В общем, Петька всегда умел неплохо устроиться, так что с телевидения он ушел, но все равно особо не бедствовал. Но когда я приехала, вообще ничем не помог. Ни деньгами, ни жильем. Сказал, что он сам крутился, Катька тоже самостоятельная, так что и я смогу. Я, конечно, смогла, но первые два года, когда мы с детьми одну гречку ели, а он загородный особняк строил, я запомнила.
– Так и не общаетесь? – сочувственно спросила Варя.
– Общаемся. Но как чужие люди. Дежурный звонок раз в полгода, чтобы с днем рождения поздравить. Да и Петька сейчас даже не в Москве. Он в Великобритании живет. Его любовь к интригам и сплетням сослужила ему плохую службу. Пришлось уехать, чтобы не посадили, фактически сбежать. Такая вот история. Ладно, заболтала я тебя совсем.
– Варюша, вот ты где, а я тебя ищу, – к ним широкими шагами подходил Виктор. – Ой, Лизок, привет. Сто лет тебя не видел. А Катерина где?
– Где-то здесь, где ей еще быть. А я познакомилась с твоей женой. Она у тебя прелестная.
Никто и никогда не называл Варвару прелестной, и она усомнилась, что к ней вообще применим подобный эпитет. Но Витя подтвердил, что именно так и есть.
– Ладно, пойду, действительно найду свою сестру. – Лиза оставила бокал на столике и помахала им рукой. – Удачи вам, ребята. Варя, вам и малышу здоровья.
– Симпатичная женщина, – сказала Варвара мужу, когда Лиза скрылась из глаз.
– Да, она хороший человек, хотя в деловом плане настоящая акула, – Виктор рассмеялся. – И Катерина, сестра ее, тоже. Я рад, что вы познакомились, потому что у этих двух дам была идея-фикс, что меня надо женить. А я им показал, что и сам с этим прекрасно справился. Ты хорошо себя чувствуешь? Тебе не душно? Ты не устала?
Варя ответила, что все у нее просто отлично, и они вернулись за свой столик, на котором уже состоялась перемена блюд. До конца вечеринки Лизу Попову Варя больше не видела и, признаться, довольно быстро вообще забыла об этой случайной встрече.
* * *
Вечер трудного дня принес очередные новости, причем, как всегда в последнее время, не очень хорошие. Сегодня я рассматривала достаточно сложное в эмоциональном плане дело. Предпосылками к судебному иску стали неприязненные отношения, и сам иск никогда бы не был подан, если бы терпение истца просто не иссякло. Он это, кстати, и не опровергал.
Истец Степан Владимирович Соловьев, сорока двух лет от роду, являлся индивидуальным предпринимателем, торгующим в розницу стройматериалами в собственном не очень большом магазинчике. Два года назад он развелся со своей женой Людмилой, которую застукал с любовником, пока сам был в командировке. Уехал на завод-изготовитель в соседнюю область, решил дела быстрее, чем полагал, явочным порядком вернулся
