» » » » Недоброе имя - Павел Алексеевич Астахов

Недоброе имя - Павел Алексеевич Астахов

1 ... 20 21 22 23 24 ... 54 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:
же в нем сложного? – удивился Барышев. – Все ясно как божий день. По статье сто пятьдесят второй Гражданского кодекса истец доказал распространение сведений, носящих порочащий характер, и их несоответствие действительности, а вы, то есть суд, отделили оценочные суждения, которые не подлежат опровержению, от утверждений о фактах, которые требуют доказательств.

– Это все юридические основы, то есть крючкотворство, – вздохнула в ответ я. – А я думаю о морально-этической стороне вопроса, которая, как известно, неподсудна.

– И чья же мораль тут кажется вам спорной?

– Да обе стороны хороши. С одной стороны, жена. Эта самая Людмила, которая изменяла своему мужу, за что и поплатилась. С другой стороны, Громова, ответчица наша. Ну если твоя дочь виновата, прими это достойно. Ну знаешь же все. И как она в Москву к Соловьеву приехала, и что он дом уже к тому моменту строил, и что зарабатывала она копейки, и Соловьев их фактически содержал. И жену, и дочь ее от первого брака. И про выплаченные им деньги за половину дачи знаешь. На них же Людмила на год квартиру в Москве сняла, чтобы в Камышов не возвращаться. Так за что ты человека преследуешь, оскорбляешь, житья не даешь?

– Жадность плохой советчик. За что эта Громова и наказана. Справедливость восторжествовала.

– Да, но Соловьев тоже в этой истории выглядит так себе. Ну какой мужик будет судиться со старой женщиной за то, что она его в чате назвала вором и мошенником. Переговорил бы со своей родней, выкинули бы они ее из чата, заблокировали везде. Она бы позлобствовала какое-то время и успокоилась. А так суд, решение, издержки, компенсация. Сам говоришь, она плачет, что для нее эта сумма неподъемна.

Тимофей задумался. Мне нравилась в нем эта черта. Он никогда не говорил ничего, предварительно не обдумав. Рассудительный парень. И въедливый. Хороший юрист из него получится. И хороший судья. Если он, конечно, захочет пойти по этому пути.

– Елена Сергеевна, Фемида слепа. И это, как нас учат еще на первом курсе юридического института, выражает ключевой принцип справедливого суда. И это не физическая незрячесть, а именно нравственно-правовой символ, раз уж вы заговорили о нравственности и этической стороне вопроса. Суд не смотрит ни на статус, ни на богатство, ни на род, ни на внешность, ни на личные связи. И на возраст не смотрит. Какая разница, пенсионерка наносила оскорбления или не пенсионерка. Если человек нарушает закон, то он должен за это ответить. Иногда это неприятно. Но судья учитывает только доказательства и нормы права, а не эмоции и симпатии.

– Ты мне еще про неподкупность расскажи, – я улыбнулась, но невесело. – Никаких симпатий у меня стороны этого процесса не вызывают. И Соловьев тоже. Вот и все. На моем решении это действительно не сказывается, но это не значит, что мне не может быть неприятно по итогу.

– А мне кажется, что вы просто не можете не думать о том, что будете делать, когда Константин вычислит вашего интернет-обидчика, – сказал Тимофей, и я даже вздрогнула, в очередной раз поразившись его врожденной чуткости. – Вот вы наказали старую бабку, которая не сдержала эмоций против бывшего зятя всего-навсего в семейном чате. Сколько там человек? Десять?

– Двенадцать.

– Ну вот. А в «телеге» миллионы подписчиков, и все они читают какой-то бред про вас, высосанный из пальца и не имеющий ни малейших доказательств. А вы, в отличие от нашего истца Соловьева, даже в суд подать не можете, чтобы рассчитывать на слепоту и беспристрастность Фемиды. В данном вопросе ее завязанные глаза не дают ей даже посмотреть в нужную сторону.

Что ж, рассматривая дело Соловьева, я действительно об этом думала. Прав Барышев. Ох как прав. Даже если Костя найдет заказчика, стоящего за гнусными публикациями, далеко не факт, что я смогу подать на него в суд, выиграю дело и получу компенсацию. И речь не о деньгах, конечно. О моральной компенсации за ущерб репутации и нервам. Моим и моих близких. Разумеется, Виталий впал в ярость, когда обо всем узнал. Несколько дней мне удавалось держать случившееся в секрете от него, потому что он улетел во Владивосток, однако к концу недели вернулся, и скрывать от него мое удрученное состояние стало невозможно.

Миронов всегда читал меня словно открытую книгу, а потому пришлось ему обо всем рассказать. Мой любимый муж – бизнесмен, а потому сохраняет ясность мышления в любых, даже самых критических ситуациях. Первая реакция у него, конечно, всегда бурная, но, успокоившись, он принимался деловито рассуждать о том, что необходимо предпринять.

Я рассказала о том, что уже удалось сделать и узнать Косте. Но Виталий пообещал, что все проверит еще раз, уже по своим бизнес-каналам, которые зачастую пересекаются с силовыми, но все-таки работают чуть иначе. Знаете расхожую фразу, что добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо больше, чем просто добрым словом? Так вот Виталий перефразировал ее, уверяя, что деньгами и угрозами можно добиться гораздо больше, чем просто угрозами.

Прошло уже несколько дней, но ситуация не изменилась. Миронову тоже не удалось ни на шаг продвинуться в расследовании, кто стоит за каналом «НКВД-КГБ», а главное, что этому неуловимому человеку нужно от меня, судьи Таганского районного суда Елены Сергеевны Кузнецовой.

И вот сегодня я пришла домой после рабочего дня, ощущая на душе какой-то липкий мутный осадок, который за дорогу так и не развеялся. Виталий был уже дома. Вернулся пораньше и даже успел отпустить няню. В прихожую он вышел встречать меня с Мишкой на руках.

– А вот и наша мама пришла, – провозгласил он. – А это значит что? Это значит, что мы сейчас будем ужинать.

– Да, сейчас, я быстро приготовлю, – сказала я чуть виновато.

Эта вина за то, что мой муж, возвращаясь с работы, не находит дома ни приготовленного ужина, ни веселой, порхающей и не замученной работой жены, не проходила, периодически обостряясь. Особенно в те моменты, когда я уставала сверх меры или была расстроена, вот как сейчас.

Я расцеловала мужа и сына, переоделась, умылась, постаравшись выбросить из головы плохие мысли. Мои мужчины заслуживали, чтобы я приносила им только хорошее свое настроение, быстро приготовила ужин, накрыла на стол и позвала их, играющих в детской в ожидании вкусной еды. Мои Мироновы любят вкусно поесть.

– Виталий, Мишенька, идите к столу.

Мишка действительно прибежал, топая босыми ножками. Он предпочитал ходить дома босиком, что в нашей квартире с ее подогретыми полами это было нестрашно. Пусть ходит, если ему так больше нравится. А вот Виталий почему-то задерживался. Я

1 ... 20 21 22 23 24 ... 54 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:
Комментариев (0)